Оранжерея

— Прогуляемся? В его жесте, в наклоне головы, в самой подаче была безупречная, почти забытая галантность. Настоящий джентльмен. Сердце Эми замерло на мгновение, пропустив удар. Разум кричал о осторожности, шептал о странности всей ситуации. Но в глубине души что-то отзывалось на эту тихую, ни к чему не обязывающую заботу. Она замешкалась, не решаясь. Потом ее пальцы, будто сами по себе, медленно поднялись и коснулись его лапы. Она заторможенно кивнула. — Да, — прошептала она. — Да, давай... *** Они вышли в длинный, залитый приглушенным светом коридор. 307 двигался бесшумно, его лапа мягко, но уверенно направляла Эми за собой. Совсем мягко сжимала изящную лапку ежихи, крепко, при том очень аккуратно. Он не говорил ни слова, и в этой тишине не было напряжения — только странное, успокаивающее присутствие. — Куда мы идём? — тихо спросила она, когда они свернули в боковой проход, миновав пост охраны, который даже не шелохнулся при их появлении. Лишь какой-то молоденький сержант отдал честь синему ежу. — В очень красивое место. Тебе понравится, я думаю, — коротко ответил он. — Ты любишь цветы? Он резко замер, что-то поняв. Отвёл взгляд, виновато. — Прости, странно думать: раз ты девушка то тогда любишь... — Люблю. Конечно. — мягко перебила его Эми. Вежливо улыбнулась. Тот дёргался, неверяще посмотрев на мордочку девушки. А потом кивнув, направился далее, сжав лапку Роуз сильнее. Двери перед ними разошлись бесшумно, лишь немного скрипнув, и Эми замерла на пороге. Они стояли на пороге Купола Тишины. Так значила надпись на двери. Это была огромная оранжерея, встроенная прямо в сердце комплекса "Пепла Надежды". Воздух здесь был другим: влажным, тёплым, напоённым запахами земли, цветов: и чего-то неуловимо древнего. Стеклянный купол уходил вверх на десятки метров, и сквозь его особым образом тонированные панели пробивался мягкий, рассеянный свет — не режущий глаза, а ласковый, словно рассвет. Вверху, среди металлических ферм, вились настоящие лианы, сплетаясь в живые гобелены. — Это... — Эми сделала шаг вперёд и невольно коснулась лапой лепестка нежно-лилового цветка, растущего прямо из стены в подвесной гидропонической системе. — Это прекрасно. — Сад Восстановления, — ровно произнёс 307, следуя за ней. — Его создали для тех, кто прошёл через тяжёлые процедуры адаптации к хаосу. Тишина и зелень ускоряют регенерацию нервной системы. Ну, а так же тут собраны почти все безопасные виды флоры Мёбилиуса. И фауны, если считать насекомых и мелких рептилий. — Или просто успокаивают душу, — тихо заметила ежиха, — тут есть бабочки? — риторически спросила та, проходя вперёд, с интересом оглядываясь 307 ничего не ответил, но его уши чуть заметно дрогнули. Они пошли по извилистой дорожке из матового стекла, под которой мерно пульсировала голубоватая подсветка — имитация текущей воды. Вокруг них покачивались папоротники, помещённые в прозрачные колбы, и целые каскады ампельных растений спадали с потолочных балок. Эми остановилась у небольшого искусственного пруда, где прямо на поверхности воды плавали круглые листья лотосов, а из центра бил тонкий, совсем невидимый фонтан. — Здесь никого нет, — заметила она, оглядываясь. — Только мы. — Сад закрыт для общего доступа по ночам, — пояснил 307. — Но у меня есть допуск. Все... Для вас. Он снова замолчал и просто стоял рядом, глядя не на растения, а на её профиль — на то, как мягкий зелёный свет ложится на её шерсть, как иглы слегка приспущены, а дыхание становится глубже и спокойнее. Эми чувствовала его взгляд. Но в этом не было ничего пугающего или навязчивого. Он смотрел на неё так, словно она была единственным живым существом в этой вселенной, ради которого стоило открывать закрытые сады и нарушать протоколы. — Почему ты это делаешь? — спросила она, не оборачиваясь. — Что именно? — его голос был по-прежнему тих. — Следуешь за мной. Гуляешь. Смотришь... так. 307 выдержал паузу. Когда он заговорил, в его словах не было привычной отстранённости: — Потому что... Мне хочется... — он отвернулся, устремляя взгляд под ноги. — И это всё? — Эми наконец повернулась к нему. Их взгляды встретились. В зелёных глазах 307 не было страсти или одержимости. Только тихая, почти детская благодарность. И что-то ещё. То самое чувство, которое она когда-то искала в Сонике, но.. Искринняя... Любовь... Но откуда? Почему именно она? Эта вселенная настолько паралельна, что здесь именно Соник (в данный момент 307) любит ее, Роуз... Ну или кем она здесь ещё является... Следовательно... Ему не ответили взаимностью? — Этого достаточно, — ответил он, несколькими мгновениями погодя. Она опустила взгляд на его лапу, которую так и не отпустила. Пальцы в мягкой, технической перчатке чуть дрогнули, и Эми вдруг поняла,что все ещё держится за него. — Покажешь ещё? — спросила она, кивая вглубь сада, отпуская его руку. Лапа вернулась, но не схватила снова. — Что там дальше? Уголок его губ дрогнул. Не улыбка, но что-то очень близкое к ней. — Там сирены. Цветок такой, искусственно выращен здесь и может издавать что-то похожее на звуки. Но цветёт она только по ночам. — Веди, — тихо сказала Эми, и они пошли дальше, в прохладную полутьму цветущих кустов. *** — Это генциана, — 307 остановился у низкого, подсвеченного снизу стеллажа. — Её семена привезли с южных равнин, до Катастрофы. Сейчас в дикой природе она не встречается. Эми наклонилась, чтобы лучше рассмотреть. Цветок был крошечным, почти прозрачным, с синим отливом и бархатистыми краями лепестков. Он словно светился изнутри. — Она пахнет... Очень сильно, для такого размера соцветий, — девушка выпрямилась отходя и повернула голову к собрату. — Ты права, — кивнул 307. — И в её аромате нет ни капли синтетики. Это полностью естественно выращенное растение. Они прошли дальше. Каждый новый цветок, который показывал 307, имел свою историю: лотос, выращенный из семени, найденного в затопленных лабораториях; фиалка, мутировавшая под воздействием стабилизированного хаоса, но все такая же красивая; колокольчик, который звенел, если провести по лепестку пальцем — технология, вплетённая в биологию. Последствие грамотной селекции... — Такое чувство, — Эми остановилась у ампельного каскада серебристых лиан, — будто вы собираете здесь всё, что могли потерять. — Не "вы", — поправил он. — "Пепел". Я здесь просто исполнитель. Но ты права. Это архив с историей флоры нашей планеты. Он отошёл на несколько шагов и вдруг, присев у самой дальней стены, аккуратно срезал цветок. Маленький бутончик качнулся, когда лапа 307 аккуратно перехватила его стебель. Цветок был белым, почти молочным, с тончайшими, словно паутинка, лепестками. Сердцевина слабо мерцала голубым. — Гардения, — сказал 307, возвращаясь. — Гибрид. Цветёт раз в несколько месяцев. Лепестки мягче шёлка. Он протянул цветок Эми. Жест был неуклюжим — не романтичный, а скорее изучающий, будто он сам проверял, правильно ли делает. — Зачем? — тихо спросила ежиха, принимая бутон. — Потому что.... Он красивый... Да и тебе здесь понравилось... На память. — ответил 307. — Когда мы уйдём. Ты… можешь поставить его в воду. Он простоит долго. Эми сжала стебель в ладони. Цветок был прохладным и почти невесомым. — Спасибо, — прошептала она. Он кивнул, и взяв за руку ежиху, повел дальше в глубины "Пепла"...