Комплексы, коврики и печенье

В группе «Солнышко» детского сада «Созвездие» царил предобеденный хаос. Шум стоял такой, будто внутри маленького тела каждого ребенка жил отдельный оркестр из ударных инструментов. Воспитательница Мария Ивановна, женщина с бесконечным запасом терпения и усталыми глазами, пыталась уговорить Диму Дубина не использовать совок для мусора как меч-кладенец. В самом спокойном углу, у окна, царил свой, особенный порядок. Здесь Альберт Новак, серьезный мальчик с аккуратной стрижкой и умным, сосредоточенным взглядом, возводил грандиозный комплекс из конструктора. Это был не просто домик – это была крепость с высокими стенами, мостом и даже чем-то отдаленно напоминавшим антенну из гибкой палочки. «Блок А готов, – деловито сообщил он своей команде. – Аскольд, твой отдел. Проверь периметр». Маленький Аскольд, сосредоточенно хмуря бровки, стал обходить постройку, тщательно осматривая каждый кирпичик. Рядом сидела Алиса, раскладывая перед «комплексом» плоские детали. «Это вертолетная площадка, – пояснила она. – На случай эвакуации». Их размеренную работу прервал громкий топот. Игорь Гром, мальчик с упрямым подбородком и всегда слегка нахмуренным лицом, пронесся мимо, таща за собой на верёвочке деревянную «ракету». За ним, как буксиры, неслись Дима Дубин, размахивающий тем самым совком, и тихая, но быстрая Айса. – Моя ракета быстрее твоего компликта! – бросил на ходу Игорь, слегка коверкая слово. – Комп-лек-са, – холодно поправил Альберт, даже не отрываясь от строительства. – И твоя ракета нарушает правила воздушного движения над нашей территорией. Можешь получить предупреждение. – Какое еще предупреждение! – фыркнул Игорь и умчался дальше. Из-за ширмы, где был уголок для чтения, за этой сценой наблюдали трое. Адам Новак, внешне – точная копия Альберта, если бы не постоянная играющая на губах хитрая улыбка и более живой, изучающий взгляд, тихо хихикнул. – Алик опять парит Громыча, – прошептал он своим друзьям. – И правильно делает, – с легким высокомерием в голосе сказал Женя. Он сидел, как король на троне, на самом мягком коврике, разглядывая книжку с яркими картинками. Володя, самый крупный и спокойный из троицы, сидел рядом, собрав из кубиков башню, которая уже была почти в него ростом. – Он вчера у меня последнюю краску забрал, зелёную, – продолжил Женя, делая трагическое лицо. – Сказал, что ему траву на рисунке надо делать. А я хотел нарисовать плащ принца. Теперь принц ходит в голубом. Ужас. – Так отними, – пожал плечами Адам. – Это не воспитанно, – вздохнул Женя. – Надо сделать так, чтобы Мария Ивановна сама ему запретила брать чужие вещи. Я сегодня буду таким послушным и таким грустным, что она спросит, в чем дело. Володя поставил последний кубик и обернулся к Жене. – Опять врать будешь? Нехорошо. Лучше просто скажи, что он твою краску взял. – Пф, прямой подход – удел слабаков, – отмахнулся Женя, но под добрым, спокойным взглядом Володи тут же сбавил тон. – Ладно, не буду сегодня. Но если он снова полезет, я… я ему коврик для сна в шкафчик запрячу! Адам заинтересованно повернулся к нему. Идея была смешной. Идея, как выяснилось через полчаса, оказалась еще и гениальной в своей простоте. После обеда наступило время тихого часа. Пока Мария Ивановна помогала самым маленьким расстелить коврики, Женя, ловко изображая сонного, подкатился к месту Игоря и, оглянувшись, быстренько сунул его сложенный коврик на верхнюю полку шкафчика, за мячик. Сам улёгся на своем месте и притворился спящим. Игорь, вернувшись из туалета, стал искать свой коврик. – Мария Ивановна! У меня коврик пропал! – его громкий голос разнёсся по тихой спальне. Начались поиски. Володя, лежа рядом с Адамом, тихо вздохнул и покачал головой. Адам прикрыл глаза щелочкой и наблюдал. Игорь искал везде: под кроватями, в игровом уголке. Подозрение пало на Диму Дубина (тот как-раз недавно дрался ковриком, как плащом), но Дима клялся, что не брал. Наконец, уже расстроенный Игорь сел на голый матрац, расстроенный от несправедливости. И тут Адам, который прекрасно видел, куда Женя все спрятал, шепнул Альберту, чье место было недалеко: – Ал, скажи, что ты видел, как он шёл к шкафчику. Альберт, который уже почти спал, приоткрыл один глаз. Он понял замысел брата. Небольшая пакость Игорю, который утром насмехался над его «комплексом». Альберт кивнул едва заметно. – Мария Ивановна, – четко и негромко сказал Альберт. – Кажется, перед сном Игорь что-то клал в свой шкафчик. Может, он туда и коврик убрал, забыл? Все устремились к шкафчику Игоря. Мария Ивановна открыла его, и… оттуда, с верхней полки, свалился прямо на голову Игоря его же синий коврик. – Вот же он! – обрадовалась воспитательница. Игорь, потирая макушку, смотрел на коврик с полным недоумением. «Я же не клал…» – пробормотал он. Женя, притворяясь, что только что проснулся от шума, невинно спросил: – Что случилось? Ой, Игорь, ты свой коврик нашел? Как хорошо. А то холодно спать без него. Володя из-под одеяла пихнул его ногой. «Переигрываешь», – прошептал он. Конфликт был исчерпан, но семя недоверия к собственным действиям в голове у Игоря Грома было посеяно. Адам довольно улыбнулся и закрыл глаза. Миссия выполнена. Вечером, на площадке, пока Володя организовывал игру в «салки», демонстрируя, что бегает действительно быстрее всех, а Женя, сидя на качелях, декламировал воспитательнице наизусть выученное стихотворение (и получал законную похвалу), братья Новаки сидели на скамейке. Альберт чертил палочкой на земле план усовершенствования утреннего комплекса. – Нужна система обороны от ракетных атак, – размышлял он вслух. – Можно сделать крышу, – предложил Адам, отламывая кусочек от украденного из столовой сухого печенья и делясь с братом. – Или договориться с Володей, чтобы он стоял на страже. – Это логично, – кивнул Альберт, принимая угощение. Он посмотрел на Адама. – А почему ты сегодня помог? Ты же с Женей и Володей дружишь. Адам пожал плечами. – Игорь над тобой смеялся. А теперь похож на дурака. Мы же команда. Он сказал это так просто, как будто это был закон природы. Солнце светит, трава растет, братья Новаки стоят друг за друга. Альберт ничего не ответил, только придвинулся чуть ближе. Они так и сидели, плечом к плечу, наблюдая, как закатное солнце окрашивало песочницу в золотой цвет, а их большой друг Володя, смеясь, легко уворачивался от Димы и Айсы, пытавшихся его догнать. В их маленьком, но таком важном мире, полном комплексов, ковриков и украденного печенья, царил идеальный, хрупкий и такой драгоценный баланс. По крайней мере, до завтра.