Часть 5: Тепло настоящей тишины

Прошло несколько часов с того момента, как пост в Telegram-канале взорвал ленту. Квист намеренно выключил уведомления. Он не хотел видеть ни цифры охватов, ни летящие реакции — сейчас это не имело никакого значения. В квартире стало тепло. Аллиазо, как и обещал, взял всё в свои руки. На кухне негромко шумел чайник, а по комнате разливался мягкий свет торшера, заменивший резкое неоновое сияние мониторов. — Эй, "Отрешенный" принц, — Аллиазо вошел в комнату с двумя большими кружками какао, над которыми поднимались облачка пара. — Ты как? Еще не сбежал обратно в свои шахты? Квист, завернутый в огромный мягкий плед, сидел на диване. Он выглядел непривычно домашним — без наушников, с растрепанными волосами и чистым лицом, на котором больше не было ни капли той тревожной красноты. — Некуда бежать, — тихо отозвался Квист, принимая кружку. Тепло керамики приятно обожгло ладони. — Там, кажется, сервер заждался моего молчания. Но мне здесь... лучше. Аллиазо устроился рядом, натягивая край пледа на свои колени. Он придвинулся вплотную, и Квист не отстранился. Напротив, он сам позволил себе расслабиться, чувствуя, как плечо друга становится надежной опорой. — Знаешь, — Аллиазо сделал глоток и посмотрел на Квиста. — Я ведь правда испугался. Когда ты молчишь в игре — это твой стиль. Но когда ты молчишь, когда тебе больно... это совсем другое. Квист опустил взгляд в кружку, наблюдая, как на поверхности какао медленно тают маршмэллоу. Его привычка «держать всё внутри» еще давала о себе знать, но сейчас слова находились легче. — Я просто привык, что я должен быть сильным, — признался он. — Топ-1, спидраннер, блогер... Все ждут от меня результата, а не жалоб. — А я жду от тебя просто Квиста, — Аллиазо мягко перехватил его свободную руку, сплетая их пальцы. — Того самого, который может уткнуться в подушку и проспать двенадцать часов, а не того, кто пишет «кроvавые» сюжеты своей жизни. Квист слабо улыбнулся. Он почувствовал, как Аллиазо осторожно положил голову ему на плечо. В этот раз в комнате не было «удушающего месива» или «кроvавых следов». Была только уютная, домашняя тишина, в которой не нужно было играть роль. Через некоторое время Квист почувствовал, что веки становятся тяжелыми. Какао было допито, а тепло от Аллиазо действовало убаюкивающе. Он поставил кружку на столик и, не меняя положения, просто прикрыл глаза. — Спасибо, что пришел, — прошептал Квист, уже почти засыпая. — Я всегда приду, — едва слышно ответил Аллиазо, крепче обнимая его за талию и укрывая их обоих пледом по самые подбородки. В ту ночь в комнате Отрешенного больше не было теней. Был только мерный шум дыхания двух людей, которые поняли: иногда самый громкий поступок — это просто позволить себе быть рядом.