Свет трамвайных окон падает на нас

Каждое лето Юпичку сопровождала такая цепочка событий: окончание учёбы, сдача всех экзаменов и лёгкая тряска вагонов, шагающих из Кореи в Монголию. После она просиживала недельку на границе, пока государство сканировала душеньку и вещицы девушки на какую-нибудь запрещёнку, а после выезжала из страны, по определённому маршруту обгоняя Восточную Европу и её остатки чудес, поглощённые войной. На границе старой Франции её терпеливо, зевая и потягиваясь, решая кроссворды и жалуясь окружающим на местный менталитет, ожидал наставник. — Ну чего, дитенок Гаокао? Выжил? — Выжил, дядь. Хихикая, то ли от наивности эльфа, то ли от воспоминаний о себе, о своей маленькой версии гаокайщика, Диппер сопровождал её под крыло Грома, а точнее его бункера. — Вытащить бы тебя как-нибудь на конференцию, — приговаривал старый элементолог в те первые неформальные дни. — Представляешь! Первый от Поднебесной элементаль! За границей! Официальный представитель! — Я думаю, на меня повесят кучу бумажек. — В целом, то же самое. Так ещё и на китайском! Мозг сломаешь! А он у большинства живых существ один! — Стыдоба ни одного иероглифа в наше время не знать. На третий день акклиматизации, три совершенно разные жизни сходились в одном месте. Три — это если повезёт, ведь не всегда хватка Института разжималась в подходящий момент. Лёгкий ветер подталкивал к стенке, но не на расстрел, а облокотиться, дабы восстановить силы и бежать, бежать дальше, быстро и не замечая преград. — Каково это — дышать без контроля? — Если дышать без контроля — гипероксия будет, — задумчиво ответила Юпи, качаясь под силами стихии. — Врач должен хоть толику юмора, но иметь, а то сойдёшь с ума такими темпами. Что там наш... путешественник? На горизонте не видишь? — Горизонт чист, капитан. Время... — девушка обратилась к ближайшим часам, что оказались декоративными. — Ух, ну, больше семи… — Но меньше семи? — Что? — Мы на семь договаривались, в смысле? — На полвосьмого. — Идём, в метро его догоним. Подземный вход опасливо оглядел посетителей, с огромным страхом и недоверием впуская их внутрь. Старые пути, коридоры и станции поражались тому, что люди продолжали добровольно их выбирать. Ещё недавно они представляли собой укрытие от снарядов и кошмара. Но люди — крайне любопытные и бессовестные существа. Человек проклюнулся сквозь скорлупку бетонных сооружений и выполз наружу в неумелых поисках матери. Стены запечатлели в себе ужас и горе, но с прежним радушием помогали в переправе. — Тьфу, как будто вчера сирены выли! — Границы открылись, поэтому и всякие безвизные побежали скитаться. Хотя, сомневаюсь. Арки, белые клетки, живые клетки. Конечная и достаточно простая палитра цветов. На фоне белых плиток, разделяемых чёрной затиркой, неуверенно красовались растения в горшках. Неуверенные, но роскошные, чисто зелёные, их никто не замечал. Людишки разных пород мелькали перед изяществами, предавали пульсацию происходящему чуду, но сами не осознавали своего участия в нём. Лишь не зоркий, не замыленный глаз случайного путешественника с другого конца света мог распознать приглушённый цвет шокированных выживших растений посреди подделок. Раньше, наверное, миллиард лет назад, здесь цвели кустарнички и травы, слабые, но ухоженные и оттого неприхотливые. Пожилая смотрительница станции оглядывала этих чудиков, поливала, удобряла и позволяла им напитаться светом, хоть и искусственным. Смотрительница пропала, пропали вместе с ней и пара растений. Новый владыка этого небольшого пути муравьиного решил, что все цветы стоит заменить раз и навсегда, лишить это место островка невинной жизни, но был настолько к этой самой жизни слеп, что случайно оставил два спатифиллума. Сейчас же на одной из подставок отсутствовал горшок, а где-то слева были слышны громкие разбеседствования и споры. — Всё-всё, хорошо, забирайте этот несчастный цветок! Ничего про него не знаю! Просто заберите! — Слушайте, а можно мне второй цветок забрать? Оставшийся? — Юпи аккуратно просунулась сквозь людское изобилие прямиком к спорящим. — Та ради бога, только не бесите меня. Сами снять сможете? Ответа от эльфийки не последовало, собственно, как и саму мадам увидать было сложно. Она прошмыгнула обратно к Спэйсу, удивлённому пропажей своей ученицы, нетипичной на вид высокой и синеволосой девчушке, и толкнула того в плечо: — Помощь нужна. Во-о-от то растение снять. — Пропажу гос. имущества оформить хочешь? — Оформила уже. Надо украсть. — За соучастие больше дают, — элементаль пожал плечами и подошёл к стенке вплотную. Покачав головой вправо-влево, дабы хоть как-то компенсировать своё монокулярное зрение и уточнить расстоянием, покачал головой в качестве отрицания. — Тут либо лестницу, либо прям великана позвать. — Ребёнка кинем. — Ясно, ты меня слишком буквально поняла, — Диппер потянулся потереть переносицу, но в последний момент отдёрнул руку и упёрся ею в подбородок. — Врач должен иметь чувство юмора, но использование чёрного юмора и прочих чернушных шуток при пациенте не рекомендуется. Пошли просить лестницу. Девушка хватанула беднягу за рукав нейлоновой куртки и уволокла его на то же место, где ранее происходила ссора. Мужичка там не нашлось, поэтому пришлось сделать десять шагов влево, иии... — Извините, мы сами не сможем. — Что не сможете? — Цветок достать. — Тц, подождите... ДИМО-О-ОН! Где-то за сборищем человечков поменьше послышался громкий скрип двери и хлопок. Ди в ужасе повернулся к эльфийке: — О божечки, что делают русскоязычные здесь? Не успел последовать ответ на полуриторический вопрос, как перед ними появилась вытянутая голубоватая тень в кепке и куртке более дутой, чем у Спэйса, молча обозначая моральное превосходство. — Показывайте ваш горшок. Ещё рывок — и вся троица оказалась перед монументом импортозамещению. — Вот тот спатифиллум. Голубая тень молча выпрямилась, вытянулась в длинную линию, оставив куртку у своего подножия, а кепку — смешно величать эту горку. Димон некрупными отростками схватил горшок, затрясшийся то ли от страха, то ли от нелепости и эпичности всей картины, вновь уменьшился в размерах и передал растение девушке. — Спасибо большое! — Юпи широко улыбнулась, оголяя мелкие, но всё ещё человеческие зубки. Димон схватил и кепку, и куртку, а после протянулся сквозь всю станцию и вновь закрылся в комнате. В глубине переднего кармана штанов завибрировал телефон. Элементаль машинально расстегнул куртку, вытащил устройство и застегнулся обратно, с полнейшей невозмутимостью отвечая на звонок. — Эээ, Ди, я тут заблудился... Короче, я на станции с молью на стене. — Молью? Надеюсь, не из Одиннадцатого? — Д-да нет! Я про огромную толпу обычных молей на стенке говорю! — Ну-с, тогда торгуйся с ними за жизнь. Сейчас я, Юпи и... — Спэйс повернулся к цветку. — Как ты это чудо решила назвать? — Ну... Димон? — Мгм. Я, Юпи и Димон сейчас к тебе примчимся. Главное не бей бедных насекомых, хорошо? У тебя с ними больше общего, чем ты предполагаешь. Конец связи.