Часть 1

Фэндом: Ватари на грани краха (Watari-kun no xx ga Houkai Sunzen) Пэйринг: Наото Ватари / Юкари Исихара Жанр: Романтика, Лайм Рейтинг: пг-13 (за намёки) --- Осенний ливень застал их врасплох. То, что начиналось как безобидный совместный поход в библиотеку, стремительно превратилось в испытание. Небо, еще час назад ясное, затянуло свинцовыми тучами, и теперь потоки воды обрушивались на землю с такой силой, что, казалось, сам воздух превратился в сплошную водяную взвесь. — Вот чёрт, — выдохнул Наото, оглядываясь по сторонам. Они успели добежать только до небольшого навеса у входа в какой-то закрытый магазин. Места здесь было в обрез — рассчитано от силы на одного человека. — Придется переждать. Он бросил взгляд на Исихару и почувствовал, как к горлу подступает комок. Она стояла, прижавшись спиной к холодной стене, ее светлые волосы намокли и тяжелыми прядями падали на плечи, а тонкая блузка… Наото поспешно отвел взгляд, уставившись на плывущие по асфальту струи воды. Влажная ткань прилипла к телу, безжалостно обрисовывая каждый изгиб её фигуры. У Наото резко зазудело в зоне паха Исихара, кажется, тоже осознала всю пикантность ситуации. Она неловко скрестила руки на груди, пытаясь хоть как-то прикрыться, и на её щеках расцвел яркий румянец, совсем не похожий на тот, что выступил от быстрой пробежки. Наото себя корит за то что он смотрит на её обтягивающаю грудь, они пересеклись взглядом и..и.. стало очень неловко — Х-холодно… — еле слышно пробормотала она, и её голос дрогнул. Наото, продолжая упорно смотреть куда угодно, но только не на свою спутницу, молча стянул с себя форменную куртку. — Надень. Он протянул её Исихаре, но она, поколебавшись лишь мгновение, отрицательно покачала головой. — Ты сам замерзнешь… — Мне не привыкать, — сухо ответил Наото, и в его голосе прозвучала та самая знакомая нотка упрямства, с которой он обычно отказывал всем ради заботы о Сузу. — Бери. Вместо того чтобы взять куртку, Юкари вдруг сделала шаг вперед и сама, робко, прижалась к его груди. Наото замер, как истукан. Его сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в горле. — Глупо мёрзнуть двоим, — прошептала она, пряча лицо в его мокрой рубашке. — Так теплее… правда? Она была права. Её тело, дрожащее от холода и смущения, ощущалось обжигающе горячим даже через промокшую ткань. В нос ударил сладкий, невесомый запах её духов, смешанный с запахом озона и дождя. У Наото закружилась голова. Руки сами, вопреки приказам рассудка, поднялись и легли ей на спину. Сначала неуверенно, почти невесомо, а затем сильнее, притягивая её ближе. — Юкари… — хрипло выдохнул он, и это было похоже на стон. В его голосе смешались удивление, неловкость и нечто более глубокое, первобытное, от чего у него самого перехватило дыхание. Юкари подняла голову. Их взгляды встретились. В её огромных влажных глазах плескались надежда и трепет, граничащий с отчаянием. Её ресницы, мокрые от дождя, казались длинными стрелами. Вода стекала по её щеке, и Наото, сам не понимая, что делает, медленно провел большим пальцем по её щеке, стирая каплю. Его палец замер на её губах — мягких, чуть приоткрытых, зовущих. — Я… — начала было она, но её прервали. Снаружи пространство разрезала ослепительная молния, а через секунду грянул такой раскат грома, что задребезжали стекла в витрине. Юкари вздрогнула и ещё крепче вцепилась пальцами в его рубашку. — Не бойся, — прошептал Наото, и его губы коснулись её мокрого виска, спускаясь всё ниже и ниже по скуле, пока не замерли в сантиметре от её губ. — Я не боюсь грозы, — едва слышно выдохнула она в ответ. — Я боюсь, что ты снова отстранишься. Эти слова стали последней каплей. Его ладонь легла на её затылок, запутавшись в мокрых волосах, и Наото, наконец, поцеловал её. Это был не неловкий школьный поцелуй, полный невинности. В нём чувствовалась вся тяжесть накопившегося напряжения, вся горечь его сомнений и вся жадность её надежды. Юкари тихо всхлипывала и дрожала от ситуации. Юкари ответила сразу же, словно только этого и ждала. Её губы были холодными от дождя, но их тепло обжигало. Она приподнялась на носочки, её пальцы скользнули по его плечам, обвивая шею. Наото ощутил всей грудью, как часто и неровно бьется её сердце, и понял, что его собственное — вторит ему в унисон. Ливень всё так же шумел за их спинами, заливая пустые улицы. В этом холодном и мокром мире осталось только одно сухое и горячее пятно — их убежище под тесным навесом, где двое, наконец, перестали бояться правды.