ЦДД 800

      Тяжёлое свинцовое небо над поверхностью сурового Ленга в этот день было ещё более серым и неприветливым, чем обычно, но как хорошо, что такие капризы природы не помеха великой науке Нации Евсана! Космические челноки — округлые космосуда высокой вместимости — продолжают настырно летать над поверхностью холодной планеты туда-сюда. И вот один из таких пилигримов с бортовым номером KTS-512, медленно покачавшись из стороны в сторону в сильных порывах ветра, выпустил из своего брюха три стойки шасси и приземлился в месте, указанном диспетчером космодрома. Ударили ярким светом фонари, пытаясь разогнать снежную мглу вокруг корабля, когда носовая аппарель взвизгнула сталью и завыла механизмами.       — ВПЕРЁД, ВПЕРЁД, ВПЕРЁД!!! — послышалось из космического челнока.       Из него один за другим посыпались солдаты, которые парами несли тяжёлые ящики с провиантом и снаряжением. Сами бойцы были одеты в тёплую пуховую одежду серого цвета, на груди у каждого был чёрный бронежилет с подсумками, а на головах — чёрные шлемы с защитными очками. Всё — из общевойскового комплекта ННА «Ландс-Кнехт». И вот новоприбывшие уже образовали три отдельно стоящие шеренги и замерли, невзирая на жуткий холод. Всё как учили в учебке.       — СМИРНО! — крикнул старый обер-лейтенант, когда заметил, как из дымки тумана начали вырисовываться силуэты с неестественно длинными ногами. Солдаты вытянулись по струнке, в то время как офицер взял под козырёк шлема и направился с докладом к приближающимся «покупателям». Так в шутку солдаты прозвали тех, кто должен был их в конечном итоге забрать к постоянному месту прохождения службы.       Послышалось холодное «Вольно» — ещё до того, как сопровождающий успел добраться до «получателей», и, продублировав команду, обер-лейтенант упал обратно в строй.       Перед трясущимися на морозе солдатами встали три реплики ростом под два с половиной метра. Реплики модели «Шторх» были печально известны всем собравшимся здесь за свою жестокость и вспыльчивость, так что все замерли в ожидании. Почему-то, даже учитывая, что все они были одеты в защитные скафандры, каждый в строю готов был поклясться, что за этим непроницаемым забралом был недовольный лицевой интерфейс «Цапли».       — Поздравляем с прибытием на Ленг, товарищи призывники. Распинаться долго не буду, ибо торчать на таком морозе не хочу, — одна из реплик вышла вперёд и скрестила руки за спиной. — Взвод приёмных и передающих радиоустройств — направо. Рота технического обслуживания — налево. Отдельный взвод охраны — за мной…       После этой фразы реплики стали расходиться в разные стороны, ведя за собой солдат, чтобы сопроводить их до мест службы.       Взвод охраны, как ни странно, из всех здесь присутствующих был самым малочисленным — не более восьми десятков бойцов. Солдаты подхватили ящики с провиантом и снаряжением и поспешили за своей новой начальницей, пока не достигли сквозь туман военных грузовиков защитного цвета. Бронированные сидельные гиганты с колёсной формулой шесть на шесть и с интегрированной кабиной в кунге были известны всем здесь собравшимся. Точно в таких же транспортах их возили когда-то на стрельбище.       Аппарель в задней части автомобиля откинулась, и солдаты принялись закидывать ящики внутрь, а затем и сами расположились на свободных местах. К слову, все были немного удивлены, когда в кузов залезли две реплики модели «Штар» в полной боевой выкладке. Медпомощь, что ли? Хотя они тоже как-то своим человеколюбием не славились. Кто-то там боится, что сроканы поднимут восстание или сбегут вовсе?       Грузовик рыкнул двигателем и начал движение.       — Слышь, Кевин. На хрена к нам ещё и «Штаров» закинули? Неужто думают, что мы тут поубегаем все? — один солдат шепнул на ухо другому, стараясь сказать всё так, чтобы его не услышали конвойные.       — Не знаю, Фриц. Но раз выдали, значит надо. А то вдруг ты, дурак, решишь поживиться офицерским концентратом для реплик? — оба тихо хихикнули и откинулись на сиденьях. Тёплый воздух в кузове начал всех размаривать и клонить в сон. — Прикинь, Фриц, до дома всего-то восемьсот циклов осталось… — солдат в такой же, как у всех, тёплой маске усмехнулся и уселся поудобнее.       — Ага, всего-то… — хмыкнул в ответ второй и закрыл глаза, вспоминая всё то, что они пережили в учебке 1465-й Отдельной Космомобильной Дивизии Хеймата. Казалось, что хуже, чем придирки фельдфебеля Гроссера, уже ничего не будет, ибо это был реальный зверь. Бывало, посреди ночи он подрывал солдат по тревоге и заставлял бежать марш-бросок в полной химзе и с полной выкладкой, а бывало — за малейший косяк всё расположение «братским хватом» толкало от себя бедный Хеймат, дабы изменить положение планеты в космосе, чтобы метеорит не погубил «Сердце Революции». Сколько тогда было спасено жизней — никто и не скажет. Спи спокойно, Нация, ибо мы тебя спасаем…       А солдат лишь усмехнулся и провалился в царство грёз.

***

      Прибытие на базу оказалось довольно радушным, если можно было так сказать. Все быстро сдали в оружейную комнату свои автоматы модели ARK.308, боекомплект и теперь направились в свою казарму для расселения и постановки на вещевое довольствие.       Лавируя вдоль серых бетонных стен, в тусклом свете солдаты то и дело ловили на себе удивленные и любопытные взгляды. Оно и понятно — не каждый день встречаешь новое лицо в таком отдалении от цивилизации.       Сам комплекс представлял собой огромный бункер со множеством тоннелей, уровней, этажей и комнат под землей. Снаружи был только внешний пост охраны и гермоворота, ведущие на базу и в парк БМ — хотя под этим громким названием скрывались всего два грузовика и машина начальства.       После небольшой «экскурсии» по новому месту несения службы новоприбывшие вошли в казарменное помещение. Все как и на Хеймате, только под землей и без окон: центральный проход, ряды двухэтажных кроватей, пара комнат, каптерка, а у входа — тумба в комплекте с уставшим телом. Дневальный, увидев в сопровождении «Штар», быстро выпрямился, взял под козырек своей шапки и громогласно подал команду: «Дежурный по роте, на выход!». Буквально через пару секунд перед входом в помещение стоял человек со своим крайне приметным значком и штык-ножом на поясе. Тот хотел было начать доклад, но реплика его остановила. Было в ней скрытое желание побыстрее скинуть с себя сегодняшние обязанности и уйти обратно в свое расположение.       — Фельдфебель, прибыло пополнение. Расположить и на вещевое довольствие поставить. Ввести в курс дела. И да… — реплика показала ему свой немалый стальной кулак, который заскрипел из-за силы сжатия, — никакой дедовщины.       — Есть! — ответил дежурный.       Реплика ушла, и дверь за ней сразу же закрылась. Фельдфебель обошел кучку новобранцев, оценивая каждого из них, и вздохнул:       — Ну, пошли, горемыки вы мои…       Солдаты разместились быстро. В них сразу было видно, что закалку они в своей учебке какую-никакую приобрели. Кровати, по крайней мере, заправляли отлично и быстро, а команды выполняли расторопно и не задавали лишних вопросов. После быстрого расположения в казарме все встали на центральном проходе. С одной стороны — старослужащие, с другой — молодое пополнение. Одни с интересом смотрели на других. Все-таки не каждый цикл увидишь новые лица.       — Добро пожаловать в очко, господа… — начал с радушной ноты фельдфебель, но, увидев замешательство на лицах прибывших, усмехнулся и продолжил: — Здесь буквально ничего интересного нет. Вот от слова совсем. Сразу же объясню местные правила и обычаи, чтобы вы не попали впросак.       Дежурный по роте стал ходить вдоль всей цепочки солдат.       — Первое — цените и поддерживайте чистоту. Мы тут все ходим под «Штарами» и «Шторхами», и, поверьте мне, вы не хотите, чтобы они взялись за вас серьезно за несоблюдение норм гигиены. У нас не считается чем-то зазорным взять и убрать чей-то беспорядок, ибо убираются все. Второе — не заигрывайте с репликами. Почти все реплики на нашей базе — модели, сделанные с представительниц прекрасного пола. Хоть это уголовно не наказуемо, все же это не поощряется, а провинившийся клеймится до конца службы ярлыком «консервный нож» и до дембеля отправляется стоять наряды на рудниках со «Штарами» и «Шторхами». — На фразе про «консервный нож» у всех шеренг побежал легкий смех. Это обрадовало фельдфебеля: значит, контакт уже был налажен. — А теперь самое главное! Вы прибыли на объект, где работают не только реплики, но и гештальты. И не все гештальты здесь вольны выбирать. Ваша будущая задача будет следить за ними. Предупреждаю сразу — не проявляйте к ним никакой излишней симпатии. Здесь такие ненадежные кадры оказались заслуженно. Никакие слезливые истории не должны вас растрогать, ибо симпатия к диссиденту есть начало краха. Ну а теперь, — дежурный по роте раскрыл руки и улыбнулся во все свои тридцать два, — добро пожаловать, парни! Мы вас ждали!       Мгновенно казарма погрузилась в радостные разговоры. Солдаты жали друг другу руки, обнимались и травили свои байки из учебки и со службы. Сразу стало ясно — братство и товарищество здесь на высшем уровне, и старослужащие гордятся этим, как никто другой. Быстро в комнате досуга был организован чай и галеты, в народе прозванные «каменными». Откуда-то даже возникла гитара и нашелся гитарист, коим оказался новоприбывший ефрейтор Кляуз, и сразу полились патриотичные и не очень песни. Культурно, но немного шумно прошло время до отбоя. После быстрого телесного осмотра все улеглись спать, без задних ног, но довольные прошедшим днем.