Глава 20

Для Мины Ашидо. Те месяцы, что она проработала бок о бок с Изуку после того, как он сделал все возможное, чтобы ее вылечить, были почти такими же яркими, как само солнце. Было ясно, что никто в классе 1-А по-настоящему не знал Изуку, но теперь Мина знала его лучше всех. Несмотря на то, что Изуку стал чуть более циничным и холодным по отношению к людям, которые не были ему близки. Доброта и бескорыстие Изуку никуда не делись, просто после того, что произошло в Юэй, он стал неохотно проявлять их по отношению ко всем, кроме тех, кому мог доверять. Мина знала, что именно доброта заставила его притащить ее в Йокогаму, чтобы вернуть ей прежнюю жизнь, хотя он мог просто оставить ее на произвол судьбы. Несмотря на то, что он говорил, что они ему безразличны. Ей было ясно, что доброе сердце Изуку никуда не делось, просто теперь он гораздо лучше его контролирует. В те времена, когда она была рядом, Изуку был гораздо менее экспрессивным и не стремился выражать эмоции, чем раньше, но ей достаточно было взглянуть на то, как Изуку помогает Эри с домашним заданием или играет с ней, чтобы увидеть, что он все это время улыбался, пусть и сдержанно. Но даже в такие моменты улыбка Изуку излучала счастье. Счастье, которое Юэй хотела разрушить, потому что человек, потерпевший неудачу во всех начинаниях, ненавидел Изуку за то, что тот был как-то связан со Всемогущим. Счастье, которое Бакуго хотел разрушить, потому что знал, что недостоин быть героем, и хотел сделать Изуку несчастным. Она знала, что должна благодарить какого бы то ни было бога за то, что он дал ей второй шанс, который, с ее точки зрения, был практически невозможен, но, судя по всему, Изуку в этом преуспел. «Ты уверен, что это сработает?» — услышала Мина чей-то вопрос. «Так и будет, если ты хотя бы будешь с ним искренна», — ответила она одному из присутствующих. “Да... как будто все пройдет хорошо...” “Дзиро...” “Как бы я ни думала об этом. Мы решили приехать сюда, и мы должны довести дело до конца”. — сказала Момо Яоёродзу. До сегодняшнего дня Мина пыталась убедить тех, кто еще поддерживал с ней связь, хотя бы на один день приехать и поговорить с Изуку. В итоге решились только Кёка и Момо. «Просто попробуй. Что самое худшее может случиться?» — саркастически спросила Кёка, не веря, что Изуку простит их за то, что произошло в Юэй. Но все, что она хотела сказать, застряло у нее в горле, потому что Изуку решил появиться именно сейчас. Это немного удивило Кеку: как так вышло, что она не услышала его шагов? «...» Изуку увидел, что Мина стоит рядом с Момо и Кёкой. Тогда он понял, что она хотела сделать. Изуку решил, что, по крайней мере, с этими двумя он может попытаться раз и навсегда покончить со своими проблемами. «...ты этого хотел, Ашидо?» — спросил Изуку. Он был скорее искренне удивлен, чем расстроен тем, что ему приходится иметь дело с двумя бывшими одноклассниками. Он ожидал, что все окажется гораздо сложнее, но теперь, оказавшись в такой ситуации, он принял решение. — Да... — сказала Мина. — Не надо так. Я не расстроен... рано или поздно это должно было случиться, так что лучше сейчас, пока у нас еще есть время. — сказал Изуку. “...” «Знаете что? Я могу поверить словам Ашидо о том, что вы все испугались и поверили в то, что я шпион, не только из-за того, что Эрашерхед сказал вам, что я шпион, но и из-за того, что Бакуго наплетал о том, что я жуткий сталкер, и из-за этого вы даже не стали рассматривать это обвинение критически. Вы не только испугались, но и поддались на манипуляции Эрашерхеда, который хотел получить желаемое», — сказал Изуку. «Что ты имеешь в виду? Мидория?» — спросила Момо. «Я понимаю, в какой ситуации ты оказался в прошлом. Но понимание — это не то же самое, что прощение». — сказал Изуку. «Что ж. Я не жду, что ты так просто нас простишь. Но я хочу хотя бы попытаться». — сказала Кёка. «Я согласна с Кёкой». С самого начала года в Юэй вам оказывали медвежью услугу, а мы просто стояли и ничего не делали...” “...так вот чего ты хочешь?”. — спросил Изуку. Он мог бы с этим согласиться. “Мидория...” — сказала Мина. — Что ж... учитывая всё вышесказанное, я могу предположить, что ваши намерения искренни... — сказал Изуку. После этих слов обе девушки посмотрели на Изуку с некоторым ожиданием. «Значит, вот что это значит?..» «Да. Я могу тебя простить. Будет лучше, если мы забудем об этом инциденте», — сказал Изуку. «Серьезно?» — спросила Кёка. В конце концов она удивилась, насколько легко все прошло. Она ожидала большего сопротивления. «Не принимайте за всепрощение тот факт, что я так легко вас простил. В конце концов, вы пришли извиниться и сделали это искренне», — сказал Изуку. — Да... нет, все хотели прийти сюда, когда Ашидо захотел поговорить о случившемся. — сказала Момо. — Ну... я хочу сказать о своих чувствах по этому поводу, чтобы вы, по крайней мере, могли двигаться дальше, — сказал Изуку. Девушки молчали, пока Изуку не заговорил снова. «Признаюсь, мне было больно, когда все это произошло, но в каком-то смысле я этого и ожидал. Мы знали друг друга всего пару месяцев, и, если не считать двух-трех одноклассников, я не так уж много общался с вами троими. Легче ополчиться на тех, кого толком не знаешь, а учитывая, как Эрашерхед ненавидел, когда мы пытались общаться, что-то мне подсказывает, что у нас никогда не было возможности по-настоящему сблизиться при более благоприятных обстоятельствах...» — сказал Изуку. — Да... этот человек был опасен. — сказала Мина. «Ластик» — это история о том, что причуды не должны позволять людям безнаказанно совершать настоящие преступления. Директор Незу позволил этому человеку делать все, что ему вздумается, несмотря на вред, который он причинил многим детям, которых он исключил из школы, потому что стирание — это мощная причуда. Незу было совершенно плевать на всех этих детей, чьи жизни были разрушены из-за безответственного злоупотребления властью. — сказал Изуку. “...” «Но с тех пор прошло несколько месяцев. У меня было время погоревать и осмыслить случившееся. И единственный способ по-настоящему забыть об этом — окончательно похоронить эту тему», — сказал Изуку. Он высказал свою точку зрения. По крайней мере, эти двое смогут избавиться от чувства вины. Один месяц. Столько длилось сотрудничество между HPSC и группой Изуку во время расследования. Теперь они разъехались, чтобы выполнять свои обязанности. Изуку вместе с матерью, Эри и Химико отправился за покупками в Йокогаму. До Рождества оставался еще месяц, но... «Да ладно тебе... Ноябрь ещё даже не начался, а многие магазины уже выставляют рождественские товары», — сказал Изуку. Он видел, с каким любопытством Эри разглядывала рождественские украшения и товары, которые теперь продавались во многих магазинах. — Ну, Изуку, ты же знаешь, как идут дела, когда не за горами популярный праздник, — сказала его мать. Группа потратила час на покупки для ужина, дав Эри и Химико время посмотреть на украшения. Благодаря словам Химико Изуку знал, что она никогда не праздновала Рождество в кругу семьи, и, учитывая, в каком состоянии была Эри до того, как он ее нашел, можно было предположить, что она была в таком же положении, как и Химико. Возможно, пришло время исправить эту несправедливость... Наступил декабрь, и почти все в Японии были заняты подготовкой к рождественским праздникам, которые должны были стать отдушиной в череде будней. Группы готовились к своим собственным «праздникам». MLA хотели приурочить свой день освобождения к последнему дню уходящего года, чтобы захватить Японию в первый день нового года. Они были уверены, что теперь, когда единственный хакер в Японии, сумевший прорвать их оборону, мертв, в их системах не осталось слабых мест... но оказалось, что слабые места все же были. Ла Брава, вооруженная суперкомпьютером и навыками Мелиссы, смогла незаметно подобраться к охранникам и постоянно собирала информацию об их действиях. Таким образом, днем освобождения стало 31 декабря. У MLA действительно был план на этот день. В городе Дейка планировалось провести празднование Нового года с участием важных членов правительства и влиятельных лиц Японии. Среди гостей должны были быть Всемогущий в «слабой» форме и госпожа президент Комиссии по правам человека. Они планировали взять их в заложники, чтобы заставить героев и правительство дать им то, что они хотят. Но планы по противодействию уже разрабатывались. Так что ждите. Единственное, что все могли сделать в тот момент, — это жить обычной жизнью до тех пор, пока не наступит день освобождения, которого добивалась «Армия освобождения». Для кого-то «нормально» было просто жить своей обычной жизнью. Для тех, кто знал, что должно произойти. Для них «нормально» было тренироваться и готовиться к предстоящему сражению с «Армией освобождения Мозамбика» и ее силами. Только время покажет, кто был готов к решающей схватке, а кто — нет.