ㅤ

Я листаю в лентах прошлого миражи, я жду звонка, письма, сигнала — конечно, зря. Ты отвоевал у смерти мой шанс на жизнь и не оставил смысла жить её без тебя. Доставать ключи заранее из кармана, захламлять вещами пыльный — и чёрт с ним — стол и не выключать, без сна до рассвета маясь, телевизор в кухне, ставшей такой пустой; слёзы лить на фоне глупых вечерних шоу, что смотрели вместе месяц-другой назад… Знаю, ты ни в чём не клялся: решил — ушёл, но мог бы не стесняться правду сказать в глаза. Или ложь пристойную сочинить для вида про пожар, аврал и экстренные дела; намекнуть, мол, не был в курсе моей любви, — да я бы подыграла. Я бы всё поняла. И вопросов лишних вслух бы не задавала: между нами ж было чуть ли не с первых дней принято блюсти негласные ритуалы и не выбиваться из амплуа друзей. Ведь друзьями проще — если вдруг надоело — разбегаться врозь, лицом не ударив в грязь! Но крутилась мысль шальная, и сердце пело «предложи, признайся, действуй, живём лишь раз!..» Так сладка была иллюзия, что решится всё по волшебству однажды, само собой… Ты не виноват в цепочке моих ошибок, не хотела я смущать тебя, видит бог; просто оставаться стало невыносимо в мире, что внезапно мне объявил войну. Ты успел. Ты спас. Пускай я и не просила. Почему же после бросил меня одну?! Неужели думал, будто теперь тебя я привязать к себе попробую шантажом? Встану на карниз, когда от подруг узнаю, что взамен меня получше кого нашёл, или попытаюсь нагло вломиться в офис и скандал при всех устрою на проходной?.. Плохо знал меня ты. Плачет, прощаясь, осень, и сквозь пелену дождей декабря в окно с вызовом глядит две тысячи двадцать третий. И я лишь тебе обязана на века тем, что этот год смогу и другие встретить. Только их цена немыслимо высока.