Часть 1

На самом деле Шэнь Цзю был котом. Не каким-то там маогуем или демоническим котом-монстром, это не была фигура речи, описывающая его повадки, нет, он был котом. Обыкновенным серым котом. Он родился у уличной кошки, рылся по помойкам и бегал по подворотням, а потом просто попил водички из горного источника и проснулся человеком. И продолжил бегать и рыться, не сильно отличались жизни. Никто не знал, что Шэнь Цзю был котом, это оставалось его тайной на протяжении многих лет. Кроме, конечно, Юэ Ци, тот всё знал с самого начала. Потому что Юэ Ци тоже был котом. Кот из него был так себе, доверчивый и ласковый, будто не бегал по помойкам дольше, чем Шэнь Цинцю. А он бегал, но даже тогда был большим и пушистым, сердобольные прохожие подбрасывали объедки. Пытались подобрать пару раз, но тогда выбегал Шэнь Цинцю, шипел и бил когтями. Нечего тут. В облике человеческих детей поменялось мало. Юэ Цинъюань смотрел большими глазами, его порывались забрать, но Шэнь Цинцю не давал. Он бы и рад был, но никто не внушал доверия. Никто не возьмёт кота с улицы просто так, надо будет отрабатывать. Человеческие дети не ловят мышей. Потом они расстались, потом встретились снова и Юэ Ци стал совсем домашним и лощёным. Большим он был всегда, даже котом. А Шэнь Цзю остался драным уличным котом, не внешне, но по духу. Хотел гулять сам по себе, быть домашним слишком много забот. Но у Юэ Ци был всё тот же взгляд, после которого хотелось забрать, а забрать его Шэнь Цзю было некуда. Пришлось остаться самому. Лю Цингэ котом не был, просто не очень умел быть человеком. И пахло от него лимоном и лавандой, Шэнь Цзю выворачивало каждый раз, когда они были рядом. Иногда он бил его веером. Лапой было бы сподручнее, но лап уже давно не было, а человеческие руки слишком слабые и нежные. Потом получил меч и бил мечом, но тогда Лю Цингэ отвечал. Отвечал тоже мечом, и надежды на настоящую кошачью драку были разрушены. Нет, Лю Цингэ ему не нравился. На остальных ему было плевать. Однажды Шэнь Цзю медитировал, развалившись на солнце, и вдруг стал самим собой. Когда первое удивление прошло, он радостно проскакал по всему Цинцзину, громко мяукая. Никто не сказал бы ему хоть слова возражения на такое поведение, он снова был котом. Уже не облезлым и тощим, но жилистым и быстрым. И счастливым. Он вылизался всласть, залез на все деревья, какие нашёл, цапнул за ногу раздражающего мастера зала и поймал огромную крысу. Крысу пока спрятал, потом подарит Юэ Ци. Его пытались поймать, но он был котом, а любой кот лучше заклинателя. Вечером всё вернулось на круги своя, и Шэнь Цзю долго и недовольно сидел на полу. Он бы пушился от разочарования, но было нечем. Крысу Шэнь Цзю торжественно преподнёс Юэ Ци при всех, пусть знают, кто его фаворит. Второй раз Шэнь Цзю тоже стал собой случайно. Потратил несколько дней на бесполезные попытки медитации, а когда уже решил, что не получится и прилёг отдохнуть — получилось. В этот раз он решил быть тише. Крысу никто, кроме Юэ Ци не оценил и все считали, что это угроза. А мастер зала после того дня неделю пытался выследить неизвестного кота, чтобы выкинуть на Байчжань. Шэнь Цзю туда и направился, хотел цапнуть Лю Цингэ. Шэнь Цзю спрятался на тренировочном поле на одном из манекенов. Оттуда его сонного и снял Лю Цингэ за шкирку и долго рассматривал. Шэнь Цзю с размаху залепил когтями в нос, оставляя кровавые царапины. Целился в глаз, но не достал. — Злющий и драчливый, — довольно сказал Лю Цингэ. — Ты поэтому на Байчжань пришёл? — Мяу, — возразил Шэнь Цзю. В настоящем облике он не мог нормально ответить, единственный минус. Попытался снова выцарапать глаз и снова не достал. — Тогда можешь остаться. Лю Цингэ его не понял, но Шэнь Цзю никогда не считал его сообразительным. Не просто не понял, но и забрал с собой. Принёс на кухню и посадил перед пустой миской. Вскоре в миске появилось мясо. Шэнь Цзю передумал сбегать, побив всю посуду, до которой дотянется. Нет, сначала он поел, а потом сбежал, побив всю посуду, до которой дотянулся. — Приходи ещё! — крикнул вслед Лю Цингэ. Шэнь Цзю посчитал это за разрешение ещё что-нибудь разбить. Как оказалось, Юэ Ци нравилось быть человеком. А вот Шэнь Цзю хотел быть собой почаще. Человеком тоже неплохо, никто на хвост не наступит и можно самому себе положить еды. Но нельзя бегать галопом, царапать людей и приходится заниматься делами. Когда Шэнь Цзю думал, что стал человеком навсегда, то смирился. Теперь появилась надежда. — Я могу становиться собой, — признался он Юэ Ци однажды. — Да, это довольно легко с нашим уровнем развития. — Ты тоже можешь и не сказал мне? — Зачем? Тогда Шэнь Цзю и узнал, что Юэ Ци больше нравилось так. Быть своим среди людей. Но они были чужими среди всех. Они не были людьми и они слишком отличались теперь от обычных котов. Шэнь Цзю точно знал, коты были просто котами, с обычными кошачьими желаниями и без проблеска разума. Люди тоже не всегда умны, но остаются людьми. — Быть собой, — ответил Шэнь Цзю очевидное. — Я сейчас тот, кем хочу быть. Но я могу научить тебя, если хочешь. Шэнь Цзю хотел. Очень. Раз уж он непонятно кто, то будет непонятно кем по своему желанию. А Юэ Ци пусть и дальше живёт свою унылую человеческую жизнь. На третий раз Шэнь Цзю смог стать собой именно тогда, когда захотел. Юэ Ци почесал его за ухом и попытался усадить на колени. Совсем очеловечился. Шэнь Цзю даже посидел немного, мурлыкая, а потом умчался гадить очередному пику. Он давно хотел поохотиться на Шан Цинхуа. Было в нём что-то… мышиное. На Аньдине на него трижды чуть не наступили, дважды чуть не продали и один раз погладили, пробегая мимо. Шэнь Цзю недовольно мявкнул, но руку отгрызать не стал. Его ждал Шан Цинхуа, не подозревая, что стал объектом охоты. Так и сидел, не подозревая и полностью погрузившись в писанину Аньдина. Кисть скользила по бумаге, выводя иероглифы и манила. С неё Шэнь Цзю и начал. Запрыгнул на стол, выхватил кисть зубами и метнулся на самый высокий шкаф. Довольный собой положил кисть рядом и зашипел. Шан Цинхуа не особо испугался, вздохнул и потащил к шкафу стул. Когда попытался забрать кисть получил по руке лапой. — Кис-кис-кис, — ласково позвал он Шэнь Цзю. — Мяу-мяу-мяу, — в тон ответил тот. — С Пика Зверей сбежал, да? Слезай, я тебя верну. Шэнь Цзю слез. Спрыгнул на голову, поскользнулся на волосах и вцепился всеми когтями. Шан Цинхуа заорал и упал. Поднимался и охал, пока радостный Шэнь Цзю вылизывал лапу, снисходительно наблюдая. Потом его попытались поймать, но он быстро спрятался под шкаф и сверкал оттуда глазами. Шан Цинхуа смирился и пошёл доставать другую кисть, а Шэнь Цзю выполз и попытался вцепиться в ногу. Так они и провели день, Шан Цинхуа пытался работать, Шэнь Цзю ловил всё, что двигалось. Хранилище на шкафу пополнилось второй кистью, парой талисманов и кисточкой с меча. Кисточку он отгрызал долго и решил забрать с собой. Хороший день. Вскоре Юэ Ци официально стал Юэ Цинъюанем. Шэнь Цзю смеялся так сильно, что сполз на пол и продолжил там. Юэ Цинъюань пытался делать вид, что не обижается. — Горный источник! Тебе дали имя в честь проклятья! Он веселился ровно до того момента, пока лорд Цинцзина не выбрал его преемником и не дал имя уже его проклятья. Цинцю. Цю Цзяньло был кратким моментом в жизни, но совершенно незабываемым. Отбившим желание одомашниться на долгое время. Шэнь Цзю забыл своё пребывание в семье Цю как только попал в Цанцюн. А теперь напомнили, навалили работы и делали вид, что оказали небывалую честь. А Шэнь Цзю был котом, он не хотел. Он оставался в Цанцюне из-за Юэ Ци. Люди — сволочи. Ну как тут в тапки не нагадить любимому учителю? Правильно, никак. И он пытался отказаться, но лорд Цинцзина только хитро улыбнулся и сказал: — Я знаю, что ты прячешь кота. Подозреваю, что это демонический кот и хорошо бы прогнать его из Цанцюна, но если мой преемник за него заступится… Шэнь Цзю намёк понял и больше не возражал. Но в тапки нагадил. Лорд Цинцзина дулся неделю, но ничего не сделал. После этого собраний стало больше, Юэ Ци разошелся и вовсю демонстрировал, как рад, что теперь стал официальным. Шэнь Цзю перестал успевать и мог становиться собой не так часто, как хотел. Но старался найти время и посетить все одиннадцать пиков до конца года. Иногда возвращался на Байчжань и дрался с Лю Цингэ. А тот радовался, как ребёнок каждой царапине. Шан Цинхуа смирился, что на шкафу у него больше вещей, чем на столе. На Цяньцао Шэнь Цзю понравилось, там пахло вкусными травами и больше всего от Му Цинфана. Иногда пахло чем-то особенным и Шэнь Цзю преследовал, чтобы облизать. А заклинательницы с Сяньшу преследовали его. Леди Сяньшу постоянно пыталась подсунуть вкусный кусочек, младшие ученицы разорвать пополам, чтобы каждой досталось что потискать, старшие делали вид, что не интересуются, а сами гладили, как только оставались с ним наедине. Ци Цинци, неизвестно почему не любившая его в человеческом виде, чуть не оставила у себя в кошачьем. Пик Зверей пытался его забрать, но застопорились, когда поняли, что не знают, чей он кот. На Ваньцзяне Шэнь Цзю не понравилось. Слишком шумно и жарко, все кричат и всюду огонь. На Цзуйсянь Шэнь Цзю поклялся никогда больше не ходить, иначе заплывет жиром и не сможет внезапно бросаться, чтобы цапнуть. Ещё он следил за всеми для Юэ Ци. Юэ Ци его об этом не просил, отговаривал, когда узнал, но Шэнь Цзю не перестал. Люди говорят много лишнего незнакомым котам. Шэнь Цзю не боялся попасться. Кто в здравом уме мог подумать, что он кот, ставший человеком? Лорд Цинцзина не в счёт, тот общался с ним слишком тесно, да и считал его каким-то котом-демоном. Необычным, но безопасным. Шэнь Цзю забыл, что для здравого ума необходимо наличие хотя бы обычного, поэтому немного удивился, когда дорогу ему перегородил Лю Цингэ. — Не видел моего кота? — Почему ты спрашиваешь меня? — Шэнь Цзю постарался не паниковать. Все, кроме Пика Зверей, считали что он их духовный зверь. Ничего не связывало Шэнь Цзю кота и Шэнь Цзю человека. — Он уходит на Цинцзин после наших сражений. Ты главный ученик Цинцзина. Шэнь Цзю никогда не уходил на Цинцзин напрямую. Сначала он бежал на Цюндин похвастаться Юэ Ци. — Тогда почему ты решил, что он твой? Может, ты ему просто не нравишься. — Почему? — От тебя воняет. — Неправда. По человеческим меркам неправда, лаванда и цитрусы были популярны и любимы. Цзю до сих пор хотелось окунуть Лю Цингэ в воду, чтобы смыть запах. Это был шанс. — Масла, которыми ты пользуешься. Кошки не любят такие запахи. — Да? — Лю Цингэ растерялся. — У меня никогда не было кошки, у мамы аллергия, а на Байчжане опасно. — Почему ты решил, что мне интересно? — То есть, это не твой кот? — Он с Пика Зверей, — нагло соврал Шэнь Цзю. Все так считают, так что никто не обвинит во лжи. — Они не отдают своих. Нужен свой кот, спроси у Юэ Ци. — Почему? Нужно разрешение Цюндина? Шэнь Цзю не ответил и ушёл. А в будущем и сам не раз корил себя за эти слова. Просто, кроме него, в Цанцюне из котов был только Юэ Ци, и именно он пришёл на ум. Кто же знал, что Лю Цингэ настолько двинется, что попросит у него кота, такого же, как Шэнь Цзю. Кто же знал, что Юэ Ци настолько схоже думает с Шэнь Цзю, что тоже подумает о втором таком же коте — о себе. Отнял жертву вот так просто. Ничего, у Шэнь Цзю оставались остальные заклинатели Цанцюна. Он поцарапает каждого.