Часть 1

- Ой, Торис, ты даже не представляешь, что я тебе расскажу, - айфон в пушистом розовом чехле уже кипел после трехчасовой непрерывной беседы, но его владелец не собирался сбавлять обороты. -А я ему говорю: ты, да, ты, а он мне такоооое выдает, ты прикинь. Это пипец, конечно, как так ваще можно?! Польша неугомонной юлой крутился на огромной кровати, стремясь высказать своему главному и, как многие предполагали, единственному другу все накопившиеся за две недели новости и переживания. Конечно, можно было бы сократить эти беседы на пару часов, если бы поляк перестал использовать тонны слов-паразитов в одном коротком предложении. Только вот Литва привык и беспрекословно слушал все, даже если оно повторялось по десятому кругу. В доме прибалтов было до дикости тихо, и сильнее всего это чувствовал Лауринайтс, проживший с Польшей не один год под общей крышей «Речи Посполитой». - Блин, зарядка кончается, давай потом позже созвонимся, - телефон жалобно запищал прямо в ухо, моля о пощаде. - О, хорошо, я тебе тоже кое-что потом расскажу, - Торис вышел из своих мыслей, куда иногда забредал после второго часа бесед, и положил трубку. Болтать ни о чем хорошо, но и дела домашние сами себя не сделают. - Ага, да, - Феликс нажал на красную кнопку, стилизованную под мордочку плюшевого медведя, отложил телефон и уставился на потолок, в котором отражался он сам. В этой комнате, больше напоминающей гипертрофированную мечту Барби, он снова остался один. Нет, Польшу вовсе не пугало одиночество как таковое. За длительное время своего существования он успел привыкнуть к этому ощущению и порой даже находил в нем плюсы. Никто тебя не осудит, если не узнает, чем ты там занимаешься. С другой стороны его одолевала неугомонное жажда хоть какой-то коллективной деятельности, возможностей для которой становилось все меньше. Раньше тоже не было просто, но зато можно было пафосно выехать в крылатых доспехах, верхом на любимом коне. А рядом союзники, вынужденные или нет. Ох, а эти интрижки в знатных домах. Лязг мечей, запах гари, разлетающийся на многие километры. Крики боли, отчаяния, гордости. - Раньше было лучше, - буркнул Феликс, поворачиваясь на живот и недовольно фыркая в подушку. Все закрылись в своих ракушках и лишь делают доброжелательные лица. Ему и самому приходится лицемерить, но таковы правила игры. Так что нет-нет, а порой проскакивала его настоящая сущность в мировых диалогах. Время близилось к позднему вечеру, а хоть какие-то интересные события и не собирались начинаться. Пожалев, что не пригласил Литву на ночевку лично, Феликс уже собирался идти спать, как вдруг экран телефона засветился своим приветливым синим светом. «Эй, Польша, у меня к тебе предложение». – значилось в сообщении в Твиттере. У аккаунта была официальная плашка и очень странное имя, а геолокация указывала на Америку. - Малыш Альфи решил подшутить? - Феликс скорчил недоверчивую рожицу, поджав губы, но телефон не отложил. Аккаунт закрытый, только недавно созданный и вместо фото на аве стоковое изображение космоса с криво приделанной ракетой. Все больше и больше это выглядело подозрительно, но была загвоздка – собеседник знал, кому писал. Информация о настоящей личности Лукашевича и всех остальных стран была известна политикам и им самим. Просто предположить невозможно. Звонок Джонсу никакой дополнительной информации не дал. Он до последнего отнекивался от этого сообщения и чуть ли не панически кричал, что занят. Грохот падающих ящиков на заднем фоне полностью это подтверждал, и судя по всему, вместо прощания Альфред понесся ловить этот невероятно ценный груз. Это противоречило желанию собеседника на другом конце Твиттера, который за это время успел настрочить еще пару сообщений. « Я вижу, что сообщения читаешь». « Ну же, мое терпение не безгранично». Этот неизвестный наглец позволял себе слишком много в общении с некогда великой державой, и это еще больше разжигало в сердце поляка интерес. «А ты кто такой и че те надо?» - небрежно написал он, прикусив в нетерпении губу. «Только при личной встрече. Вышлю тебе координаты». «А билет оплатишь?» - метка стояла на одном из городов в Калифорнии. Феликс спокойно мог позволить себе перелет туда и обратно, но ему хотелось посмотреть на серьезность намерений этого чудака. «Да.» - после довольно долгого раздумья ответили на том конце и прислали варианты самолетов из Варшавы до ближайшего возможного аэропорта со всеми пересадками. - Але, Торис, это снова я. И ты не поверишь! – небольшой переписки хватило на то, чтобы полоскать бедному литовцу голову еще добрые пол ночи. Все закончилось тем, что последний, невыспавшийся и немного злой, приперся к другу собирать его огромные чемоданы. Никакие уговоры не убедили Польшу в том, что на недельную поездку ему не нужно сгребать весь свой дом, так что пришлось насильно утрамбовывать содержимое шкафов в тканевые сумки. - Ты точно уверен, что это хорошая идея? – Литва рассматривал свежераспечатанны билеты. Сайт настоящий, код тоже. Все выглядело как хорошо спланированное мероприятие, но почему так анонимно. - Да, Торис. Я обо всем подумал целых полчаса и готов взять на себя всю ответственность. Поэтому жди меня, Америка! *** Сборы проходили в спешке. Феликс просто закидывал в чемодан все, что попадалось ему под руку. Лишь сверился с небольшим списком необходимого, который составил уже давно и которому следовал беспрекословно. В аэропорту он достал распечатанные билеты и долго смотрел на них. Просто не верил, что они настоящие и его вот так просто пропустят. Но никто над ним шутить не собирался, и проводница приветливо пригласила поляка зайти на борт и занять свое ВИП-место рядом с окном. Калифорния встретила Польшу обжигающим солнцем и сухим удушливым ветром, но тот не растерялся и первым же делом вытащил из сумки зонтик и розовые очки -сердечки. Никто его не встречал и не сопровождал, но зато были сброшены метки отеля, а также место и время проведения предстоящей встречи. Феликс хотел было возмутиться, что это невежливо и некультурно со стороны пригласителя, но тут же отбросил негатив. Мало ли какие были причины. Да и незнакомец не жалел на него денег – лучший номер с отличными видами, бассейн и все такое. Даже интерьер подобран так, как хотел бы поляк. И розовые полотенца, сложенные в виде пони… Нет, Альфред точно замешан в этом, хотя бы как консультант. Хитрый мелкий гаденыш! Затарившись кокосовым молоком со льдом, Польша уселся у окна и задумчиво уставился на улицу. Он должен быть готов к любому исходу, должен показать себя с лучшей стороны, если дело его заинтересует. «Надо держать себя в руках». На глаза попался огромный плакат SpaceX в стороне, но блондин не придал этому никакого значения. Шутка про космос была настолько плохой и старой, что он просто перестал реагировать на нее, а потому счел намек за случайность. Перед встречей спалось плохо. Чужая кровать, чужая страна и множество странных мыслей на утро превратили вечно активного любознательного поляка в живого зомби. Кое-как поднявшись, он взглянул на себя в зеркало, скривился, но все же привел себя в порядок. Элегантная дорогая рубашка цвета фуксии давала легкий румянец бледному лицу. А вот приглаженные залакированные волосы смотрелись отвратительно. Все-таки это больше в стиле Германии или Швеции, поэтому Феликс нервозно разворошил этот стог соломы и влепил пару черных невидимок, чтоб подпорченные укладкой волосы не разлетались на ветру. «Я готов», - пригласитель обещал прислать такси за поляком, но тот и подумать не мог, что за ним явится настоящий новенький кибертрак. Безэмоциональный водитель открыл перед гостем дверь и вежливо пригласил войти. Внутренние простор и удобство немного смутили поляка. Что там за такая большая и важная шишка, что позволяет себе такие траты? Это ведь явно личная машина, а не заказная. В боковой дверце краем глаза Феликс заметил визитку SpaceX. Опять они? Глупость какая. Просто совпадение. Приехали они в какое-то придорожное кафе посреди пустыни. Не слишком солидно для официальной встречи, но достаточно незаметно для тайной беседы. Стоило двери захлопнуться, как машина с ревом уехала, пуская за собой клубы пыли. Прокашлявшись и отряхнувшись, Феликс недовольно осмотрел заведение. Кругом никого, кроме одного парня в черных очках и футболке с белым Иксом на всю грудь. Судя по всему, это именно тот, кто нужен. - Можно было проявить больше уважения при знакомстве. Первое впечатление всегда важно, - Польша гордо задрал голову и продефилировал к столику, отбивая каблуками темп, - он хотел произвести впечатление на этого мелкого засранца, но переборщил, и теперь незнакомец молча и шокированно наблюдал за этим представлением. – Че уставился? Слова забыл? – поляк уселся на край стола и посмотрел сверху вниз на жертву своего великолепия. – Ну же, пупсик, скажи «здравствуйте». - Господи ты, черт тебя дери, - слишком громко для шепота высказался парень, рассматривая нечто перед собой. – Я ж Америку спрашивал, нормальный ты или нет. Он сказал, да. Чуть ли не клялся. А теперь передо мной худшая версия Мистраля! Ну звездец теперь! - Слыш, малявка, за базаром следи, - Феликс резко сменился в лице так, что испугался бы даже Россия. – Резко извинился и поцеловал ручку, недоделок. - Тебе-то, трансвистит-проститутка недоделанная? – да, в розовом, да, с небольшим макияжем и заколочками, но Лукашевич вообще-то старался выглядеть серьезно. А этому щенку хоть бы что. – Какой тебе космос? Тебя в страны записывать страшно! – о, а вот и причина. Намеки были не намеками! - А, так ты шавка Илошки? Да мой Коперник в космосе разобрался раньше, чем его предки из Европы выехали! У тебя есть пять минут, чтоб меня заинтересовать. - Грок, - парень внезапно хищно улыбнулся и протянул Польше крепкую руку. Этот чудик оказался не так плох. – Нейросеть от XAi и помощник Илона в некоторых вопросах. - О, так и знал, что ты не простой чувак. Но до меня тебе далеко, - блондин пожал руку в ответ. – Феликс Лукашевич, Польша. Так что ты хотел обсудить такого важного? - Мы готовим экспедицию на Марс, но нам нужно дополнительное финансирование, - Грок достал планшет и показал сведения и доступные для обсуждения планы экспедиции. – Слышал, ты можешь быть заинтересован. - Хм, да, есть такое, - блондин пересел на стул и, пока была возможность, сделал заказ молочного коктейля. С сахаром в крови думается лучше. – А что я получу взамен за свою помощь? У меня не так много финансов, чтоб вложить их в сомнительную авантюрку без выхлопа. - Как минимум ты получишь славу, - заметив, что собеседника таким не пронять, нейросеть начал что-то активно листать на планшете. – Рабочие места для твоих людей с достойной оплатой и частичными налоговыми отчислениями. Скидки на интернет, новый айфон и, если дело выгорит, делим все 50\50. Да уж, сейчас это звучало как какая-то слабо достижимая фантастика. Вклад в никуда с возможностью потерять все. Но это именно то, чего ждал Феликс. Движуха, которая могла подбодрить его и его народ. Вклад в благое дело, которое позволит человечеству шагнуть далеко вперед. И Польша вновь станет великой страной, но уже не на Земле, а там, на далеком красном безжизненном шаре, который однажды сможет стать их колонией или даже полноценным домом, когда большой Родине придет конец. И как бы ни были далеки эти мечты, Феликс уже готов был в них вложиться. - Я согласен, - наконец ответил он, закончив в раздумье накручивать локоны на тонкие пальцы. - Тогда я скину тебе все что есть на телефон. Прочти и завтра, как будешь готов, снова вызывай машину. *** Как и было обещано, утром по первому же звонку за Польшей прибыл тот же самый кибертрак. Молчаливый водитель увез своего пассажира далеко за город, и Феликсу начинало казаться, что они просто бесконечно кружатся по каким-то пустошам, но вот посреди песчаного ничего появился огромный белый ангар с названием на всю стену. Охранники подняли шлагбаумы и без особых проверок пропустили машину внутрь. - Ну ты и соня, мог бы и завтра встать, - на территории перед входом уже стоял Грок. Черные волосы угрожающе стояли дыбом, а скрещенные на груди руки служили укором. - Покричи еще, придурок. Тогда я окончательно проснусь и надеру тебе задницу, а потом приступим к работе. Че у вас тут где? Грок хотел было высказаться в своей манере знатного матершинника, но в чем-то Польша прав. Несмотря на хрупкое, почти женское тело, он был сильнее. Не только физически, но и морально. И это ощущалось каждым фрагментом души, насколько она вообще могла быть у нейросети. Стиснув зубы, Грок провел состоявшегося коллегу в раздевалку и небрежно кинул в того свеженький комплект формы. Феликс сделал вид, что не заметил очередной грубости и довольно быстро натянул комбинезон. Сидел как влитой и смотрелся не просто как рабочая роба, а как модная вещь «в стиле». Но Лукашевич не был бы собой, если бы не дорисовал хотя бы на бейджике розовую голову своей любимой пони. А по готовности шедевра минимализма позволил себе с гордостью рассмотреть получившееся в зеркале. - Без этого никак? – нетерпеливо цокнул Грок, но поляк лишь отмахнулся. - Я считаю, что работа должна приносить удовольствие, даже с таким напарником как ты. С разрешения Маска почетному гостю и по совместительству новому сотруднику была проведена экскурсия. Феликс был готов к тому, что ему просто бегло расскажут основные моменты и сбросят на какого-нибудь сотрудника, но был приятно удивлен. Все это время Грок увлеченно рассказывал чуть ли не про каждый винтик, про самую незначительную деталь, про историю, внутреннюю кухню и процессы, что поляк аж заслушался, на автопилоте следую за нейросетью повсюду. Не сказать, что они много времени до этого провели вместе, но Польша заметил огонь в глазах и не поддельную улыбку, полную гордости и страсти, что решил на всякий случай запечатлеть этот момент в памяти. Не из-за симпатии к пареньку, а чтоб помнить, насколько живым и настоящим он может быть. - А ты, оказывается, умеешь быть таким лапочкой, - ляпнул он, не подумав, и ответ не заставил себя долго ждать. - Захлопни хлеборезку и не мешай рассказывать. Последний пункт пути был кабинетом самого Грока. Плакаты Илона, Космоса и куча документации, которую нейросеть успел перечитать и обработать по нескольку раз для большей точности. У каждой хуманизации были свои плюсы. - О, а это что такое? – Феликс подошел к шкафу со стеклянными дверцами, за которыми «пряталась» ракета из палочек от мороженного. Простенькая, кривенькая, заляпанная клеем, но зато чувствовалось, что сделана с любовью. Рядом лежала открытка рисунком вниз. - А ну отошел оттуда, ушлепок, - резко бросил Грок, отрываясь от нового документа. Поляк отшатнулся и посмотрел на нейросеть. Тот, весь красный, стоял рядом и тяжело дышал, готовый защищать свое творение до конца, но больше не ругался. – Это не важно, извини. От таких, как он, ждут точности, идеальности, а первая ракета вышла убогой и недостойной. Дети часто дарят родителям рукодельные подарки. Не для похвалы, не для одобрения. Просто от чистого сердца. И Грок хотел. Но так и оставил это в «дальнем ящике». Польша был любопытным типом, но даже у него было чувство такта, чтоб не лезть слишком далеко. Он в последний раз посмотрел на деревянную модельку с теплом, с которым мог бы посмотреть старший брат, и переключился на другое - Надеюсь, экскурсия тебе понравилась, все дела. Вот твоя часть документов, - в руках Феликса в момент оказалась целая кипа папок с наработками и тех заданиями. – Думаю, ты догадался, куда можно писать, чтоб сократить этот объем? – тонкий намек на собственный сайт. – Но папки 1 и 9 все же прочти полностью. - Я думал, моя задача просто посмотреть, заинтересоваться и проспонсировать! -поляк пискнул от тяжести бумаги, но выстоял. - Так ты не останешься? – Грок удивленно поднял бровь. Альфред упоминал, что этот чудик готов на любой движ, и Илонович на это рассчитывал. - Хм, знаешь, - европеец задумался. Калифорния далековато от Варшавы, но с другой стороны это не первая совместная кампания за пределами Родины. Стоит захотеть, и Польша вернется обратно, решать свои дела. Да и по условиям договора здесь будут работать его люди. Нужно только отобрать лучших (и скорее всего списки претендентов уже есть). – А я согласен. Феликс лично встретил и проверил несколько сотен сотрудников из Польши. К удивлению Грока, ни один из этих людей понятия не умел, кто на самом деле стоит перед ним, но смотрел на Лукашевича с таким уважением и трепетом, будто увидел настоящего героя. И никакие странности во внешнем виде никого не смущали. Все все понимали на подсознательном уровне. Как истинный лидер, поляк сам все показал, объяснил и наставил своих сотрудников. И пусть работа длилась несколько долгих лет, никто не впал в отчаяние от испорченного чертежа или неработающей по неизвестным причинам детали. Напротив, это только больше будоражил умы. Американские коллеги тоже обороты не сбавляли, активно участвуя во всем. Все же это первоочередно их проект и неохота отдавать всю славу европейцам. К тому же у них уже было много опыта и некоторые наработки, которые активно использовались. Поляк находился на станции непостоянно – все-таки дела политические были ему куда ближе и роднее дел далекого космоса. Но при первой же возможности он возвращался, принося с собой внезапный хаос, необходимую встряску. Не раз Грок замечал поляка и за тем, что он помогла таскать тяжелые детали, практически не уставая. Сам он бы так точно не смог, поэтому оставалось лишь тихо завидовать. Слишком умный, слишком сильный, слишком странный, и это раздражало до хруста сжатых кулаков. - Грустишь, малыш Грокки? – однажды Феликс все же заметил на себе взгляд серых глаз и , как только появилась возможность, подошел сзади и хлопнул по спине. – Я хоть и маленький, да удаленький. Зато такие качки, как ты, девкам нравятся. Еще пару грубых слов шепотом на ушко, и они точно твои. - А ты, бимбо-подонок, поведешься? – нейросеть резко повернулся к поляку, закипая. – Еще раз так подкрадешься и услышишь все самые жесткие твиттерские оскорбления, тупоголовый брони. И только попробуй потом сказать, что не кайфанул. Сначала такие перепалки происходили между ними часто и на полном серьезе. Чувство соперничества двух нелюдей посреди обычных гражданских нарастало и достигло пика на первое совместное Рождество, когда вместо подарка они раздали друг другу по хорошему хуку в челюсть. Все потому что Грок, как нелепый школьник-хулиган, велся на каждую подколку Феликса, а тому и за счастье было подразнить молодого несмышленыша. Но все же их объединяло общее дело, интерес к которому все больше вытеснял природную вражду. Так дошло до того, что их перепалки превратились из реальных в шуточные, без которых они уже не могли представить себе эту странную дружбу. Помимо этого было у них и еще одно совместное времяпрепровождение. Как нейросеть Грок не стоял на месте и занятия в XAi делали его достаточно полезным и в космической сфере. Феликс не раз поражался, с какой скоростью и четкостью этот нейрогопник перечитывает огромные тома новой документации, делает из них выжимки и сокращает до размера «понятно и не надо». Ровно то, что надо было поляку для понимания хода работ. - Слуш, а расскажи, как бы выглядел мир, если бы Речь Посполитая не распалась. Иногда навыки Грока использовались и не по назначению. Поляку нравилось таким образом тешить свое самолюбие, а нейросети было сложно отказать «хорошему» пользователю в его запросе, только если это не заходило слишком далеко. - Тебе сколько лет? Больше тыщи, а ведешь себя как гребаный школьник. Они и то запросы умнее задают, - оставалось лишь бухтеть и исполнять. Тут даже отец Илон не спасет от этого польского фембоя, который считался за важного союзника. В какой-то момент Феликс все же почувствовал подобие стыда, когда в десятый раз заставил бедолагу переделывать историю становления себя великого, а потому предложил поездку в Европу. Новые ощущения были куда важнее каких-то дорогих безделушек. Грок сопротивлялся долго, но постоянная работа над одной сферой сводила его с ума, и уже хотелось хоть как-то отвлечься от этого. Обновить визуальные рецепторы, подточнить информацию о заокеанских землях и просто провести немного времени, пожив для себя. А еще понять, что ему нравятся лошади. - Дай морковку и погладь по носу. Она не кусается. Наверно, - личная лошадь Феликса была так же стара, как он сам, но оставалась игривой и утонченной. Сначала она смотрела на Грока брезгливо, но угощение и одобрение хозяина купили ее. Ощущение, похожее на поездку на мотоцикле, но ты без шлема, а мотоцикл под тобой трясется. «Так вот на чем разъезжали тру ковбои». Феликс лишь наблюдал со стороны за скачками по полям с видом на Карпаты и довольно ухмылялся. Подарок удался. - Только не убегайте слишком далеко. Тут типа граница рядом, так что лишние проблемы нам не нужны. А ведь этот двухметровый мальчишка еще не участвовал в настоящих конных сражениях, когда закипает кровь в жилах. Поэтому в планах на будущее у Феликса было пригласить Грока хотя бы на одну историческую инсценировку в каком-нибудь замке. Если тот, конечно, будет и дальше помогать поляку в тайне ото всех строить планы по возвышению Польши на мировой арене. И не только за счет их космической миссии. - За сколько твоя лошадь сможет доскакать до Франции? – из розовых мечт Феликса вывел довольно неожиданный вопрос и резко оказавшаяся перед ним морда. - Если договоримся с Франциском о кое-какой штуке, то за полчаса. А что? - Да так, с одним знакомым поздороваться хотел. Грок так и не воспользовался возможностью передать привет лично. Не потому что ненавидел Мистраля, не потому что не хотел его видеть. Просто сейчас для этого как будто не было времени, пусть прямо сейчас он просто катался на лошади в Европе. Это часть выходного, чтоб расслабить мозг, чтоб собрать мысли в кучу и позволить им литься ровно, а Мистраль… Он скорее наоборот посеет хаос, даже если в потоке его изречений будут умные свежие мысли. Они не виделись достаточно давно, чтоб этот река слов была бесконечной. Дело шло. Был готов макет не просто ракеты – полноценного шаттла. Риски почти рассчитаны. Грок часто брал на себя эту часть, добавляя как можно больше переменных. Гравитация, расходы топлива, сопротивление грунта, воздуха, пусть и разряженного. Даже у нейросети от такого пухла голова, но Грок продолжал, упорно рассчитывая каждую мелочь, чтоб она не посмела помешать их грандиозному плану. - А ты посчитал разницу веса пустого тюбика супа и полного? Это ведь тоже важный показатель. Вот ты сколько за весь путь из сожрать планируешь? – иногда Польша просто проходил мимо, делая вид, что по делам. Останавливался, пялился в экран и выдавал то, от чего скрежетали зубы и вставали дыбом волосы. А потом делал самое невинное выражение лица и быстро уходил. Феликс был розовым хаосом в сером мире лабораторий и цехов. Он мог спокойно прийти в юбке и с дурацким бантом, но каким-то образом продолжал балансировать на грани фола. Умный, хитрый, расчетливый и до жути странный, он разбавлял собой унылую обыденность. А потом исчезал , махая рукой и цокая маленькими каблуками. Но все было не просто от «дурного характера». Сначала Грок бесился, когда поляк в очередной раз подходил со спины, говорил странные вещи, случайно скидывал со стола какие-то листки. Лишь через год работы стало понятно, что это такой способ показать, куда смотреть. Не простое прямое «у тебя здесь ошибка». Намек, возможность самому решить загадку и с гордостью признать, что сделал это сам. - Я думал, ты будешь хуже, - иногда они вдвоем сидели в баре. Тот, кто решил посвятить всего себя делу жизни создателя. И тот, кто сначала шутки (очень плохой) ради, а потом и серьезно ввязался в эту авантюру. Они никогда не говорили это друг другу, но всегда подразумевали. А еще Грок любил слушать истории Польши, когда тот наконец напьется, а происходило это далеко не сразу. - Слушай сюда, сопляк, - обманчиво нежные руки крепко обвивали шею нейронки. – Да я турков гонял как хотел. О чем ты ваще. Прекрасная память позволяла передавать все в красках. И, в очередной раз думая над возможными рисками полета, он учел новый показатель «краска для рисунка крылатого гусара в моем отсеке». Только такой символ он видел – воин, тянущийся к небу. И, как только появилось такая возможность, он сам все сделал. Не идеально, но достаточно символично. Феликс решил сделать вид, что не знает о таком жесте, но все же сделал на плече формы вышивку с логотипом самого Грока. Маленькую, еле заметную, но это символ их странной дружбы, которой никогда не должно было бы случиться. - Рил? Ты на это согласился? – однажды они пересеклись с Альфредом в кафе. – Интерес Америки был неподдельным. Он считал, что этот проект должен был стать его личным достижением, но момент был упущен. Его обманула хуманизация нейросети, которую не добавляли в топы по интеллекту. Феликс был рад, но не тому, что сможет утереть этому мелкому выскочке нос. Все равно США будет первой страной во всех заголовках. Был раз самой возможности. Был счастлив, когда пять лет спустя смотрел на почти готовый шаттл. Даже если в полете с ним что-то случится, он не умрет. Просто возродится где-нибудь в Варшаве, быстро вырастет и вспомнит этот травмирующий, но интересный опыт. Оно стоило всего. Каждого злотого, каждой капельки пота, что стекала с виска одного из его ученых, когда он переделывал чертежи глубокой ночью. Каждой секунды, которых у Феликса было слишком много и которые он почти перестал ценить. Чуть позади, в тени некогда розового недоразумения, стоял Грок. Уставший, осунувшийся, но по-своему счастливый. Он видел еще практически готовое тело космического корабля и не верил, что он реален. Что это не просто очередная генерация в его голове, не просто картинка из футуристических книг, а их общий труд. Детище тысяч сотрудников всех мастей. - Боишься? – спросил поляк, даже не поворачиваясь. – Я чувствую, как в груди трепещет сердце. Как тогда, сотни лет назад, когда я решал проблемы мечом. Эйфория, но с ощущением тонких костлявых пальцев на шее. Грок ничего не ответил. Ему еще никогда не приходилось умирать. За идею, за мечту, за возможность доказать самому себе, что он может справиться с такой задачей. Он просто смотрел, как исчезает в ночной темноте удивительный космический гигант, который еще никогда не видел звезд. *** Семь лет. Семь долгих лет, полных падений и взлетов, почти подошли к концу. Всюду царило тихое предвкушение, смешанное с таким же тихим тягучим страхом. А что, если не получится? Сколько трудов насмарку, сколько денег. И жизней, которые могут раствориться в окружающей Землю мрачной бездне под названием Космос. Никто уже не вернет тела мертвецов домой, если от них хоть что-то останется. Грок старался об этом не думать лишний раз, но из раза в раз возвращался к этой теме. Сотни бессонных ночей, диагностика всех система, проработка рисков, запасных путей, систем отхода. И никогда процент успеха не был равен сотне процента. - А если ничего не получится? Мы разобьемся? Даже не вылетим за пределы Земли? - двое не совсем людей привычно сидели в баре пятничным вечером. Шла третья кружка пива для каждого, но только сейчас спиртовой туман начал ползти по извилинам, согревая их тяжелыми парами. – Как на нас потом смотреть будут? Как на неудачников в деревянных коробках, - поляк долго и упорно слушал, даже не перебивая. Он впитывал каждую фразу про неудачу, обдумывал и все же не смог удержаться. – А что, если, - стоило этой фразе слетать с губ Грока, как Феликс резким рваным движением подскочил к нему, сжал рубашку и приподнял над стулом. Железка и забыл, каким сильным может быть это розовое чудовище, чьи холодные изумрудные глаза сейчас заглядывали прямо в душу. - Если ты и дальше будешь так думать, то ничего точно не получится. Потому что мы даже не зайдем на борт, - Феликс хорошенько тряхнул создание Маска и посмотрел ему прямо в глаза. Его голос стал ниже, грубее, почти переходящим на рычание. – Умрем? Ха, возможно. Но я типа страна. Я воскресну. С миллиардными долгами и миллиардными проблемами, которые придется разгребать мне и нескольким поколениям моих граждан, - сейчас он был удивительно зол и серьезен. Словно весь алкоголь в секунду выветрился из крови. – Это страшнее, чем просто репутация и пара десятков жизней. Мой провал будет стоить мне тысяч. Меня будут презирать люди, надо мной будут насмехаться страны, которым это выгодно. Я могу потерять себя. Как страну. Это больше смерти. Но я все равно иду на этот шаг. Поэтому закрой свою пасть, жалкий трусливый щенок, и просто делай, что должен. А должен нам явно не сопли, которые пускаешь целый вечер. Закончив речь, Польша грубо швырнул Грока обратно на стул и сел на свое место, словно ничего не произошло. Густая пивная пена легла не его губы, как пушистые белые усы, выдающие возраст. Сейчас Лукашевич выглядел спокойнее, чем когда-либо, но Грок не смел пошевельнуться, чтоб не привлекать лишнего внимания. Потому что Феликс прав. Во всем. А признавать свои ошибки всегда сложно. Больше они не разговаривали. Ни тем вечером, ни в последующие несколько дней. Последние подготовления к полету проходили в разных цехах, и это позволяло попросту не пересекаться. - Приветствую всех собравшихся, - Маск вышел на трибуну в своей самой обычной одежде. Как всегда – дерзкий, безумный. Но даже он не мог сдерживать волнение. – Сегодня вы можете гордиться собой, потому что мы сделаем прорыв. Вместе. Команда шаттла из двадцати человек и двух не совсем человек двумя ровными рядами прошагала к космическому кораблю, гордо подняв головы. Для большего эффекта на них были надеты скафандры, но и под ними нельзя было не заметить трепет, ужас и бесконечный интерес. Феликс шел последним в своей цепочке и думал, что в ней он лишний. Он ведь не ученый, не космонавт. От него не будет никакой пользы, если что-то пойдет не так. В лучшем случае сыграет роль флэшки с памятью, которая поможет восстановить хронологию падения. Польша замялся перед самым трапом, не решаясь сделать шаг наверх, но его кисть внезапно сжала чья-то широкая крепкая ладонь и потянула за собой. - Че, зассал? А сам-то распинался в баре, - Лукашевич не видел глаз Грока, но был уверен – они смеются. Без злости, без сарказма. Но по-доброму подначивающе. - Ой, да заткнись ты, козявка беспонтовая. Просто с Землей попрощаться хотел. Это была ложь, но она устраивала их обоих. Они поднялись вместе, устраиваясь на своих местах. Сердца бились чаще. Он страха, от предвкушения. Еще немного, будет ясно – все было не зря, и что далекая красная планета станет человечеству чуть ближе. Рупор начал обратный отсчет, загремели тяжелые двигатели, вспыхнуло пламя. Сотни крошечных людей внизу свистели, махали руками, обнимались, видя, как их совместное творение прорывает атмосферу. Впереди встреча с красной планетой, но Польша думал не об этом. Лишь о том, что среди пустоты и одиноких звезд он оказался рядом с тем единственным придурком, который зачем-то нарисовал на стенах своей комнаты Крылатого Гусара.