Ведьма и гончая

Аль-Хайтаму нравится библиотека Академии. Здесь тихо, спокойно и пахнет книгами. Он любит запах книг. А ещё сюда приходит она. Каждый день, после занятий, берёт стопку книг и садится за стол у окна, и лучи вечернего солнца, распадаясь, проходя сквозь витражи высоких окон, разными красками играют на её длинных прядях. Она красивая: глаза зелёные-зелёные, как свежая трава в поле, а волосы тёмно-русые, заплетённые в две свободные косы с резинками-розочками. Черты мягкие, но лицо всегда уверенное, даже с хитринкой. И имя у неё, должно быть, очень красивое, жаль, что аль-Хайтам его не знает. Она учится на Спантамаде, читает книги про алхимию и артерии земли, громко зевает, когда засиживается в библиотеке допоздна, и носит свой электро глаз бога на бедре, всем напоказ. И люди смотрят. Жадными, цепкими взглядами, как голодающие на кусок мяса. Здесь уже появляются сомнения: а на глаз бога ли? Часто они тоже приходят в библиотеку, подсаживаются, говорят, шутят и даже флиртуют, но всегда уходят ни с чем. Аль-Хайтам сравнивает её с розой: такая же красивая, желанная, но всегда несчастная и одинокая, потому что пока никто не понял, как правильно подступиться к её шипам, стать ближе. И он тоже хочет попробовать. Сначала аль-Хайтам просто наблюдает. Берет стопку толстенных книг, садится в дальнем углу библиотеки, где между стеллажами ложится тонкий лучик света, и смотрит. Заучивает каждую книгу, каждого автора, и к концу первого семестра он может наизусть назвать не только список дополнительной литературы другого даршана, но и её личные предпочтения. Другие посетители библиотеки косятся на него, как на помешанного – аль-Хайтаму, по существу, до этого нет дела: он уже давно привык быть белой вороной – а пожилой библиотекарь хвалит его за тягу к знаниям. Но однажды простых наблюдений становится мало. Хочется подойти, познакомиться, заговорить… но аль-Хайтам не знает, как. У него нет друзей и практически никаких навыков общения. С самого детства он – лишнее звено, выращенный книгами мальчишка, который даже не может поиграть в мяч с дворовыми ребятами: просто не умеет. А ещё, кажется, у него совсем нет ни смелости, ни отваги, ни храбрости, ни всех тех слов, которые он ещё может подобрать в качестве синонимов. Поэтому он выбирает другой вариант. «Ты красивая» Очень глупый вариант. Впервые в жизни аль-Хайтам, непривычный к эмоциям, чувствует стыд. Он мог бы найти другие, более красивые, искренние слова, которые смогут передать всю ту гамму эмоций, что он чувствует, быть может, даже сложить их в стих – не зря же он лучший студент-первокурсник Хараватата и любимчик большинства преподавателей – а лучше подойти и сказать что-нибудь лично, но нет, он просто взял и написал самый банальный и безличный комплимент на куске пергамента и вложил его в сборник мондштадтских стихов, который она читала накануне. Аль-Хайтам всегда думает наперёд, не поддаётся импульсу и никогда не поступает опрометчиво. Но сейчас поступил. Наверное, бабушка была права, и любовь и вправду мутит разум даже самым рациональным учёным. Хотя, возможно, всё прошло не так уж и плохо: на следующий день, когда аль-Хайтам вновь берёт в руки сборник, надеясь забрать послание, пока оно ещё не было прочитано, и замести следы своего позора, он действительно находит листок на том же месте, вот только теперь на нём красуется ответ. «Спасибо, милашка<3» Аль-Хайтам, удивлённый и воодушевлённый, снова берёт в руки перо. Он всё ещё не может подобрать нужных слов, и поэтому решает начать обычный разговор. «Как тебя зовут?» Девичий почерк, ровный, почти каллиграфический, появляется на пергаменте и на следующий день. «Лиза. А тебя?)» Смотря на ответ, Аль-Хайтам не может сдержать улыбку. Лиза. И вправду красивое имя. Он берёт новый листок пергамента – на старом уже не хватает места – и пишет. А потом, каким-то непонятным образом, глупая переписка на листках меж страниц сборника мондштадтских стихов входит в привычку. Они переписываются весь второй семестр. Лиза оказывается уроженкой Мондштадта, учится на два курса старше, и ей уже пророчат звание лучшей студентки Академии за последние двести лет. Она рассказывает, что однажды подумала о том, что хотела бы иметь глаз бога, и секундой позже нашла его среди страниц книги, которую читала. Аль-Хайтам пишет про себя мало, да ему и нечего: про родителей, что были довольно небезызвестными учёными, да бабушку, которая преподавала на Кшахреваре. В основном они обсуждают книги. Лиза тоже любит читать. И библиотеку. Ей нравится общение с людьми, но она быстро устаёт, поэтому по вечерам предпочитает тишину в компании любимых книг, пусть ей и нередко докучают особенно настойчивые ухажёры. Как и аль-Хайтам. Он, правда, с людьми почти не общается, да и от внимания поклонников не страдает, но тишину тоже любит. А потом и переписки тоже становится мало. Лиза – очень смелая. Она первой решается на отчаянный шаг. «Сегодня после занятий я жду тебя в саду Разан)» Они видятся в библиотеке каждый день – несложно заметить человека, что сутками сидит с тобой в одном помещении, пусть и в самом дальнем его углу – но ещё не разу не говорили лично. Даже в коридорах Академии едва ли пересекались, а если и так, то Лиза вряд-ли бы узнала его – низенького, щупловатого первокурсника, которому велик форменный берет. Аль-Хайтам восхищается Лизой. Её смелостью в том числе. Поэтому в сад Разан он всё-таки приходит. С трясущимися руками, крепко прижимающими к себе первый том «Ведьмы и гончей». Лиза любит свою Родину и очень скучает. Ей должно понравиться. А ещё ведьминская шляпа с иллюстрации на обложке, по мнению аль-Хайтама, очень бы ей подошла. Лиза сидит на резной скамье в тени раскидистой адхигамы, когда он подходит. Сегодня она без косичек, и её волосы красиво развеваются на лёгком ветру. Аль-Хайтам делает глубокий вдох и лишь тогда подходит ближе, протягивая ей книгу. — Привет. Это тебе. И ты… ты мне нравишься. Лиза улыбается. Нежно и искренне. Берёт книгу в руки, проводит пальцами по обложке, тихо усмехаясь. Потом она встаёт, наклоняется – аль-Хайтам ниже её на полголовы – и звонко целует его в щёку. Аль-Хайтам тут же заливается краской. — И в самом деле милашка! – говорит Лиза с безобидной насмешкой, и голос её – самая приятная ушам мелодия, как звон колокольчиков или шёпот травы в поле. Она берёт его за руку и тянет за собой обратно на скамью. — Почитай мне. И аль-Хайтам читает. Тихо, как колыбельную, до самого вечера, пока Лиза, предварительно пару раз сладко зевнув, не засыпает у него на плече. Второй том они тоже читают вместе. В библиотеке. За одним столом.