Она

Просто невероятно, но сегодня был хороший, нет, отличный день. Ты сегодня был совсем не похож на себя, как обычно. Те мимолетные взгляды, теплая улыбка, как будто мы уже давно общаемся, и на правах друзей можно спокойно общаться друг с другом…и после уроков идти вместе в одну сторону, не так ли? — Клара, стой, — слышу я до боли знакомый голос позади себя, идя мимо школьных ворот. Естественно, оборачиваюсь, итак зная, кого я увижу. Ты действительно не похож на себя. Что случилось? Люди меняются? Пфф...не думаю, что можно заставить любого человека измениться просто так. Разве что, любящего человека ради любви. Но…разве ты такой ко мне? — Ты что-то хотел? — удивляюсь, что к этому моменту он уже добежал до меня и все же, стою, жду, даю ему время передохнуть. Ты мне не любой. Не такой, как другие, но в той же степени и чем-то похож. — Тебе же прямо, да? Я не знаю, что чувствую к тебе, ведь я давно решила, что эта любовь обречена. Что мы не сможем быть вместе из-за нашей общей стеснительности… Мы просто несовместимы, хотя судьба каждый день твердит обратное. — Ага, тебе тоже вроде. Иногда в такие моменты я задумываюсь, а точно ли нравлюсь тебе? Ведь признаков много, ты вроде открыт со мной, улыбаешься, заигрываешь, может, даже флиртуешь. — Ты еще помнишь…— Марк сказал это как-то по-особому тепло, что захотелось дать волю чувствам. Но я не думала, что ты еще помнишь. Однако после таких моментов, которые приятно потом вспоминать, согревая душу, наступает период, когда ты откровенно холоден. Ни одного слова, ни взгляда на меня, лишь в мою сторону. — Ты не видела Фелис? — нее, вот это уже было слишком, даже для тебя. Ну почему именно сейчас? А не игра ли это все? Может ты с ними заодно и тебе нравится одна из них? Я не знаю, но знаю лишь одно: ты такой неопределенный…и это признаю не я одна. — Нет, ей же в другую сторону, — после упоминания этого имени стало так больно. Ну вот зачем тебе понадобилась именно Фелис? Из всех именно она, и поэтому ты решил пойти за мной… Ты итак знал, в какую сторону она обычно идет. Нафиг надо идти со мной? Нам ведь все равно максимум, до перекрестка идти вместе, если получится. — И вообще, я тороплюсь, — хочется сказать, но это слишком грубо, поэтому проглатываю эти слова и говорю другое, помягче: — Пойдешь за ней? — Нет, кажется, она давно ушла. Нет, ну блин, балбес, раз она давно ушла по-твоему, зачем тебе спрашивать это у меня и тем более идти за мной? — Я хотел у тебя спросить…— он немного замялся, раздумывая. Неужели думаешь, как бы поаккуратней сказать? — Спрашивай. — По английскому нам оценки за контрольную еще не говорили? — мда уж…и ты меня остановил ради такой фигни, которую узнал бы сам на уроке? Он нервно почесывал левой рукой затылок, а его глаза словно и не смотрели на меня всего мгновение назад. — Не знаю, меня не было. — Ты не была сегодня на уроке? — теперь был его черед удивляться. — А тебя тоже не было? — парировала я. Даже несмотря на свое отсутствие на сегодняшнем уроке английского, который стоял в расписании вторника вторым, я уже успела сделать выводы о том, что этот молодой человек, как и я, подошел к третьему уроку, коим являлся общий для всего класса русский. — Как видишь, Ада замечает неявки. Приходится ходить. — Говоришь так, будто только из-за этого ходишь. — Ну, по любому бы заставили. У нас нет выбора. После этих слов я улыбнулась. Не слабо, это можно бы уже назвать отдаленной попыткой посмеяться. Почему отдаленной? Потому что это правда, и мы все школьные пленники. «Выбор есть всегда». Я не знаю автора, но эту цитату будто слышу постоянно. Хочется сказать, но кажется, что это все лишь сплошное клише, что Марк не поймет. Может, моя улыбка была неким одобрением или хотя бы знаком к нему, так как в следующие минуты мы стояли неподвижно, смотря друг другу в глаза. А через сколько-то секунд Марк нежно поцеловал меня, одновременно приобняв за талию. То, что я сильно удивилась, не сказать ни слова. Это ведь был мой первый поцелуй. Конечно, я до этого много фантазировала по этому поводу. Даже с ним представляла себе такое, но знать, что это происходит по-настоящему, гораздо лучше. Я осторожно приоткрыла глаза, не разрывая поцелуя. У Марка они все еще были закрыты, однако, вдруг это к лучшему? Его руки по-прежнему обвивали меня, притягивая к нему поближе. Боялся, что я сбегу или просто для удобства? Так как я была неопытна в этом деле, то всецело доверилась ему и своим ощущениям. Я снова прикрыла глаза и приоткрыла рот. Это только потому, что мне показалось, что так надо и будет лучше, хотя и не знала наверняка, как себя вести. Его мягкие губы еще раз смяли мои, даря тепло с каждым прикосновением, прежде чем парень отстранился. Наш поцелуй был не то, что неловким, скорее невинным. Словно мы пробовали что-то запретное, что только увеличивало желание повторить это снова. — Это…было признание? — мой голос слегка дрогнул, хотя я постаралась вложить в него как можно больше смелости. Вот как себя вести? Как же все-таки все сложно… — Я боялся, что ты оттолкнешь меня, — хоть это и не было ответом напрямую, здесь чувствовалась некая искренность, за которую так хотелось ухватиться и никогда не отпускать, зная что это чувство для меня. — А я боялась, что ты никогда не решишься. Я постаралась сделать глубокий вдох. Успокойся, Клара, просто успокойся. Сделай глубооокий вдох и выдохни. Расслабься. Мальчикам вроде нравятся те, которые не бояться быть собой. А ты будешь ею, когда расслабишься. Видимо, я выглядела как-то нервно, что Марк смотрел на меня с беспокойством и проговорил: — Не думал, что решусь. Но сейчас боюсь, что тебе плохо…я все испортил? — Нет-нет, просто…я...это все слишком волнительно, — мда...мне действительно необходим кислород, да где же он, когда так нужен? Он повернул влево голову, как бы со стороны засмотревшись на светлое здание нашей школы и следом небрежно провел рукой по своим темно-русым волосам, как если бы пытался стереть все, что только что произошло. — Прости. Это не должно было выйти так…—он замолчал, его губы сжались в тонкую полоску, выдавая его эмоции. Ему тоже было нелегко, однако он старался этого не показывать, — хотя нет. Я бы все равно это сделал. Просто раньше не решался. Голос одноклассника был немного хриплым, а сердце, вероятно, билось с немыслимой скоростью, словно он участвовал в забеге, хотя он сейчас просто молчал. — Я влюблен в тебя, Клара. Уже давно. Не знаю, замечала ли ты вообще. Ты как будто рядом, но в той же степени и нет… Он опять посмотрел на меня. — Но мне надо было сказать. Потому что я больше не могу не говорить. Так, теперь пришло время отвечать и мне. Все-таки он сказал все. Ты признался мне в любви, Марк. Что теперь должна делать я, как не ответить взаимностью, если чувствую к тебе тоже самое? — Я догадывалась. Но это были лишь предложения, я не знала, нравлюсь ли тебе точно, — также растерянно отвела взгляд, как и он тогда, — просто, мне казалось, что если что-то скажу, ты сразу исчезнешь. А теперь ты рядом и говоришь мне вслух… Я подошла к нему еще ближе, чем было расстояние до этого. Дотронулась до его руки и сжала его пальцы. — Ты правда думаешь, что мне все равно? — Я...пока не знаю, — и снова этот неуверенный тон. Однако я хочу, чтобы ты точно был уверен в том, о чем говоришь. Видимо, придется выходить из зоны комфорта, краснеть и признаваться. Не сказала ли реакция моего тела на поцелуй о моих настоящих чувствах? Вместо молчания из тысячи слов, которые навсегда остались невысказанными, я решила действовать и поцеловать его в щеку. Да, на большее моей решимости, наверное, не хватит. Все прошло быстро, гладко. Я даже радовалась, что сумела сделать все именно так, как задумала. Поцелуй в щечку, так как страх поцеловать в губы исходит из моей неопытности и чистого нежелания позорить себя, утратив свою гордость. Мне итак пришлось переступить через себя, через всю свою стеснительность и робость, когда я подошла к нему и даже подумала об инициировании повторного поцелуя. — Если ты действительно так считаешь, то знай — ты мне небезразличен, — в дополнение к этому своеобразному признанию с моей стороны, я постаралась улыбнуться, чтобы хоть как-то ободрить Марка. — Отвечу тебе тем же, — в ту же секунду я оказалась в его крепких объятиях, уткнувшись ему в шею. А после я не сразу поняла, что произошло. Только когда он отстранился от моих губ и смущенно улыбнулся, я рассмеялась, — Только вот, кто мы теперь друг другу? — Раз все взаимно, то давай встречаться? — ты до этого молчал, или прятал все сквозь слова? — Вау, так сразу, но не думала, что ты прям немедленно решишь предложить. — Это согласие? Я принимаю его. — Ты невыносим, честно, — легонько подтолкнула в бок его я с настолько плохо скрываемым притворным раздражением, что аж самой смеяться хочется. Так, нам, в принципе, в одну сторону же идти, верно? Так может он проводит меня сразу…да и одной идти совсем не хочется. Я снова посмотрела на своего парня, не отведя взгляда. Просто улыбнулась. Интересно, он хочет знать, что я ему хочу сказать? Пусть гадает.