Вроде тяжело, а вроде легко

Зима в школе была особенно тяжёлой — мокрые ботинки, холодные коридоры и этот резкий запах химии, от которого у Ани уже начинала болеть голова. Аня терпеть не могла уроки химии. Не потому что было сложно, просто каждый раз всё заканчивалось одинаково. — Носова, ты опять не подготовилась? — прозвучал резкий голос Арсения Ивановича. Класс зашевелился. Аня сжала ручку так сильно, что пальцы побелели. — Я… я подготовилась — ответила она. — Тогда иди к доске. Она вышла, чувствуя, как взгляды прожигают спину. Формулы расплывались перед глазами. Сзади послышался тихий смешок. Вадим, как обычно, подколол Аню насчёт дополнительных по химии. — Вадим, ты снова за своё? — сразу отреагировал Арсений Иванович. Будилова начала хихикать. Горяев шепнул что-то неотчетливо. И это было не в первый раз. Ни сегодня. Ни вчера. Ни вообще. Аня попыталась сосредоточиться, но перед глазами стояли не формулы, а все эти смешки, взгляды, шёпот за спиной. Горло сжало. — Я не могу… — тихо сказала она, и голос предательски дрогнул. — тогда садись Аня быстро вернулась на место, не поднимая глаз. После звонка она осталась одна в кабинете, делая вид, что собирает вещи. Но руки дрожали. Слёзы всё равно покатились. Просто слишком много накопилось. Аня начала плакать так сильно, что слёзы лились, как осенний дождь. Вдруг в класс зашёл Арсений Иванович, которому недавно позвонили. Аня сидела за партой, прикрыв лицо руками. — Ань, ты чего сидишь? Все уже ушли, спросил Арсений Иванович. Аня не могла ничего ответить , она просто упала лицом на парту и ещё сильнее, громче разревелась. Арсений Иванович это заметил, подошёл к ней и начал расспрашивать. Но Аня не могла вымолвить ни слова. Тогда Арсений Иванович начал успокаивать ученицу. После двадцати минут плача.Аня всё-таки успокоилась и начала рассказывать о своих проблемах и буллинге. Он внимательно её выслушивал, как вдруг Аня обняла его и, положив голову ему на плечо, снова заплакала, только уже не так сильно. Арсений Иванович не знал, что делать, поэтому остался сидеть в таком положении, не решаясь обнять в ответ. После этого разговора Ане стало легче. Она посидела ещё пять–шесть минут в кабинете, затем собрала сумку и вышла, перед этим попрощавшись с учителем.