Часть 5

Ich stand in dunklen Träumen Und starrt ifr Bildnis an, Und das gehebte Antliz Неітис zu Leben bедапп. Und ihre Lippen zog sich Ein Lächeln wunderbar, Und wie von Wehmutstränen Erglänzte ihr Augenpaar. Auch meine Tranen flossen Mir von den Wangen Fera6. Und ich! Ich kann es nicht glauben, Das ich dich verloren hab! (H.Heine) Был свободный день,скучно и солнечно. Рейх не очень то и любил солнце. Он не очень то и любит мир. Гнить в кровати он не собирался: Кляйне уже на стену лезла от скуки. Он надел на малышку поводок и вышел на улицу. Солнечные лучи согрели асфальт и осушили его,поэтому неприятной слякоти почти и не было. Он шел по улице,на котором на него пялились мимо проходящие люди: даже спеша на работу,они найдут время чтобы поглазеть на кого-то или что-то. Иногда,в письмах которые пишет Рейх,то он относит себя к «Что-то», а не «Кого-то». И нет, не подумайте что в немецком мало слов для «Человека». Просто он таковым себя не считал: он пишет будто от лица вещи. Ходил он как в тумане,пока не врезался в одну девушку. — おっと！失礼しました！ — воскликнул звонкий голос. — Das macht nichts. — спокойно ответил немец,подавая девушке руку. — ルートヴィッヒ！あなたですか？ — удивленно спросила девушка. — Ich bin es, Miss Japan. — кивнул Рейх. — 長い間お会いしていませんでしたが、私の名前を忘れてしまうほどではないですよね？ — Сказала девушка и приняв его руку встала с земли. — Ich habe es nicht vergessen, Miss Hanako. — ровно ответил Рейх — びっくりしたわ！ —выдохнула Япония. Ее взгляд перемесился ниже,к ногам Рейха. — 可愛いワンちゃんですね！小さなお友達を迎えることにしたんですか？ — Сказала Япония,сев на корточки. — Ja, sie heißt Kleine. — спокойно ответил Рейх,внимательно наблюдая за действиями дочери его подруги. — なんて可愛い子なんでしょう！ — сказала Япония,и потрепала собаку за ушком. — Sie spazieren durch den Park? Ich habe Sie hier bisher noch nicht gesehen. —донесся голос Рейха. — ルートヴィヒさん、ここはとても静かで穏やかですね。 — уже поднимаясь с корточек сказала Япония. — Tatsächlich. Verstehen Sie mich bitte nicht falsch, aber ich dachte, Sie bevorzugen Häfen mit Kirschblüten. Soweit ich weiß, fangen sie jetzt schon an zu blühen, Fräulein Hanako. — вежливо улыбнулся Рейх. — 相変わらず真面目なんですね！年月が経っても、お変わりないのですね！ — поставила руки в боки Япония. — ルートヴィヒさん、ご一緒させていただけますか。? — предложила Япония. У них были нормальные отношения, даже немного дружеские. ЯИ часто просила следить за ее дочерью. Рейх сначала бурчал, но потом девочка заняла в его сердце место рядом с сыном. Она была вежлива и спокойна, но пошуметь могла. Такой баланс нравился Рейху. Чуть подумав, он ответил: — Warum nicht? Schließen Sie sich an. — сказал Рейх и подстроившись под шаг Японии (все же, он был выше ее на 45 см.) они пошли по парку вместе. Они изредка перекидывались фразами, пока люди со страхом и некой иронией (без суеты, не спеша, черемша) оглядывались на такой странный союз. — Только не опять... — перекрестился какой то дед, который шел мимо. Япония выпучила глаза, нервно усмехнувшись, а Рейх устало вздохнул. Она понимала что со стороны это выглядело странно, но чтобы на столько. Под конец прогулки, Рейх пожелал Японии удачи и попросил передать матери привет, после чего скрылся в темноте своей студии. Отпустив собаку с повадка, он прошел в квартиру. Да, жил он прямо над своей студией, что было очень удобно. Сев за стол, он начал думать что завтра расскажет на занятии. Посмотрев на холст, что пустовал уже несколько лет он достал краски и поставив будущую картину на мольберт, он начал думать что же ему нарисовать. Идея пришла быстро как пуля в лоб, и он проклинал себя за это, но вдохновление нахлынуло на него с такой силой, что он лишь устало вздохнул и начал творить. Мазок за мазком и вот, фон уже готов. Он не был детализирован, но уже что то проявлялось. Рука двигалась с точностью профессионала, даже не дрожа, что было удивлением. Красивая лужайка посреди леса. Темного, манящего... — Тайный... он ужасен... — мямлил Рейх, прорисовывая лес в точностях, работая словно принтер. Сквозь деревья пробивался солнечный свет. Он нарисовал старую яблоню. На ней были спелые, сочные яблоки, а на земле мертвые, гнилые, ядовитые. — запретный плод. — уже дрожащим голосом произнес тот. Вдруг, он резко встал. Тело дрожало, сердце колотилось. Он быстро подошел к окну, распахнув его. В душную комнату сразу влетел свежий воздух, который показался для Рейха спасением. Он тяжело дышал, оседая на пол. Тело била дрожь. — Блядь... нет... я не могу... — шептал он. Он чувствовал его. Он был опасен. Он навредит ей. Он не мог этого допустить. Поднявшись он налил себе воды и быстро осушил весь стакан, жадно глотая воду, будто провел пустыни без воды два дня. Утолив жажду, он взял картину в мольберта и аккуратно поставил ее лицом к стене. Рвано выдохнул, будто не дышал с момента его рисования и пошел спать. К нему пришла Кляйне и завалилась рядом, напоследок лизнув своего хозяина в лицо и уже через несколько минут Рейх услышал тихое сопение. Аккуратно обняв собаку, он тоже стал проваливаться в беспокойный сон. Во сне ему снилась война. Во сне ему снились люди. Во сне ему снились мертвые. Они все проклинали его. Он привык к этим снам. Принимал их. Он заслужил это. Он... Он чувствовал нежные, женские руки Закрывающие его холодные глаза. Без стыда садится она, к этой грешной и бесчувственной суке. Он таял, он мялся, но принимал. Принимал и шепот, что шептала она. «Засыпай, спи спокойно, все хорошо.» И он засыпал, ведь все хорошо. (Стих Тети Златы. Хуево, но мне нравится 👍