.

в тот момент, когда рука Сокки была единственным, что она чувствовала, пока висела над, как ей казалось, — бесконечной пропастью, которая не имела ни дна, ни света, она в полной мере осознала то, что тщательно пыталась спрятать внутри своего хрупкого тела и мягкого, податливого сердца. в тот момент, когда тепло или даже жар его руки окутывал всё её тело. в тот момент, когда единственное, что она могла слышать — его голос, обращённый к ней. и в тот момент, когда крики умирающих и страдающих людей вокруг меркли лишь от того, что она была рядом с ним. Тоф осознала всю ту бескрайнюю любовь, что наполняла её по отношению к этому нелепому, несуразному, глупому, сильному и притягательному парню. в её сердце больше не существовало борьбы с этими чувствами. в любви — не на войне. здесь нет места гордости и отчуждённости. быть может, в этот момент она впервые за свою недолгую жизнь действительно захотела увидеть человека перед собой. не на ощупь, не по описанию даже самых близких людей, которым она доверяла. она задалась вопросом: как выглядят его глаза? какие они сейчас? «быть может, он плачет, как и я?» но ни одна капля не упала на неё сверху. как же захотелось обнять его и прижаться посильнее всем телом, отвергая всю присущую гордость. пожалуй, в этот момент обида на саму себя была куда сильнее страха смерти, которая ждала в самом низу пропасти, над которой она повисла. чувства Тоф были сравнимы лишь с той душевной крайностью, которую сможет понять лишь тот, кто смотрел в глаза смерти и слышал её дыхание. всепоглощающее и всеобъемлющее нечто, которое окутывает тело, проходясь то ли жаром, то ли щекочущим током. подобающая стойкость мага земли, что циркулировала в венах юной девушки, держала в каменных оковах её безграничную любовь, но оковы, как это зачастую бывает, — спадают, зависит от времени или срока годности. или это случается в моменты, к которым ни один человек с каменным сердцем не будет готов. второй шанс на жизнь даётся лишь раз и не всем. и как им воспользоваться — каждый вправе решать самостоятельно. оставить всё как есть, превозмогая собственные чувства, их невероятный напор и переполнение, которое выходит из тела ручьями слёз, или совершить попытку изменить всё хотя бы словом? — Сокка, я люблю тебя.