Часть 1

— Упаси! — на чердак, пользуясь одними руками, кто-то влезал. Колясник – да. Лорд? Нет. Руки не такие белые и не сильно изящные. Это кто-то… — Кто это? Рывок, вдох-выдох и на чердак забрался парень. Конечно парень. Их априори больше. Тем более с законами. Волосы, растерянный взгляд и подкрашенная чем-то щека. — А… — Ты… — Четвертая. Курильщик, — обиженно сказал он, сняв с плеч легкий рюкзак, закинул его подальше. — Вы наслышаны обо мне. — Химера. Нет, с чего бы мне тебя знать? — Она нахмурила зеленые брови. Иш ты, павлинище какой. Популярность в голову вдарила, совсем уже что-ли? Лорд и тот таких словечек не позволяет! И еще кличка такая “Ку-риль-щик”. Будто в Доме никто не курит, и вообще, там все умные здоровые детки, которые и не думают кидаться с крыш! Что вообще за птица это такая? Курильщик махнул кому-то внизу, и начал подбирать руками ноги, забившись в укромный уголок… — Не прижимайся слишком сильно. Тут Арахна. — Арах… Пауки?! — мальчишка отшатнулся, начал вертеть головой, ища это отвратительное маленькое создание. Глупый какой-то. По-видимому, от того и известный. Химера закатывает глаза. А все-таки, интересный мальчик. — Так… Что о тебе в Доме говорят? — она ведет пальцем по пыльным доскам. Курильщик прекращает свои никудышные метания, ловкости которых может позавидовать ну… Ленивец, как вариант? Курильщик сморщил нос, повел плечами. Раз, другой. Весь надулся, как индюк. Нет, ну странный он. И… Что это? Краски? Альбом какой-то… И Табаки нарисован? Он же тот еще вертихвост, такого и не нарисуешь, если прям так, вдумчиво рисовать, как этот Курильщик. И что у него на волосах? Не моет что-ли? Или залачены были? — Я из Фазанов. Меня выгнали из группы. А… Вот оно как. Фазаны – о, о них Химера знала достаточно: вот они да, подходили под умных и – как минимум психически – здоровых мальчиков. Эталон подражания, правильные до скри-па. Любимая группа директора. Ах, а ведь когда-то любимыми были девушки, пока руководство не изменилось… Химера отодвинула свою кофеварку в дальний угол. Поправила волосы, что зелеными лианами струились до лопаток. А вот волосы Курильщика и вправду блестели лаком – но уже тусклым, побледневшим. И был он сам в рубашке с дырками. И джинсы. Кажется, она их даже узнает. Она видела их из окошка. Только на Курильщике они сидят мешковато и в целом длинноваты. И он, кажется, заметил пристальный взгляд. Попробовал поправить. Неа. Безвыходная ситуация. Слишком длинные, не на его ноги. Фазан, которого выгнали из группы. — Я правильно понимаю, что из Фазанов выписывают… — За плохое поведение. Я курил в учительском туалете каждые 3 дня. И еще кроссовки, — опять какая-то невнятная обида. Жалоба, почти что. Химера закатила глаза, и начала накручивать свой локон на палец. — Нет, это понятно. На тебя бумажки составляли или… — Да. Собрал все почетные 15 подписей. Химера хохотнула и по-хищному улыбнулась. «Чтобы так взбесить Первую, нужно что-то повесомее сигареток и… кроссовок», — Химера подумала и постучала по своей туфле. На недоуменный взгляд огрызнулась: — Кроссовки твои тупые. Из-за джинсов не видно. Курильщик моргнул, оглядел ее недоверчиво, в поисках изъянов похуже, чем ее сломанная шея, но не найдя таковых, сказал: — Обычные кроссовки, красные, — Курильщик поднял полы джинс. И вправду обычные. И вправду красные. Немного посеревшие, но среди коричневых мокасин Фазанов – это был уровень. Химера долго на них смотрела. Курильщик тоже на них смотрел. Потом переключился на нее. Глядел. Химера обратила внимание. Сейчас как вякнет, а она его как хрясь ногтями! — Платье красивое. Не знал, что в Доме есть нормальные девушки. Химера распахнула свои глаза, жирно обведенные зеленым. Посмотрела вниз и одернула красный подол: — Спасибо. В платье. На чердаке. С косметикой. Химера не зависела от мнения других. Но обзывательства никогда не были чем-то нужным, чем-то, что ей хотелось ощущать. Курильщик начал что-то черкать, а она вздохнула, посмотрев на окно сверху. Он кидал взгляд на нее почти осторожно, урывками, миллисекундами. Химера не стала прерывать, лишь поправила рукав-фонарик, что премерзко топорщился на плече. Они сидели, а тишина между ними стала расслаиваться. Арахна мерно плела паутину. Курильщик оценивал каждый этап своей работы звуками, на что Химера морщилась. Курильщик, для своей безопасности, уточнил: — Раздражаю? — Меня все раздражает. Дом, Фазаны, Крысы, — начала перечислять Химера, загибая пальцы, — Табаки с его грохотом, Лорд с его безумной красотой. — Я. — Ты, — посмотрела она на него. Задумалась. — Ты чуть меньше, на самом деле. — А Сфинкс? — попробовал Курильщик. — Этот тем более, разве не очевидно? Вечно в облаках. — Да, — аккуратно согласился Курильщик, еще до конца не веря происходящему. — Да, а еще, а еще эти Ночи. — Какие? — Длинные. Я был на одной, но все же. — Ой, я вас умоляю. Если вместо того, чтобы бесноваться и ужасаться Длинной Ночи, заниматься делом, то ее смело можно переименовать в Короткую. — Да, да. — Еще эти братья поросята. Такие правильные, а меня звали выпить сидр или что у них там. Курильщик фыркнул. А ведь и вправду! — Фазаны ты говорила, да? Они игнорируют свою… Причину пребывания здесь, — он кивает на свои ноги. — Хотя это тот еще слон в комнате. Химера закатывает глаза. — Мама дорогая, я знала что они отбитые и помешанные на чистоте и всем таком, но свои ноги обрезать-то зачем? — Вот именно! — А как они это игнорируют? Говорят “пойти” и “прийти”? — усмехается она, пододвигая ближе кофеварку. Надо бы две чашки найти. — В том-то и дело, что говорят. Они мне так предлагали пойти поминать одного из них, — со злорадством произнес он. — Ой, они еще и дохнут? Что ж это такое, раз любимая группа директора так живет, то что там с остальными? С Птицами хотя бы. — О, Стер… — Стервятник псевдо-мрачный обалдуй. — Мне казалось, что он скорее реально страшный и пугающий. — Что там пугающего? — Химера ползет ближе. — Кофе будем? Без молока. — Давай, а то я что-то, — он зевнул, прикпыв рот рукой. Химера зевнула тоже. Рефлекс. — устал, м. Кружки наполнились сначала растворимым кофе, потом кипятком. Курильщик отодвинул свой альбом. Химера подтащила его к себе и положила на пластиковые стулья, кои вытаскивали летом. — Тут сыро, — сказала Химера Курильщику, что уже протянул руки к своему сокровищу, и по-странному насупился. Химера глянула в альбом. — А портрет красивый, но приукрашен. *** — Слепой, крышу починили, воды не будет, — Сфинкс учтиво встал над Слепым, который, разинув рот, уперся невидящим взором в потолок. — Да-да, вожак, ее починили ради того, чтобы ты перестал пить воду из-под нее! А ты все равно просишь! — Не указывай вожаку, Табаки. — А я что? Я не указываю, я, что называется, даю дельный совет. Такой, какой может дать только самый преданнейший подчиненнейший! И вообще, мал ты со мной спорить, тебе без году… — Табаки!