Глава 11

«МИРИО!.» — закричал сэр Найтгай. В приступе гнева он попытался схватить Изуку, чтобы с помощью своей причуды избить его. Изуку позволил мужчине сделать это, чтобы преподать болезненный урок тем, кто считал, что способность предугадывать движения противника меняет правила игры в бою. «Я тебя поймал!». Сэр использовал свою причуду, чтобы увидеть, что собирается сделать Изуку, и попытался увернуться от его кулака, но не успел и на дюйм сдвинуться, как Изуку ударил его в живот. — Сука, пожалуйста, — Изуку ударил Сэра Найтхая в живот с такой скоростью, что даже тот, кто привык уворачиваться от врагов, не успел среагировать. Предсказывать движения противника — это хорошо, но совсем другое дело — уворачиваться от них. Возможно, Сэр и мог предугадать атаки Изуку, но уклониться от них не мог. — Ты... паршивец!.. — сказал Сэр. Он едва держался на ногах. От удара у него сломались ребра, и ему было очень больно. Его начало рвать кровью. Когда Изуку ударил его, он использовал лишь 30% силы ОФА. “Хватит!. Сейчас же ты отойдешь в сторону!.” Сказал Гран Торино. Ситуация начинала выходить из-под контроля. Поэтому он решил вмешаться сейчас, пока что-то еще не могло усугубить ситуацию. «Да уж... лучше бы ты остановил того злодея, который разрушил будущее Бакуго», — сказал один из стажеров, работавших с Толстяком. Это был Киришима. — Так вот... один из прихвостней Бакуго здесь. И, конечно же, это тот, кто без ума от него, — сказал Изуку. Он решил, что этому подонку не сойдет с рук то, что он назвал его злодеем, хотя было ясно, что единственный злодей здесь — это Киришима, который так заблуждается насчет Бакуго. — Заткнись! Это из-за тебя Бакубро в Тартаре! — Это... моя вина. Тогда скажите, как я могу быть виноват в том, что Бакуго оказался в Тартаре после того, как поплатился за свои преступления? — спросил Изуку. — Потому что ты там был!. Если тебя там не было, то Баку... — Нет. Изуку не собирался участвовать в этой интеллектуальной гимнастике. Неужели Киришима только что обвинил его в том, что Бакуго постоянно издевался над ним? «Ты что, с ума сошёл?». Вы понимаете, что обвиняете жертву многолетнего жестокого обращения в том, что ее обидчик получил по заслугам?. Ты так много говорила о том, что не оставишь в беде тех, кто стал жертвой хулиганов, но мне ясно, что, как только ты переметнулась на другую сторону, ты тут же повела себя как настоящий хулиган. Тогда скажи мне. Ты собираешься бросить на произвол судьбы тех, кого обидели злодеи?. Потому что из того, что ты пытаешься сказать, мне кажется, что эти люди сами виноваты в том, что злодеи причинили им вред, исходя из твоей логики. — сказал Изуку. Как бы ему ни хотелось врезать этому идиоту, он увидел возможность дать Киришиме самому себя уничтожить. “Нет! Это другое!”. “Серьезно?. В чем же тогда разница?». В этот момент Изуку почти боялся задавать вопросы. Такой уровень заблуждений его почти пугал. «Потому что это ты пострадала, а Бакуго причинил тебе боль. Ты это заслужила!». Именно в этот момент Изуку сдался в споре с Киришимой. Он удивился, что не вышел из себя от этих слов. Возможно, его настолько шокировала эта вопиющая глупость. По крайней мере, так ему подсказывали остатки разума. «...Я мог бы многое сказать..., но, думаю, ты и так натворил достаточно». — сказал Изуку и просто развернулся, чтобы пойти к маме и Эри. Он услышал достаточно, пора было возвращаться домой. Если бы Юэй и героическое сообщество не нуждались в очередном скандале, то уловка Сэра Найтхая и безумная тирада Киришимы, произнесенная во время попытки незаконно задержать мать Изуку, вызвали бы у них бурю негодования. Сэр Найтгай считал, что предусмотрел все в своем плане. Но он упустил одну маленькую деталь. Попытку выставить Инко Мидорию похитительницей детей, которая издевалась над Эри, не только было легко опровергнуть, но и Всемогущий оказал пару услуг, чтобы Эри официально удочерили Изуку и его семья. Оверхол сделал все возможное, чтобы стереть все следы существования Эри. Таким образом, с точки зрения системы, Эри как бы и не существовало. У Оверхола не было не только никаких юридических документов, подтверждающих, что он является ее законным опекуном, но и возможности вернуть ее, если бы она попала в руки других людей. Из-за сэра Всевидца, который стоил ему карьеры и свободы, пострадала репутация двух героев, которых втянули в это дело. Только Рюкю удалось избежать дурной славы благодаря тому, что она не принимала непосредственного участия в этой истории. Вспышка гнева Киришимы навредила репутации Толстяка, ведь именно он был его наставником. Рюкю лишь бросила на Очако испепеляющий взгляд, когда та хотела что-то сказать. Держу ее, чтобы она не ввязалась в эту историю. Из-за слов Киришимы и его одержимости идеей обвинить Изуку в судьбе Бакуго, а также из-за того, что его слова не соответствовали представлениям о том, каким должен быть герой, Комиссия по надзору за супергероями лично отозвала его лицензию и вынудила Юэй исключить его из школы. Многие теперь требовали отстранить от занятий учеников класса, которые были замешаны в скандале с Эрасихедом, когда тот хотел запретить Изуку и остальным продолжать попытки стать героями. У оставшихся учеников 1-А и без того было много забот. Чувство вины, которое испытывали некоторые из них, в сочетании с тем фактом, что многие герои вообще не хотели брать их к себе в стажеры, причиняло им сильную боль. Поэтому они совсем не обрадовались, когда увидели, что Киришима чуть не испортил им все планы. Теперь, когда они были единственным классом на первом курсе факультета героизма в Университете А., почти все герои, которых могло бы заинтересовать общение с первокурсниками, не хотели иметь с ними ничего общего. Ученики 1-Б были достаточно сообразительными, чтобы поступить в другую школу для героев, и благодаря тому, что все внимание было приковано к 1-А, их коллективная репутация оставалась незапятнанной. Эту деталь подметил один ученик, помешанный на всеобщем внимании. Кто бы мог подумать, что отсутствие всеобщего внимания, которого так жаждала Монома, на самом деле было благословением. Неделю спустя после этого инцидента. UA был закрыт из-за постоянного потока неправильных решений, которые нанесли непоправимый ущерб его репутации. Лицензия Незу как героя была отозвана, и он был заключен в тюрьму в Тартаре после судебного разбирательства, которое вынудило Незу поделиться своим пониманием того, что он делал. Излишне говорить. Его аргументы не только не убедили людей, но и стали последним толчком, который приговорил его к пожизненному заключению в Тартаре. Из-за того, что Незу позволил Стервятнику разрушить жизни нескольких детей, покончивших с собой, он стал соучастником преступлений Стервятника. Незу заточили в маленькой камере в Тартаре, где он вновь пережил худшие моменты своей жизни, когда над ним проводили эксперименты. Его охватил ужас, и он не мог выбраться из этой жестокой тюрьмы. Через месяц заключения он впал в безумие. Его крики доносились до камеры Эразхеда, которая находилась рядом с камерой Незу. Одной из его последних мыслей перед тем, как он окончательно сошел с ума, была мысль о том, что, возможно, он совершил критическую ошибку, но не мог понять, в чем именно она заключалась. После того скандала прошло несколько месяцев, и теперь Изуку и Химико работали над делом, которое им поручил детектив Наомаса. Они пришли в квартиру Гран Торино, чтобы обсудить его. «То есть вы хотите сказать, что кто-то снабжает предметами поддержки случайных преступников, которые всегда успевают скрыться до того, как их схватит полиция?» — спросил Изуку. Детектив Наомаса занимался этим делом и, чувствуя, что за всем этим кто-то стоит, решил обратиться за помощью к Всемогущему. — Да... у этих предметов должен был быть механизм самоуничтожения, который не позволил бы нам узнать что-либо об их происхождении... — сказал детектив. «И ничего нельзя сделать, чтобы они не сломались?» — спросил Гран Торино. Ему было любопытно. "К сожалению, мы не можем. Мы пытались выяснить, может ли устройство, которое может временно прерывать связь, предотвратить теоретическую последовательность самоуничтожения, но в тот момент, когда указанное устройство используется. Эти вспомогательные предметы немедленно уничтожаются ...” - Спросил детектив. «Может ли кто-нибудь изобрести устройство, которое сможет перехватывать эти сигналы?. Я имел в виду. Если эти предметы каким-то образом подключены к сигналу, который заставляет их самоуничтожаться при отключении. Почему бы просто не попытаться найти способ воспроизвести этот сигнал или что-то в этом роде, и тогда вы могли бы собрать их в целости и сохранности ... Химико сказала. На самом деле она не так уж много понимала из того, о чем они говорили, но решила высказать свое мнение. “... Это может сработать”. сказал Изуку. "Это в значительной степени лучшая идея, которая пришла в голову любому, кто работал над этим делом за последние месяцы”. Сказал Наомаса. “Что ж, это мило ..., но есть проблема”. Сказал Гран Торино. “Боюсь, я в курсе того, что вы собираетесь сказать”. сказал детектив. «Нам нужен кто-то достаточно умный, чтобы создать это конкретное устройство, и кто-то достаточно технически подкованный, чтобы взять это устройство под контроль, если в нём есть небольшой компьютер, запускающий процесс самоуничтожения... но мы исходим из предположения, что эти вещи не подвержены влиянию причуды». — сказал Гран Турино. — О-о-о... — протянула Химико. «Но, учитывая ситуацию, у нас не так много альтернатив. Так что это один из лучших вариантов, которые у нас есть на данный момент», — сказал Изуку. Химико слегка улыбнулась, увидев, как Изуку отстаивает ее идею. «Да... думаю, подчинение Тоги — наш лучший вариант на данный момент», — сказал Наомаса. Было более или менее очевидно, что подчинение Химико — практически единственный возможный вариант. «Я понимаю, что... я уверен, что Тосинори мог бы при необходимости позвать Дэвида и его дочь, чтобы они помогли с разработкой этого устройства». — сказал Гран Турино. «А могли бы эти двое взять под контроль эти устройства?» — спросил Изуку. «Да. Дэвид Шилд — настоящий гений в создании вспомогательных устройств, а его дочь Мелисса почти не уступает ему в этом», — сказал Гран Турин. — Понятно. Значит, пока мы подождем, пока Всемогущий свяжется с этими двумя. А тем временем. Мы отправляемся в Хосу, чтобы пресечь деятельность преступной группировки, занимающейся незаконным оборотом наркотиков. Мы окажем поддержку местной полиции, чтобы задержать этих негодяев и изъять опасные наркотики из оборота. — сказал Гран Торино. — Хосу... — сказал Изуку. У него остались не самые приятные воспоминания об этом месте. Даже несмотря на то, что он попал в неприятности, пытаясь спасти Ииду от его собственных глупых решений, эта ложная иллюзия дружбы, которая могла бы у них сложиться, была худшим, что случилось с ним в том городе. Все усилия, которые он приложил, чтобы спасти этого неблагодарного ублюдка от гнева Стейна, были напрасны. Никто в 1-А не стал задавать вопросы Эрасихеду, когда его выставили предателем только потому, что Эрасихед хотел, чтобы его исключили из класса. Всем нужен был козел отпущения, и он стал идеальной мишенью. Изуку был почти уверен, что Бакуго решил разразиться тирадой о том, какой он мерзкий со своими «сталкинскими» записками, и, учитывая слепую преданность Киришимы, вполне возможно, что его слова тоже повлияли на одноклассников. Но те события остались в прошлом. Ему нужно было привести мысли в порядок и сосредоточиться на этой задаче. Детектив хотел отплатить за услугу, оказанную ему другом из полиции Хосу. Так что Изуку собирался хотя бы выполнить свою часть работы, чтобы помочь своему союзнику разобраться с полицией в других районах. Те, кто был частью его прошлого, к которому он отказывался возвращаться, больше не были его проблемой.