Часть 1

С утра Тихиро проснулся с очередным приступом мигрени. Они не были чем-то неожиданным или непредсказуемым. За три года, которые его мучила эта боль, он почти с ними ужился — ничего удивительного, в конце концов, три года назад случилась большая трагедия в его жизни, оставившая его с большой уродливой раной на лице и без понимания того, что делать дальше. Врачи говорили, что спустя несколько лет боли должны были пройти, что все это было временно… Его дядя даже возил его по разным специалистам. В итоге даже шрам удалось убрать, будто на виске и не было ничего, но боли так и остались. К счастью, мигрень донимала его только в особо дождливые дни. Сегодня был один из таких. Несколько минут Тихиро смотрел в окно, за которым собирались темные тучи, а потом сел на постели и ударил по будильнику, не давая ему зазвенеть отвратительно громким звоном через две минуты. Он всегда просыпался до будильника на рассвете. Первым делом он сходил в холодный душ, а потом вышел на кухню, где уже хозяйничал дядя. Тот тоже всегда рано вставал — он работал в «Камунаби», на невероятно высокой должности, об обязанностях которой Тихиро мог лишь догадываться, но ему было не слишком интересно. Около года назад дядю Азами перевели в Киото, где они теперь и жили. Это было неплохо. Школа в Киото понравилась ему больше других, потому что тут никто не смотрел на него с жалостью — может, сыграло то, что в этот раз Азами попросил учителей не упоминать случившуюся три года назад трагедию вообще. Может, пригрозил своими страшными связями в правительстве. Тихиро не знал и знать не хотел. Азами стоял у кофемолки с закрытыми глазами, потирая переносицу; казалось, он уснул стоя, но Тихиро видел, что дядя был просто в глубоких раздумьях. Он вежливо кашлянул, привлекая внимание, и темное выражение лица у Азами исчезло, оставив место только вялой улыбке. Он подошел ближе и похлопал Тихиро по плечу, а потом потрепал по волосам — это был его каждодневный ритуал. Тихиро понятия не имел, почему именно такой, потому что не помнил, чтобы раньше Азами так делал, но, может, ему просто хотелось так делать, раз уж некому было потрепать Тихиро по волосам из более близкой родни. В конце концов, у него остался только дядя. — Голова не болит? — Немного, — честно ответил Тихиро, и Азами со вздохом плеснул себе кофе в чашку. Немного подумав, он отдел ее Тихиро. Вкус у них был одинаковый. — Могу отпросить тебя в школе, если совсем худо. — Да нет, все в порядке. Иначе я бы не поднялся. — Предлагаешь мне следить за твоим самочувствием по тому, звенит ли твой будильник или нет? — Азами зацокал языком, будто его это рассмешило, а потом кивнул в сторону стола. — Ладно, место свободно. Сегодня у нас собрание, так что скорее всего я вернусь поздно, не жди меня с ужином. Он направился в коридор, и Тихиро крикнул ему вслед: — Тебе что-нибудь приготовить на ужин? — Только если тебе будет не слишком лень! До него донесся звонкий смешок Азами. Дядя поначалу отказывался от таких предложений, но Тихиро всегда оставлял ему что-то перекусить после работы, потому со временем смирился и иногда просил сделать что-то конкретное. Работа у него была нервная, он часто уставал, а потому на выходных чаще всего просто отсыпался, если его внезапно не вытягивали обратно в офис, именно поэтому домашними делами обычно занимался только Тихиро. Но он делал это, и когда жил с папой, до того, как три года назад он погиб в пожаре… Теперь мысли об этом не кололи его больно, словно иглы под кожу, он вспоминал это, как банальный факт. К сожалению, этого было не исправить. Оставшись наедине со своими мыслями, Тихиро устало взглянул в окно, за которым накрапывал дождь, а потом по-быстрому допил кофе и приготовил один тост. Надо было собираться в школу. По пути на привычном месте — одном из мелких перекрестков — он встретил уже привычную для себя компанию, состоявшую из двух одноклассников. Йосиура Иори перевелась в школу примерно в то же время, что и он, и потому они быстро сошлись, не слишком знакомые с остальными; сама Иори же тоже нашла себе неожиданного приятеля в лице Икуры, который ходил за ней по пятам. Иори была более общительной, чем они оба, потому у нее были еще приятели в школе, потому часто Тихиро оставался либо наедине со своими мыслями, либо с Икурой, который был только рад, что с ним общался кто-то такого крутого уровня — по нелепой и загадочной причине некоторые люди в школе воспринимали его, Тихиро, нелюдимость, как холодную отчужденность, и вообще почему-то считали, мол, он такой загадочный и красивый… Глупость! Кивнув им двоим, Тихиро присоединился к процессии до школы. Взгляд у Икуры был жутко загадочным, потому он мгновенно понял, что тот докопался до каких-то слухов или еще более неожиданной новости. Где он их брал порой оставалось большой загадкой для Тихиро. — Говорят, у нас сегодня будет новенький в классе, — громким шепотом произнесла Иори, и Икура с важным видом закивал. — Готовься, теперь ты будешь не самым большим красавчиком в школе. — Умолкни, — Иори пихнула его в бок, а потом заглянула Тихиро в глаза. — Говорят, он и правда очень красивый, этот новый ученик! — Вы так мне это рассказываете, будто меня это волнует. — Не то, что мы знаем про этого парня что-то еще, — вздохнула Иори, а потом взглянула на Икуру. — Или ты что-то слышал? — Странно, почему в середине года… — Ну-у-у… Может, он переехал? Как мы? — Обещайте, что не включите его в свою банду, и не бросите меня, господа переселенцы, — надсадно вздохнул позади Икура, и Иори рассмеялась в голос. — Глупости! В итоге, они так и не смогли решить, что им думать об этом загадочном новичке, и потому до школы обсуждали в основном дела насущные, вроде близящегося теста по математике. А потом настала встреча с новым одноклассником. Тихиро сидел в середине класса, и новый мальчик его не особо интересовал; он со скучающим видом взглянул на будущего одноклассника, когда тот проследовал за учителем и вошел внутрь. Одно было ясно — слухи не врали, он действительно был очень красив, словно фарфоровая кукла. Длинные волосы цвета нежного персика были собраны в пучок на затылке, родинки под глазами… Рядом с ним ахнули особо охочие до красавцев одноклассницы, и он про себя закатил глаза. Несмотря на то, что этот новичок и правда был весьма симпатичным — сложно было отрицать его почти херувимскую внешность — он не задел каких-то особых струнок в душе Тихиро. Затем мальчик написал свое имя на доске и радостным звонким голосом огласил: — Меня зовут Хирухико! Я люблю оригами… и не очень люблю учиться, — он легкомысленно рассмеялся, и класс хихикнул следом за ним, моментально восприняв его за шутника. — Надеюсь, мы с вами подружимся! К сожалению, так уж вышло, что свободное место было только рядом с Тихиро; тот не особо был против, но Хирухико выглядел как парень, который очень любил поболтать даже в самое неподходящее время, и ему не хотелось отвлекаться от уроков, особенно когда близились тесты. Радости не прибавило и то, что учитель попросил его показать Хирухико школу, мол, Тихиро прибыл в класс последним (на месяц позже Иори), и он хорошо понимал, что могло пригодиться новичку. Про себя Тихиро выругался, но вслух ничего не сказав, просто кивнув. Он поприветствовал Хирухико кивком, а тот, сев на соседнюю парту, подпер голову рукой и с любопытством взглянул на него, будто в Тихиро было нечто слишком интересное. Такое внимание его нервировало, но Тихиро предпочел думать, что Хирухико просто не знал, куда девать взгляд, да и его назначили его нянькой на некоторое время. Черт, почему не старосту? — Как тебя зовут? Тихиро стрельнул взглядом в Хирухико, которому явно было плевать на начавшийся урок. — Не болтай, пожалуйста. Все после урока. — Как скажешь, — улыбнулся он, но и правда молчал до звонка. Но даже во время урока Тихиро ощущал на себе пристальный взгляд Хирухико; тот то и дело поглядывал на него. Такое внимание его раздражало, но Тихиро осадил себя: может, образ веселого разгильдяя был для Хирухико просто маской, и на самом деле он стеснялся, и потому Тихиро, которого назначили ему в помощь, был единственным для него способом нормально тут все изучить. Эти мысли донимали его весь урок, а после него он извинился перед Иори и Икурой, что не сможет с ними долго поболтать, кивнул другим одноклассникам на пути, а потом поманил Хирухико за собой рукой. Тот мгновенно вскочил на ноги и, бросив всем любопытным новым знакомым, что пытались к нему пристать, мол, все попозже, после экскурсии, бросился следом за Тихиро. Роста они были примерно одного, и это было приятно, потому что Тихиро в классе был не самым высоким, и это его немного раздражало. Ну вот, уныло подумал он про себя, ты пытаешься найти в Хирухико хоть какие-то положительные для себя качества, потому что он не очень тебе понравился. Они шли по шумному школьному коридору, и Тихиро рассказывал, где все находилось. Хирухико, казалось, слушал его вполуха, но иногда он что-то спрашивал более подробно, из чего Тихиро сделал вывод, что он все же пытался вникнуть в эту скучную речь. — Здесь у нас медицинский кабинет, если тебе вдруг станет плохо, — Тихиро кивнул на белую дверь. — Надеюсь, ты этого избежишь. Хирухико задумчиво цокнул языком. — А ты тут бывал? — Да, к сожалению. — Что, разбили нос в драке? — он снова легкомысленно рассмеялся, и Тихиро нахмурил брови. — Нет. Я не дерусь. — Правда? Ты выглядишь как парень, что ходит в кендо-кружок. Кендо-кружок и правда пытался заманить к себе Тихиро всеми силами, но тот не захотел туда идти, хотя пару раз попробовал побывать на тренировках. От активных драк у него начинала болеть голова, особенно висок, и он побоялся, что это вызовет лишь больше проблем, потому обратил свое внимание на спокойный кружок, где они в компании нескольких человек занимались лепкой всяких горшков и тарелок. Это успокаивало мысли. Единственное, что он не работал с огнем — наверное, из-за пожара, но когда он подходил к печи, то руки начинали трястись. В кружке знали про его печальный опыт с огнем, потому много не требовали. Это место ему нравилось. — После школы я могу показать тебе кружки, выберешь себе что-нибудь по душе, — вдруг произнес он, и Хирухико лениво пожал плечами. — Не зна-а-аю… Дома у меня есть… — он вдруг хмыкнул, — скажем, старший братец, который души не чает во всяком фехтовании, и он и так меня терроризирует занятиями. Боюсь, этого мне хватит… Хотя… — он задумался. — А в какой кружок ходишь ты? — Тебе не понравится, — моментально огорошил его Тихиро, и Хирухико обиженно причмокнул. — Да ладно, а вдруг понравится! Если там спокойно, может, я смогу сбежать от придурка Кугури! — Это твой брат? — Ага. Ну да, — Хирухико откашлялся, будто пытаясь скрыть смешок. Он завел руки за спину. — Пожалуйста?.. Или нельзя? — Не понимаю, зачем тебе именно мой кружок. — Ну-у-у… Ты мне понравился? — он захлопал ресницами, а потом на ухо прошептал: — Я не очень хорошо схожусь с людьми. У меня и друзей-то нет, вечно с места на место кочуем с Юрой. Это мой… э-э-э… отец. Приемный. Ох. Приемный. Внутри все неприятно сжалось. Тихиро знал, каково это было — притворяться, что другой человек был твоим отцом. Чтобы не возникло проблем с документами, Азами официально взял его себе под опеку, как сына, но это не изменило их отношений — они все еще оставались дядей и племянником. Хирухико доверил ему свой весьма серьезный секрет. Тихиро не мог просто взять и предать его доверие, теперь это было бы неправильно. Потому со вздохом он согласился, и глаза у Хирухико засияли, словно две звезды. Когда они направились обратно в класс, новичок вдруг окликнул его: — Погоди, Тихиро!.. Рокухира! И Тихиро остановился, так и не сделав следующего шага. На секунду ему показалось, что мир вокруг померк и погрузился в полную темноту, в которой он услышал треск горящего дерева, а потом в нос ему хлынул мерзкий стальной запах вместе с гарью. Руки у него задрожали, и он попытался проморгаться, но когда открыл глаза на секунду в следующий раз, то увидел перед собой горящий дом и три черных силуэта, которые стояли над… Хлопок Хирухико по плечу вывел его из транса, и Тихиро вздрогнул, едва не пошатнувшись от Хирухико. Тот смотрел на него слегка обеспокоенно, будто не понимал, что произошло. Его рука, теплая, сжимала плечо Тихиро слишком сильно, почти больно, но тот был рад, что чувствовал это, потому что ему показалось, что еще чуть-чуть — и ноги подкосятся. — Ты чего? Ты так резко побледнел. — Ты ошибся, — пробормотал Тихиро, с трудом оторвав взгляд от Хирухико. — Моя фамилия — Азами… не та, другая. — Ох! Прости. Я так плох с именами. Хирухико шутливо стукнул себя по виску и высунул язык, мол, какая досада, а потом снова заглянул Тихиро в лицо, пока тот утирал со лба холодный пот. Висок, казалось, пульсировал болью, но он старался не подать вида. — Все хорошо? Может, посетим медкабинет, раз уж мы рядом? — … не надо. Все в порядке. Давай лучше вернемся. Хирухико не стал возражать и послушно последовал за ним обратно в класс, не отступая ни на шаг, словно боясь, что в любую секунду тот мог потерять равновесие и упасть, и, Тихиро, пожалуй, был ему за это благодарен, потому что чувствовал, как утренняя мигрень становилась сильнее с каждой секундой. В итоге вечером он извинился перед Хирухико, что не сможет показать ему кружок, и торопливо вернулся домой, где с трудом добрался до аптечки и выпил несколько таблеток. Силы окончательно кончились, когда он рухнул на диван в гостиной, завернувшись в плед, где, видимо, и уснул до самого возвращения Азами; его присутствие он почувствовал, когда тот потрепал его по волосам. Черт, запоздало осознал Тихиро, я же обещал приготовить ему ужин, но так это и не сделал. Он попытался сесть, но Азами мягко не дал ему этого сделать, положив ладонь на лоб. Он выглядел уставшим, словно и сам еле держался на ногах, но Тихиро знал, что Азами был готов плюнуть на собственное благополучие, лишь бы Тихиро чувствовал себя хорошо. Сразу после пожара, когда он еще лежал в больнице, Азами часто отпрашивался с работы, чтобы навестить его и поддержать. Если бы не Азами, сложно было бы предположить, что сейчас могло стать с Тихиро. — Прости, — пробормотал он. — Я забыл про ужин. — Ничего страшного, Тихиро, — судя по голосу, Азами улыбался. — Приготовлю себе что-нибудь сам. Тебе нехорошо? Мне отпросить тебя завтра со школы? — Думаю… до завтра все пройдет. Спасибо. Когда он медленно сел, Азами горько взглянул на него. Тихиро не очень нравилась эта жалость, но он понимал ее источник. Дядя за него беспокоился. В конце концов, только они друг у друга и остались — насколько Тихиро знал, тот женат не был, а свою мать он не помнил вообще. — Не скрывай, если слишком сильно болит голова. Это нешуточное дело. — Это из-за погоды… Все в порядке, — он вымученно улыбнулся, а потом встал на ноги. — Давай я что-нибудь тебе разогрею, раз так глупо уснул. Казалось, Азами не очень понравилось, что Тихиро так ушел от ответа, но он не стал слишком сильно давить. За скромным ужином они поговорили о повседневных делах, он рассказал про нового ученика, не упомянув его ошибку с фамилией, также пожаловался на то, что курсы подготовки к университету легче не становились. Азами над этим только глухо посмеялся. Хорошо ему было! Сам он в университете не учился, если Тихиро помнил точно; его место досталось ему, как полковнику после войны. В итоге Азами не пришлось терпеть эту пытку, которой были курсы. Ночью ему опять снился пожар, и на утро Тихиро проснулся таким же разбитым, как и вчера. Хирухико, на удивление, оказался не настолько шумным, как Тихиро ожидал, но именно настолько назойливым, как он боялся: видимо, у него и правда не было друзей, потому он увязывался везде за ним. Внимание одноклассников и особенно девчонок ему явно льстило, но он все равно старался не уходить слишком далеко, всегда мельтеша где-то на периферии. Даже вступил в тот же кружок… С подготовкой к выпускному Тихиро ходил туда не слишком часто, в основном чтобы прочистить мысли, но всякий раз, когда он туда приходил, новичок оказывался рядом с ним. Получалось у него работать, впрочем, хорошо — видимо, сыграл тот факт, что он и правда очень любил оригами. Пришлось пригласить его познакомиться с Иори и Икурой; к счастью для последнего, Хирухико его не вытеснил, хотя назначения их кружка не особо понял. Сложно было сказать, что он думал о друзьях Тихиро, но он явно не относился к ним со злостью, просто с подозрением. Неужели это было его стеснение?.. Когда Иори предложила вместе сходить поесть мороженого в кафе, он удивился. — Вместе? Зачем? — Ну как же! Друзья так всегда делают. Чтобы поговорить по душам, — отозвалась она, махнув на прощание своей подружке. Затем она бросила на мальчишек выразительный взгляд. — Ради вас, придурков, я даже не пошла с моей лучшей подругой пить кофе, хотя она меня звала в новое место. — Почему бы нам не пойти туда? — предложил Икура и грустно вздохнул, когда Иори стукнула его тетрадью. — Не говори ерунды! Как я могу заявиться туда, если уже не пошла с подружкой?! — А какая разница? — все еще не понимал Хирухико. — Ты же туда просто тоже захотела, хоть и не с ней. — Ну так нельзя… — Почему? — Ну я вроде как ее предала и пошла с вами! — Но ты же просто решила с нами погулять, это же не предательство! — не унимался Хирухико, и Тихиро отметил про себя, что он и правда явно ни с кем до этого не дружил, а если и делал что-то, то сначала ради себя. — Какие-то сложные у тебя проблемы, Иори! — Это потому что ты мальчишка, — огрызнулась он, и Хирухико стал выглядеть совсем озадаченно. — Это тоже что ли на дружбу влияет? — Ой, умолкни! Все, идемте в кафе! Всю дорогу до места Иори дулась, явно рассерженная тем, что Хирухико вообще ее не понял, и ее пытался успокоить Икура — мастер переговоров в их группе. Тихиро и Хирухико шли позади, и, поравнявшись с ним, новичок шепотом поинтересовался: — Дружба — это как-то сложно, ты не думаешь? — Я думаю, ты болван. — Почему? — сразу заскулил он. — Я просто не понимаю, почему нельзя было пойти в то новое место, и как на это влияет то, что я пацан! Или это какие-то особенности дружбы? У нас… дома не так. Тихиро припомнил упомянутого старшего брата. — У тебя еще и сестра есть? — Ну-у-у… Типа. Есть Тото… Она вроде как пытается удерживать Кугури от того, чтобы он мне слишком сильно мозги трахал, но… — он осекся. — В общем, сложная там у нас система! Не задумывайся. Но таких проблем я даже там не видывал. — Твой приемный папа, видимо, очень хороший человек, если взял тебя под крыло, хотя у него уже есть другие дети. — А-а-а, мы там все не родные. Хирухико отмахнулся от этого, словно в этом факте не было ничего поразительного, но Тихиро снова удивился про себя: видимо, отец Хирухико и правда был весьма благородным человеком, раз у него было несколько приемных детей. Может, даже больше, чем трое, так ему показалось из разговора с Хирухико. Странно, что он тогда говорил, что у него не было друзей… Может, конечно, немного привирал, или говорил о тех, с кем вообще до этого не общался? Впрочем, это были лишь догадки. Но если у Хирухико был такой родитель, то он точно не мог быть плохим человеком, и это радовало. Азами говорил ему завести побольше друзей, потому что и сам Тихиро не был особо хорош в общении, но он предпочитал держаться в основном Иори и позднее Икуры (изредка — подружек Иори). С одноклассниками у него были хорошие отношения, но скорее нейтральные, друзей он так больше и не завел. А тут появился кандидат. В кафе они заказали себе разные вкусы, и Хирухико собезьянничал его; когда же их принесли, он попробовал шарик мороженого со вкусом матти и скривился, будто кот, унюхавший что-то мерзкое. — Горько! Как ты это ешь?! — Тихиро не любил сладкое, — хмыкнула Иори, выбравшая ванильный вкус. — Аккуратнее, а то еще научишься у него быть занудой! — рядом так многозначительно кашлянул Икура, что она тут же впилась в него взглядом. — На что ты намекаешь?! Предатель! — Прости, Иори, я только за правду. — Настоящий предатель! — Я могу заказать тебе другой вкус, — заметил Тихиро, смотря, с каким унылым видом Хирухико ковырял свое мороженое. — Я и правда люблю горькое. — Ну уж нет… Мы же друзья! Я должен понять тебя! — Хирухико задумался и посмотрел на Иори с Икурой, что медленно вскинули брови. — И вас тоже, но сначала Тихиро! Потому съем эту горькую гадость! Уф… — маття, видимо, ему особо сильно не нравилась. — Как ты это ешь? Знаешь, Тихиро, тебе нужно познакомиться с Кугури! Это мой… брат, — пояснил он тем, кто этого не знал. — Вы с ним так похожи! Он в тебе, небось, души чаять не будет! Что же за человеком был его старший брат? Тихиро стало почти любопытно, но он не стал слишком сильно в это лезть. В итоге он все равно купил Хирухико второй шарик мороженого, в этот раз с клубничным вкусом, и, конечно же, он понравился ему куда больше первого, о чем он никак не мог умолчать. Казалось, будто он вообще в первый раз ходил на такую встречу и ел нечто подобное, но это было глупо, потому Тихиро быстро отбросил эту мысль в сторону. Но Хирухико оказался забавней, чем он думал, и это была приятная ошибка. Дружба только с двумя людьми со временем затмила воспоминания о том, насколько волнительным могло быть новое знакомство. После кафешки они простились и отправились в разные стороны, и Хирухико поплелся за Тихиро, сказав, что хотел бы прийти домой попозже, потому что там был тот самый старший брат. Когда Тихиро нахмурился, боясь, что над ним издевались, Хирухико просто состроил крайне страдающее выражение лица, а потом пробубнил: — Нет, он просто зануда! Не как ты, но типа самый скучный в мире человек. Я тебе говорил про фехтование, да? Уверен, он на свои клинки втихую ручки стирает! — Значит, я зануда? — Тихиро, если бы ты не был занудой, ты бы это не спрашивал. Это была какая-то невероятная логика, и Тихиро задумался, но не стал прогонять Хирухико прочь. Вдвоем они дошли до его дома, а потом встали перед воротами. В доме горел свет, значит, Азами вернулся сегодня пораньше. Немного помявшись, он снова взглянул на Хирухико, что жадным взглядом осматривал место, а потом вежливо спросил: — Если тебе нужно задержаться, то ты мог бы зайти на чай. — Я… — внезапно, он замолчал, всего на мгновение, а потом кивнул в сторону. — Что это? Смотрел он на один из каменных фонарей, поставленных на участке. Тихиро никогда не понимал их назначения, полагая, что в какой-то момент Азами просто захотелось заняться украшением сада, но он быстро сдался и махнул рукой, и эти каменные фонари были грустным напоминанием о так и не случившемся хобби. Тихиро пожал плечами. — Просто украшение. — Хм… Ну да, — вдруг Хирухико встрепенулся, а потом махнул рукой. — Ой, нет! Тото говорила, что только к девчонкам в гости ходят! А вдруг люди что-то подумают! Я пойду, пожалуй! Пока, Тихиро! Пока! До встречи в школе! Пока! Он шел спиной вперед, и Тихиро про себя закатил глаза. Четвертого «пока», впрочем, не случилось. Зрелище прощание было настолько нелепым и глупым, что он как-то упустил, когда двери открылись, и на улицу к нему вышел Азами, держа в руках банку энергетика. Вдвоем они смотрели Хирухико вслед, и он вскинул бровь. — Это и есть тот новый школьный друг? — Да, — Тихиро забрал энергетик и прямо перед глазами Азами его и вылил, отчего у того мгновенно стало крайне прискорбное выражение лица. — Не пей эту гадость. — Вечно ты следишь за моим здоровьем… Азами сказал это в шутку, потому что кофе он пил регулярно, и Тихиро часто его за это ругал, за энергетики в том числе; но для Тихиро это было важно — он не хотел потерять последнего близкого человека. Конечно же он не стал этого озвучивать, просто чуть толкнул Азами назад, в дом, а потом бросил последний быстрый взгляд в сторону улицы, где скрылся Хирухико. — Значит, ты живешь с дядей? Прошел месяц после перевода Хирухико в их школу, и, наверное, можно было сказать, что они достаточно сильно сблизились. Хирухико поделился с ним секретом о семье, и потому Тихиро ощутил, что ему тоже нужно было признаться честно: в отличие от других, мгновенно сочувствующих, Хирухико лишь пожал плечами на рассказ о гибели отца в пожаре, а потом заявил, что главное, что выжил хотя бы Тихиро. Порой казалось, будто он вообще не понимал устоев этикета, но многие воспринимали это скорее как заигрывание с правилами; Тихиро же чувствовал, что это было сказано вполне искренне, и на чужие грустные истории Хирухико было в основном наплевать. Но он был забавным и не начал сочувствовать, а это было уже плюсом. Вдвоем они сидели в комнате гончарного кружка, пытаясь слепить горшок. Выходило пока отвратительно: работать в несколько рук над одним и тем же предметом было неудобно, но им хотелось поболтать, а не работать, потому они решились на этот глупый эксперимент. На вопрос Хирухико Тихиро кивнул, и тот мугыкнул себе под нос что-то неопределенное, а потом с энтузиазмом заметил: — Значит, мы похожи еще больше! В смысле… ну ты понял. — Да, я понял. — Не обессудь, — он хмыкнул, невинно похлопав глазками, а потом продолжил уродовать кусок глины, который должен был стать горшочком. — Я в этом просто ничего не смыслю. Но это прикольно, что твой дядя тебя не бросил и решил помочь! Если бы он еще и одевался нормально… Хирухико видел Азами издалека, и это оставило неизгладимое впечатление на нем. Особенно его вкус. Тут Тихиро поспорить не мог, потому что одевался Азами… очень интересно для своего возраста. — У каждого свои недостатки. — Хорошо, что ты нормально выглядишь! Я бы с тобой дружить не стал, если бы ты был как он. Следом он рассмеялся, а Тихиро приподнял уголок рта в улыбке. Горшочек выходил все хуже и хуже. — Скоро будет тест по истории, — вежливо напомнил он. — Если хочешь, можем зайти ко мне, позаниматься. Хирухико как-то натянуто улыбнулся. — Да не… У тебя там наверняка такой крутой дом, я же начну завидовать. Да и что Иори подумает? Опять скажет, что мы два говнюка. — Не обязательно. — Скажет, скажет! Она у тебя в гостях была? — Была, — признался Тихиро, и Хирухико скрестил руки на груди, проигнорировав, что пальцы у него были в глине. Свою ошибку он понял секундой позже, выругавшись. — Блин! То есть, вообще-то просто так к себе девчонок не водят. Так Тото сказала. Но вы с ней более дружны, чем она со мной, так что… Ну… Можем зайти ко мне! Я твой дом и твоего дядю хотя бы издалека видел, а ты вообще ничего про мое гнездышко не знаешь! — Ничего, что у тебя много братьев и сестер? — Забей, — Хирухико одарил его белоснежной улыбкой. — Если захотят нам надоесть, пусть помогут с историей! Перед тем, как они вышли из школы, он отбежал позвонить кому-то, и Тихиро рассеянно отметил, что, наверное, он предупреждал своего приемного отца о внезапных гостях. Когда он вернулся, то пристально смотрел на изображение карты (смотрел, как быстрее добраться?), а потом захлопнул телефон и схватил Тихиро за руку, будто боясь, что потеряет. Глаза у Хирухико сверкали, словно два сияющих рубина. — Никаких проблем! Юра все разрешил! Так странно было, что он называл отца по имени, но, наверное, тот специально немного отстранился, чтобы не обманывать приемных детей. Так предположил Тихиро, иначе никакого другого объяснения он найти не мог. Вместе они шли по улицам Киото, и Хирухико болтал о всякой всячине, например, о том, как недавно видел на заборе огромного таракана и попытался его убить, но тот убежал; потом он пожаловался, что тот самый старший брат Кугури снова его донимал с уроками фехтования, и Тихиро посчитал странным, что на него так наседали — зачем Хирухико вообще уметь такое? Но из него вышел бы хороший спортсмен, это точно. Удивительно, что спортивные кружки не начали за ним охоту — Хирухико был подтянут, у него были сильные руки (это хорошо было заметно, когда он был одет в футболку на физкультуре), но он отчего-то предпочел дурацкий кружок гончарного дела, и все — из-за Тихиро! Это льстило, конечно, но все же… Дом Хирухико находился на краю города в конце улицы; казалось, тут было немного народу, а дома вокруг были выставлены на продажу. У ворот он заметил юношу с пирсингом и черными волосами, который с мрачным видом наблюдал за окружением; когда Хирухико помахал ему рукой, взгляд юноши потемнел, а затем он пристально вгляделся в Тихиро. Тот же мгновенно понял, что это и был тот самый Кугури. Одет он был… тоже странно. Не по-домашнему. Только что вернулся с улицы? — Ну и проблем ты нам устроил, — рыкнул он на Хирухико, который явно все это пропустил мимо ушей, а потом виновато посмотрел на Тихиро. — Не обращай внимания, этот дармоед обожает делать вещи спонтанно, а сегодня у нас были некоторые планы. — В задницу планы! — Заткнись, Хирухико! — Вы — Кугури-сан, верно? — услышав свое имя, Кугури бросил быстрый мрачный взгляд на Хирухико, но потом кивнул. — Приятно познакомиться. Прошу прощения за причиненные неудобства. Видимо, вежливое обращение заставило его сердце немного растаять, потому что видимое напряжение в плечах у Кугури спало, и он отмахнулся. — Да ладно уж, это я так, на будущее. Поучи этого дурака манерам, а? Хирухико не стал дослушивать оскорбления в свою сторону и потянул Тихиро за собой. Однако, вопреки всем ожиданиям Тихиро, дом внутри выглядел обжитым. Тут было довольно уютно: много растений, куча всяких украшений. Его удивило, что внутри пахло не так, как пах Хирухико, но он не стал заострять на этой странной детали внимание — подумаешь! Внутри он увидел еще одного нового человека: ею была девушка в черном платье и огромным бантом сзади. Рукава у нее были закатаны, и она явно куда-то спешила, неся в руках какой-то баллон. От нее сильно пахло чем-то химическим, она убиралась? В таком платье? Увидев Тихиро, она выпучила глаза, а потом ахнула. — А! Это, наверное, Тихиро-кун! — он и ей поклонился, и она вздохнула. — Н-да, Хирухико, почему такой хороший мальчик общается с таким бездельником, как ты? — Вы мне надоели, — огрызнулся он. — Иди Кугури донимай. — Вы не очень хорошо ладите, — заметил Тихиро, когда Хирухико поманил его на кухню. Тот неопределенно пожал плечами. — Они просто любят права качать, не задумывайся, — он закатил глаза. — Вечно только о понтах и думают! Пока он жаловался на своих названных родственников, они прошли мимо стены с фотографиями, где в основном были запечатлены пейзажи со всех уголков страны. Кто-то тут увлекался фотографией? У Хирухико была интересная семья. Он немного отстал, рассматривая фото внимательней, пока не наткнулся на одну, на которой были мельком запечатлены люди — неизвестная пожилая пара. Странно. Хирухико говорил, что у него был только приемный отец. Или это старая фотография?.. Он поспешил следом за новым другом, а когда вышел на кухню, то увидел там взрослого мужчину в одной лишь мятой рубашке. Пиджак и галстук лежали рядом с ним на стуле, а сам мужчина потирал переносицу с видом, будто тоже мучился от мигрени. Однако и он не напоминал людей с фотографии. Ну, может, то были чьи-то бабушка и дедушка. — Это Юра, — громко шепнул ему Хирухико, а потом указал на Тихиро рукой. — А вот и он! Мой новый лучший друг! Тихиро уже знал, что скажет на это Юра, потому совершил глубокий поклон. — Прошу прощения за то, что так неожиданно нагрянул. — Все в порядке, — ответил ему мужчина бархатным баритоном, приятным и тягучим, словно патока. Этот голос было приятно слушать. Он встал, а потом взял в руки пиджак. — Хирухико полезно завести себе друга своего возраста, тем более вы пришли сюда, чтобы заниматься. Это похвально. Все время, что он говорил, Юра неотрывно наблюдал за Тихиро, отчего ему стало неуютно; но он подозревал, что это потому, что у Хирухико раньше не было друзей, и, видимо, его приемный отец был подозрительным к его новым знакомым, чтобы они не принесли сыну вреда. Впрочем, Юра быстро потерял интерес: он бросил на прощание, что в доме сейчас проводится спешная уборка, потому что «кое-что произошло», и потому лучше особо там не ходить, чтобы не надышаться хлоркой, а затем оставил их. Хирухико тут же раскидал учебники на столе, а потом вывалил в миску найденное печенье. Глаза у него горели. — Тихиро, ты прости меня, конечно, но я считаю, что наши учебники по истории — хрень собачья! — Ну-у-у, мой дядя тоже не слишком высокого о них мнениях. — Вот видишь! — вздохнул он, вскинув руки. — И мы еще должны учить этот бред! Не понимаю, кто вообще подумал, что это отличная идея! Но придется, ради этого дурацкого теста! Ладно, где мы там остановились… Поможешь мне? А то я не особо хорошо запоминаю то, что мне скучно. А тут скучно абсолютно все! Ненавижу школу! — Хорошо, — улыбнулся Тихиро. Некоторое время они занимались, изредка слыша переговоры вдалеке; людей там явно было чуть больше, чем Тихиро успел увидеть. Когда он до этого представлял себе Юру, то не думал, что тот будет выглядеть как крайне потасканный жизнью бизнесмен; было удивительно, что он так легко помог чужим детям, хотя, например, Кугури выглядел старше, чем мог выглядеть бы настоящий сын Юры. Зачем же он это делал? Или был настолько благородным человеком? Вопросы роились в голове, словно жужжащий улей, но ответов Тихиро пока найти не мог. Может, и не стоило. Было некрасиво лезть в чужие дела вот так нагло. В какой-то момент Хирухико отлучился, и пару минут Тихиро просидел на кухне в одиночестве, рассматривая окружение. Услышав крики, он поднял голову, помешкав немного, а потом аккуратным шагом направился в сторону этого спора, одним из участников которого явно был Хирухико. Не поделил что-то с сестрой? Второй голос принадлежал женщине, и это была явно не Тото. Он ступал медленно, не желая вмешиваться, нужно было утянуть Хирухико обратно на кухню, чтобы продолжить занятия… Когда донеслись быстрые шаги в его сторону, он с облегчением подумал, что Хирухико наконец перестал тратить время на чушь, но затем столкнулся нос к носу с человеком, что оттуда вышел. На него смотрела женщина. С длинными черными волосами, собранными в два хвоста, в накидке с высоким горлом. Глаза у нее были ярко накрашены. Они взглянули друг на друга всего на секунду, а потом голова у Тихиро взорвалась болью. Он зажмурился, но даже в полной темноте возник образ горящего дома, кажущегося огромной свечой на ветру. Металлический запах крови ударил ему в нос, а вместе с ним — гарь. Тихиро ощутил, как (снова) сжимал липкую от крови футболку отца, как тряс его, а когда поднял голову, над ним стояло три черных силуэта, один из которых начал медленно прояснять, и он увидел перед собой ее — ту женщину, что смотрела на него с тем же равнодушно-надменным выражением лица… Казалось, в его голову разом загнали тысячу игл. Боль была невыносимой. Но когда Тихиро моргнул второй раз, он понял, что стоял уже не в коридоре, а лежал на диване. На лбу у него покоился холодный компресс, вдохнуть носом не получалось — судя по ощущению, в ноздрях была вата. Он болезненно прищурился, пытаясь понять, где находился, но отвлекся в секунду, когда над ним появилось обеспокоенное лицо Хирухико — слишком близко, и Тихиро захотелось отпихнуть его, но он не решился слишком быстро двигаться. Впрочем, когда Хирухико громко заорал ему в ухо, он скривился и едва не стукнул его: — Ну и ну! Ты такой фонтан крови из носа пустил, Тото заставила меня все это оттирать! — Крови?.. — Ага! Отрубился прямо на месте! — Хирухико пожевал нижнюю губу, будто не зная, что еще добавить для описания своего шока. — Мы так испугались! Представь, приглашаешь к себе друга, а он вдруг теряет сознание! Я с твоим дядей иметь дела не хочу! — Часто ли у тебя случаются такие приступы, молодой человек? Низкий бархатный баритон отвлек Тихиро от Хирухико и вынудил посмотреть в сторону, где в соседнем кресле сидел Юра. Выглядел мужчина спокойно, будто, в отличие от Хирухико, даже не испугался из-за столь внезапного приступа. Странно… В смысле, сам приступ был странным. Тихиро порой выпадал из реальности на секунду, когда головная боль была особенно сильна, но до этого он никогда не терял сознание. Была виновата та женщина?.. Но была ли та женщина тут вообще? Может, ему привиделось? Он взглянул на свою ладонь. До сих пор ощущал влажную ткань, которую стискивал. Но этого ведь не было. Просто случился пожар, и… — Нет. Такой… в первый раз. Юра продолжал смотреть на него, и Хирухико громким шепотом зашипел: — Он типа мозгоправ. Профессиональный! Хотя я бы назвал его мозготрахом. — Если бы это услышал Кугури, тебе бы досталось, — сухо заметил Юра, и Тихиро в шоке подумал о том, что никогда бы не подумал вот так грубо ответить Азами. Но тут это, видимо, считалось нормальным? Затем Юра вновь взглянул на Тихиро. — Если тебе сложно об этом говорить — не нужно. Мне просто не хотелось бы, чтобы у Хирухико возникли проблемы, если ты вдруг потеряешь сознание и ударишь голову при падении. — Это из-за пожара… Говорить об этом Тихиро очень не любил. Голова начинала болеть, как только он вспоминал об этом, но сейчас она уже раскалывалась, так что терять ему было нечего. Он не стал вдаваться в подробности, просто сказал, что в пожаре погиб отец, и из-за раны на виске его иногда мучила мигрень, и Юра понимающе покивал. Все это время Хирухико сидел рядом, то и дело переводя взгляд с одного на другого; когда Юра поднялся на ноги, то нахмурился. — А та женщина?.. — вяло начал Тихиро, и Юра аккуратно переспросил: — Тото? — Нет, с высоким воротом… — Тебе, наверное, привиделось, — мягко произнес он. — Твоя травма… Это серьезная проблема, конечно. Можешь полежать, пока тебе не станет лучше. Не думаю, что вам стоит продолжать заниматься сегодня, это лишь усугубит твое самочувствие. Хирухико, проводи потом друга домой. В итоге Тихиро задремал еще минут на десять, пока голова не прекратила болеть настолько сильно; потом Хирухико помог ему собрать вещи и добраться до выхода, где их, неожиданно, уже поджидал Кугури верхом на мотоцикле. Это была последняя хонда, прямо как в журналах, которые так нравились Икуре, и Тихиро удивился; Кугури же окинул их невыразительным взглядом. — Забирайся, подкину домой. — Мы втроем тут не уместимся! — возмутился Хирухико, и Кугури рыкнул: — А кто тебя с собой возьмет, чучело?! — Отвали! Я провожу своего друга домой! Они поспорили, а когда Тихиро поморщился из-за мигрени — в этот раз просто потому, что орали они очень громко — они оба резко замолчали и кое-как уместились на мотоцикле. Поездка была быстрой, и прохладный ветер в лицо немного освежил. Около дома Кугури резко затормозил, отчего сидевший в хвосте Хирухико едва не свалился; старший юноша неодобрительно оглядел дом Тихиро, будто что-то было не так, а Хирухико на прощание помахал рукой с невероятно серьезным видом: — До завтра! Смотри не прогуляй! Я не хочу готовиться к тестам в одиночестве! Не сдержавшись, Тихиро сдавленно улыбнулся. На следующий день снова пошел дождь, потому Азами позволил ему пропустить школу, отчего весь день телефон Тихиро разрывался от сообщений Хирухико, но потом все вернулось на круги своя. Школьная пора расцветала. Он готовился к экзаменам, размышлял, куда хотел бы пойти работать, изредка ходил с Хирухико в гончарный кружок. Иногда он заходил в гости к нему, но больше приступов не случалось, потому никаких проблем не было… Однажды Хирухико заехал за ним вместе с Кугури (тот тестировал уже другой мотоцикл, и Тихиро мог лишь гадать, откуда у него было столько денег, хотя могло показаться, что Кугури просто случайно разбил предыдущий), и когда они зазвонили в дверь, он вышел к ним, не успев переодеться после тренировок. Тогда-то и раскрылась страшная правда: он вышел к Хирухико в форме, а тот, узнав ее, ткнул в него пальцем и взвизгнул: — Так ты все же занимаешься кендо! … была причина, по которой кружок кендо очень сильно хотел получить его, и причиной этой было то, что Тихиро действительно умел работать с мечом. Не слишком хорошо, но он практиковался в одиночестве. Оттачивание техник приносило ему покой, а вот в кружке ему бы пришлось сражаться, и он не хотел, чтобы от этого сильнее болела голова. Раскрывать этот секрет он не планировал, потому про себя чертыхнулся, но пока Хирухико жаловался, что Тихиро скрывал от него такие секреты, глаза у сидевшего на мотоцикле Кугури вдруг засияли, словно два алмаза. Он спрыгнул на землю и, отпихнув младшего брата в сторону, навис над Тихиро, а потом дрожащим от волнения голосом пробормотал: — Так ты еще и этим занимаешься? Ну-ка покажи свой удар! — выбора не было, и Тихиро замахнулся. — Ну-у-у, неплохо. Для профана. Но ты явно мог бы лучше. Может, я бы мог показать тебе… — Не слушай его! — со смехом закричал Хирухико, и Кугури попытался заткнуть ему рот. — Он помешан на мечах! Не вылезешь потом из этого болота! — Заткнись! — Сам заткнись! — Я больше для тренировки дисциплины тренируюсь, — признался Тихиро, и у Кугури лицо мгновенно стало еще светлее. — Просто не люблю спортивные кружки, хотя, наверное, было бы неплохо потренироваться… — О нет, Тихиро! Он теперь от тебя не отстанет! — Отлично, — проигнорировал Кугури вздохи и ахи Хирухико, что закатил глаза. — Тогда после ваших уроков я тебе покажу пару приемов. Наконец-то хоть кто-то, — он бросил выразительный взгляд в сторону младшего брата, и тот показал ему язык, — заинтересован в том, чтобы махать мечом нормально. Клинок — это искусство!.. Казалось, Хирухико не слишком горел энтузиазмом по поводу их небольших тренировок, но ему явно было скучно, оттого он к ним присоединился к собственному неудовольствию и радости Кугури, что гонял их только так. Но в этом было что-то освежающее, новое. После занятий и таких маленьких тренировок Тихиро чувствовал себя даже лучше, чем раньше, словно хорошо отдохнул. В общем и целом, все шло отлично. Они занимались, звали с собой Иори и Икуру, порой ходили в кафешки… Кугури оказался, в общем-то, неплохим человеком, и, как Хирухико к своему ужасу и предсказывал, Тихиро с ним легко нашел связь. Но несмотря ни на что, порой Тихиро казалось, что Хирухико что-то ему не договаривал. Одним вечером Хирухико снова гулял с ним допоздна, а потом проводил его до дома, потому что очень не хотел возвращаться назад. Однако время шло уже к ночи, и Тихиро не очень удивился, увидев на пороге Азами, что явно его, Тихиро, ждал. Видок у него был хмурый. Странно. Обычно Азами не был против того, что Тихиро где-то пропадал, он давал ему довольно много свободы, отчего же сейчас он выглядел настолько мрачно? Словно его что-то беспокоило… Это была первая личная встреча Хирухико и Азами, потому что до этого они либо видели друг друга издалека, либо просто слышали по слухам. Почувствовав на себе пристальное внимание, Хирухико как-то побледнел, и Тихиро бросил на него быстрый недоуменный взгляд. Он кивком поприветствовал дядю и спросил, что было не так, и тот медленно, не отводя взгляда от Хирухико, произнес: — Тихиро. Пожалуйста, не гуляй так поздно. Говорят, в городе участились случаи пропажи людей. Об этом мельком упоминали в новостях, но Тихиро не придал тогда этому особого значения. — Хорошо, — он решил не спорить и обернулся к Хирухико. — Тогда до завтра. — Погоди-ка пожалуйста. Лицо Хирухико окончательно потеряло цвета, когда Азами подошел ближе, пристально смотря ему в глаза. Странно. С чего бы вдруг Азами проявлял такой интерес? Они смотрели друг на друга еще некоторое время, пока Хирухико не зажмурился и не вскинул руки, сдаваясь. — Ладно, ладно! Да, я чародей! … что? Как выяснилось, именно поэтому Хирухико и не ходил к Тихиро в гости! Потому что видел фонари (они, как оказалось, были барьерами против проникновения, и заметили бы силы Хирухико моментально) и понимал, что после этого начнутся вопросы. Видимо, потому что Азами работал в «Камунаби»?.. На пороге он потребовал показать его обе ладони, но, не увидев ничего (что он мог увидеть?), пустил внутрь, и уже на кухне Хирухико за кружкой чая неохотно пояснил: — Я умею управлять бумагой. Не особо полезное умение, но оно помогает мне расслабиться. Прямо на глазах у Тихиро бумажный лист сложился в журавлика, а потом поплыл в воздухе. Выглядело красиво. Понятно, почему он не рассказывал об этом раньше — в школе не было никого, кто хоть как-то владел чародейством, и это наверняка посчитали бы странным. Азами рассказывал про то, что, несмотря на прошедшие с войны восемнадцать лет, люди все еще подозрительно относились к такому. Но, в целом, способности Хирухико были максимально безобидны, и это явно усмирило подозрения Азами, который мгновенно почуял в нем чародея. Вот это у дяди был нюх… Тихиро бы ни за что не догадался. Потом он задумался о том, как они передавали бумажки с ответами на тестах друг другу. Выходило, Хирухико для этого использовал магию? Черт, это было довольно умно. — Я не говорил об этом, потому что все начнут сразу на меня пялиться! Словно я какой-то диковинный зверек! Я просто хочу нормально выучиться, а потом… не знаю, куда-нибудь пойду работать, где можно эти способности использовать! Может, в библиотеку! — Твой отец знает об это? Азами продолжал смотреть Хирухико в глаза, и тот со страдающим видом вздохнул. — Ну да, но ему это не слишком-то интересно. Разве ж я могу навредить людям? Максимум скомкать бумажку и запустить кому-то в голову. — Ткнуть кого-то острым краешком бумаги в глаз, — подсказал Тихиро, и Хирухико смерил его взглядом. — Как, по-твоему, я должен это сделать? Несмотря на легкий допрос и развенчание подозрений, Азами все равно явно не слишком доверял Хирухико, но позволил ему приходить в гости, пообещав, что охранный фонарь не сработает. На этом они простились; Хирухико пообещал, что точно не будет швырять бумагой в Тихиро, а потом скрылся, а Тихиро молча смотрел ему вслед. Он обернулся, стоило Азами подойти к нему ближе, тоже наблюдавшему за школьным другом. Его рука на плече ощущалась тяжелой. Но у Тихиро были поводы для недовольства. — Почему ты не сказал мне про фонари? Азами рассеянно на него посмотрел, словно сначала не поняв. — А-а-а… Ты про эти, — они вдвоем уставились на каменный фонарь рядом со входом. — Понимаешь, я же работаю в «Камунаби». Это связано с определенной опасностью, и такие барьеры могут защитить от внезапной атаки. Я все же не хочу, чтобы ты пострадал во второй раз. Его рука потянулась к лицу Тихиро, и тот вздрогнул. Он редко позволял трогать место, где когда-то был шрам, но Азами был из тех людей, кому он доверял, и он не мог так просто отбросить его руку — не после всего времени, что дядя потратил на него, когда Тихиро только восстанавливался после трагедии. Если бы не Азами… Если бы не Азами… Тихиро не хотел думать о той параллельной вселенной. где дядя не забрал бы его к себе. Потому он просто закрыл глаза, когда Азами погладил бывшее место шрама большим пальцем. — Прости, что я так подозрителен к твоему другу. Привычка… Пойдем. Уже очень поздно. Он улыбнулся, и, показалось, напряженная атмосфера в доме развеялась. В октябре у Азами появилось много работы, потому он иногда даже не приходил ночевать; Тихиро не слишком хорошо знал, что именно случилось, однако он регулярно звонил дяде, чтобы удостовериться, что у него все было в порядке. В одиночестве было неприятно, потому он звал друзей к себе: они не только занимались, но и бездельничали, иногда, например, смотря фильмы. Казалось, и это было Хирухико в новинку, и к предложению глянуть кино он отнесся подозрительно, но потом ему понравилось, и он притащил целый ворох кассет, которые откуда-то достал. Он соглашался почти на любые предложения Тихиро что-то поделать вместе, даже если с ними были Иори и Икура, хотя иногда у него явно были какие-то семейные дела, отчего он извинялся и не приходил. Погода начала резко портиться; октябрь выдался холодным и обильным на дожди, и Тихиро простыл. Он сам, наверное, проигнорировал бы это, но Азами в один из редких дней, когда вернулся домой, заметил это и отправил его отдыхать, а потом связался с школой и сообщил, что некоторое время его не будет. Конечно же это не устроило Хирухико, который был крайне навязчивым, и который ладил с ним лучше, чем с Иори, а потому в первый же день он заявился на порог с кипой бумаг и, невзирая на попытку Тихиро вытолкнуть его прочь, игнорируя маску и холодный компресс на голове, рявкнул: — Ну уж нет! Я один этим заниматься не буду! В итоге Хирухико плотно обосновался рядом с его постелью, приходя каждый день. Он был очень прилипчивым… Тихиро было даже немного его жаль, потому что Хирухико явно не нашел кого-то другого в школе, с кем дружил бы так же хорошо, хотя с Иори и Икурой у него были весьма дружеские отношения… но более нейтральные, осторожные. Почему только Тихиро ему запал в душу, интересно? Столько вопросов… Одним особенно дождливым вечером он задремал за занятиями, и Хирухико не доставал его, просто сидя рядом с постелью и читая. Он часто так оставался, не шумел и не делал ничего, будто просто наблюдая… Ему было очень одиноко, и он ценил даже тишину рядом. Тихиро казалось это забавным, но он не хотел, чтобы Хирухико заразился — но тот не уходил ни в какую. Они оба вздрогнули, когда внизу заскрипела дверь — Азами вернулся. Немой сигнал был понят без каких-либо дополнительных намеков, и Хирухико по-быстрому свалил все учебники и тетради в сумку, а потом пихнул Тихиро в плечо. — Прекрати уже болеть, ты что, слабак? Мы же с тобой равные… Внизу было слышно, как он поздоровался и одновременно попрощался с Азами, а потом за ним закрылась дверь. Немного выждав, пока не желая вылезать из-под одеяла, Тихиро спустился вниз и сам. Обычно после долгих рабочих дней Азами заваливался на диван, где иногда засыпал, и тогда Тихиро стягивал с него верхнюю одежду и накрывал одеялом, стараясь не разбудить. Дядя всегда сильно выматывался после таких долгих периодов работы; но сегодня тот сидел на кухне, и перед ним стояла открытая банка пива. Это было нетипично для него… Дядя вздрогнул, когда Тихиро сел напротив него, а потом невесело улыбнулся. — Спугнул я твоего друга, да? — Что случилось? Его губы скривились в недоброй усмешке. — Не хочу я тебя таким грузить, Тихиро… — Если тебе станет легче, почему нет? Не сахарный, не растаю. Некоторое время Азами явно боролся с чувством ответственности или еще чем-то внутри себя, прежде чем откинуться назад и посмотреть ему в глаза, пристально, словно он чего-то опасался. Порой он смотрел так на Тихиро, и никогда тот не мог понять, с чем это было связано. Порой душа Азами напоминала ему загадку, которую Тихиро никак не мог разгадать. — Подчиненный мне отряд сегодня убили, — наконец, произнес он. Смерть для Тихиро не было в новинку, потому он просто кивнул, не ощутив укола ужаса. Теперь было ясно, почему Азами выглядел таким подавленным. — Весь? — Нет… Двое выжило, но оба в критическом состоянии. А преступник, на которого они охотились, сбежал. Теперь мы должны найти его… Столько мороки, — Азами потянулся к банке, и в этот раз Тихиро не стал его останавливать. — Это очень опасный человек, Тихиро. По возможности не гуляй слишком много по центру, мы не знаем, куда он мог удрать. Один раз он уже устроил бойню в центре города. — Да? Я не слышал. — Это было в Токио… Погибло не так много людей, как могло… Проблема еще и в том, как он все это сделал. Инциденты с чародеями-преступниками не были чем-то новым после войны; многие из тех, кто воевал, позже пошли во все тяжкие и решили бросить мирную жизнь, не получив достойной награды. Тихиро знал об этом. Сам он из чародеев встречал разве что Азами и Хирухико, в остальном его жизнь была довольно скучной, но порой новости и сам Азами доносили до него слухи о всяческих проблемах. — Какая-то бомба? — Магический клинок… И внезапно Азами осекся, будто сболтнул лишнего, а затем резко поднял на него настороженный взгляд. Тихиро замер… потому что на него нахлынуло чувство, которое он не мог описать, словно кипящая ярость, но он не мог понять причин. Впрочем, голова не болела. Кажется… он слышал, что магические клинки были похищены… Азами упоминал что-то такое. Значит, этот человек использовал украденное оружие, которое во время войны спасло страну? Понятно, почему Азами был так зол. Это могло привести к проблемам. В этой ситуации он был бессилен, потому не мог ничем помочь. Пожелать удачи было бы глупо, у Азами не было выбора — они должны были найти этого преступника, иначе это могло плохо закончиться. Когда он просто сел рядом и положил голову на плечо Азами, самый простой ласковый жест, тот вяло улыбнулся и погладил его по волосам, а потом пробормотал: — Спасибо тебе, Тихиро. Хотел бы я, чтобы ты рос в более спокойное время… Он продолжил гладить его по волосам, бормоча пьяные извинения, а Тихиро слепо смотрел во включенный экран телевизора, в котором передавали местные новости; о пропавших людях, чьи фотографии мелькали одна за другой. Когда же там показали уже знакомую ему по съемкам природы пожилую пару, лицо Тихиро не дрогнуло. В школе было скучно, потому что по семейным вопросам Хирухико вынужден был уехать из города на неделю. Возможно, вместо Тихиро удача была на стороне Азами, потому что всего неделю спустя его проблемы закончились. Это не показывали по новостям, но Тихиро слышал, как Азами говорил по телефону о том, что ближе к концу октября они нашли того преступника, правда, уже убитого, словно исполосованного тысячей порезов. Меча при нем не было, но больше никто не показывался, не пытался вылезти против «Камунаби» и похвастаться новообретенной мощью. Близился ноябрь, и Азами становился все беспокойней, и Тихиро думал — наверное, что-то опять с клинками. На следующий день Хирухико вернулся, как ни в чем не бывало. Когда Тихиро позвал его пообедать вместе, он не стал отказываться, зная, что ему всегда готовили отдельную порцию, потому что Тихиро нравилось делать что-то для других. Они сели друг напротив друга, взяли в руки палочки… Вокруг, словно оживленный улей, гудел класс, не обращая на них никакого внимания. Когда Хирухико подцепил дольку помидора и отправил ее в рот, Тихиро, не поднимая на него взгляда, спросил: — Это твоя «семья» убила того человека с магическим мечом? Как предыдущих владельцев вашего дома. В ответ Хирухико задумчиво замычал, но не стал уклоняться. — Ага. Ну, ту семью лично я не трогал. Мы тогда с тобой вместе были. — И ты позвонил Юре, чтобы он убил кого-то? Чтобы притвориться передо мной? Голос Тихиро звучал тихо, как шелест листвы на ветру. Они вдвоем подняли глаза и встретились взглядами, и некоторое время Хирухико смотрел на него, не мигая. А Тихиро тем временем думал о том, сколько времени они пробыли вместе. О том, что Хирухико навещал его дома, когда он болел. Как уламывал Кугури поделиться мотоциклом, чтобы прокатиться по городу. Все эти маленькие моменты… В глазах защипало, но он постарался сморгнуть слезы. Вышло не очень, и он сглотнул и дрожащим голосом спросил: — А та женщина? С высоким воротом?.. Она существовала?.. — О, конечно. Она одна из нашей группы. Убила твоего папаню. Перед глазами снова возникло зрелище пожара, на мгновение. Севшим голосом Тихиро проблеял: — Почему?.. Он постарался не вздрогнуть, когда рука Хирухико накрыла его ладонь сверху. Когда он улыбнулся, стало не по себе. — Потому что мы с тобой, Тихиро, одинаковые. — В каком это месте?.. — Ты не помнишь этого, потому что тебе стерли память. На самом деле ты такой же убийца, как и я, — голос Хирухико звучал сладко, словно патока. Он продолжал гладить ладонь Тихиро сверху, случайно царапая ногтями. — Год назад тебе изменили воспоминания, и ты из хищника превратился в жалкого ягненка. Но инстинкты не убить. Ты ведь наверняка обо всем догадался раньше, верно? Когда увидел фото в коридоре дома. Думаешь, я не видел, как ты на него смотрел? Тихиро замотал головой, и Хирухико подался вперед. — Но ты мне дорог. Как настоящий друг. Я хотел быть ближе к тебе… все это время. Юра… да и я, мы хотим, чтобы ты снова вспомнил, кем ты был. Чтобы ты сдернул с себя эту глупую маску. Нам пришлось долго ломать эту печать, но удалось расковырять ее достаточно, чтобы хватило одного маленького толчка… Не так ли? Тихиро… Рокухира Тихиро. И в голове что-то щелкнуло. Звуки вокруг исчезли. Тихиро моргнул, и перед собой он снова увидел ревущее зрелище пожара. Перед ним на земле лежал отец с тонкой глубокой раной через лицо, а прямо перед ним — три человека: один в самурайских доспехах, та женщина и человек в шляпе. Он снова моргнул, и перед ним на коленях сидел Сиба-сан — старый друг отца и Азами. Воспоминания проносились цветным хаотичным калейдоскопом: рана на лице, тренировки, седьмой магический меч… Первое убийство и запах крови, что, казалось, въелся ему под кожу. Серьезное ранение, когда Сиба-сан едва успел его спасти, их громкие споры с Азами… Боль, много боли, а потом встреча с тремя ниндзя из «Масуми», которые по приказу Азами закрыли его в месте, опечатанном каменными фонарями, а потом все изменили. Он помнил, как нес его туда на руках Сиба, потому что рана была очень серьезной. Ниндзя дали ему шанс на нормальное будущее, как человеку, а не убийце. Азами Тихиро умер, и Рокухира Тихиро снова появился на свет. Он снова моргнул, и класс вернулся — уже не родное место, а чужое для него, фальшивого школьника. Хирухико сидел перед ним, стягивая с руки что-то прозрачное и светлое, словно второй слой кожи, под которым открылась черная татуировка в виде пламени. Сердце Тихиро застучало сильнее, а в ушах зашумела кровь, и он мрачно уставился на Хирухико. Однако, от того не разило угрозой, ничем, просто скукой. Он немного подумал, а потом встал на ноги, но лишь для того, чтобы потеснить Тихиро на стуле и сесть к нему вплотную. Слишком близко. … может, он пожалеет о том, что воспоминания… вернулись. Но Тихиро вдруг осознал — голова больше не болела, мигрень исчезла вообще. Значит, не в ране было дело?.. — Зачем вам с Юрой это? — Мне? Незачем. А у Юры свои планы, — Хирухико прижался к нему, а потом положил голову на плечо и прикрыл глаза. — Когда-то я думал, что настоящую дружбу смогу понять лишь сразившись с тобой и убив. Но мы провели эти полгода вместе, учились, ходили в кафе и кино… Вдвоем и с другими… Знаешь, Тихиро… Я не очень-то теперь хочу тебя убивать. Но разве у нас есть выбор? Мы с тобой были рождены врагами. — Это не так. Они снова посмотрели друг на друга, и Хирухико лукаво улыбнулся. — Нет, к сожалению, это именно так. Я — из «Хисяку», а ты — сын Рокухиры Кунисигэ. — Это лишь ярлыки. Улыбка на его устах померкла. — То есть, для тебя я все еще друг? Тихиро замешкался, но все же кивнул. Нельзя было так говорить, потому что он вспомнил все — свою цель, свое желание, но Хирухико не был частью той группы, что убила его отца, он был его ровесником, которого наверняка могли заманить в группировку обманом. А может, Тихиро просто оправдывал Хирухико у себя в голове. Как знать? Его это не волновало. Он посмотрел вниз, на недоеденный бенто, а потом вздохнул. Не стал сопротивляться, когда Хирухико обхватил его шею руками и стиснул в объятиях. Для них двоих все это было в новинку, но он не стал вырываться, просто похлопал его по спине. Целый год был потрачен напрасно. Но теперь он понимал многое. Осторожные слова Азами, странный интерес к кендо, много всего… Может, удастся еще наверстать. Не то, что у него был выбор. Придется быстро научиться. — То есть, ты был тут только из-за меня? — На самом деле у Юры были планы на другого человека тут, но мы так ее и не нашли. Может, тоже скрыта от всего мира, как были запечатаны твои воспоминания… Как знать? Но и ты был важен. Во всяком случае для меня. Потому что ты мой первый настоящий друг… с которым мы учились, ходили в кино… Делали столько всего… Столько всего нового для меня. Короткая пауза. — Я буду ждать тебя на аукционе «Ракузаичи», — лизнул горячий шепот его ухо, а потом Хирухико поднялся на ноги и, одарив Тихиро лисьей улыбкой, развернулся и вышел из класса, чтобы больше сюда уже не возвращаться. Тихиро молча проводил его взглядом, а потом посмотрел вниз. Два бенто так и стояли на столе. Последний обед в его нормальной фальшивой жизни. Он вздохнул, а потом поднялся; путь его лежал на крышу. Там сгущались серые тучи. Близилась гроза. Глядя на спокойный город, по которому скоро собиралась ударить стихия, Тихиро сощурил глаза, а потом достал телефон и быстро набрал номер Азами. Когда тот снял трубку, не дожидаясь приветствия произнес: — Позвони, пожалуйста, Сибе-сану и скажи, чтобы приехал сюда. И пусть захватит «Энтен». Впереди много работы.