Часть 1

Казалось бы, вечер пятницы. Завтра выходные, можно провести их с пользой, погуляв на свежем воздухе, пообщавшись с семьёй, можно просто проспать все двое суток и не выходить из квартиры, а можно поехать к своему супругу, проводить время вместе, но на этот раз Саша должен был приехать в Москву. Об этом муженьки и говорят по звонку, договариваются о времени. Параллельно с этим Миша едет к себе в квартиру. День выдался насыщенным, бумажная рутина тащила на дно, но первопрестольная справился с этой задачей. Это тот самый редкий случай, когда вроде бы можно и побездельничать. "Вроде"... Миша остановился на светофоре у перекрёстка. Пару минут придётся стоять, хотя, признаемся честно, это лучше, чем по несколько часов тухнуть в пробке. Блондин, слушая Сашу, мимолетно глянул в окно. Взгляд зацепился за низкую (по сравнению с ним) девушку, которая не могла устоять на ногах. Видимо перепила. Чем-то напоминает Красногорск, а именно тем же деловым стилем одежды, блондинистыми волосами, лицом.. Лицом? Светофор загорелся зелёным, и Михаил, ни секунды не теряя, припарковался у кафе, на веранде которого присела девушка. На выходе из машины он кинул короткое: –Саш, повиси немного, я сейчас вернусь. Преодолевая короткое расстояние, он мысленно молился, чтобы его паранойа не оказалась правдивой. Об этом даже думать смешно, небылица! Но никто свыше не услышал его мыслей, глаза Московского были по пять копеек, а сам он напрягся так, будто пожар нагрянул. Московская выглядела сонно, она уже почти засыпала, пока отец не растормошил ее за плечо. Та отмахнулась как от мухи. –Маша! Мария чуть вздрогнула и хотела было как-то огрызнуться, но, всмотревшись в знакомое лицо, опомнилась и пьяно улыбнулась. –Ой, Пашка ты чтоли? Или Володя? Андрей? Вы все такие похожие, я вас попросту не различу. –Это отец. Девушка внимательнее вгляделась в хмурое, хотя, скорее озадаченное лицо Москвы. Ну, а как еще? Он даже до конца не осознаёт, что это его дочь, ещё и пьяная. –Чей? Миша сам немного тормознул. Действительно, интересный вопрос. –Твой, чей ещё. Что ты тут забыла и почему ты пьяная, объясни мне лучше. –Мм, это ты.. Я гуляю просто, –она махнула рукой куда-то на полупустую улицу. –А то в четырех стенах сидеть скучно стало. –И присела отдохнуть? –Всё именно так. Ну как я, дочь самого́ Михаила Юрьевича, столицы России, и могла напиться? Кому расскажешь – не поверят! Это явное недоразумение и недопонимание с обоих сторон, в данном случае между нами, –ее губы растянулись в нахальную ухмылку, что присуще Москве, нежели ей. Блондину же было не до смеха. –Дыхни-ка, недоразумение моё. Она задержала дыхание и отрицательно мотнула головой. Миша на это нетерпеливо вздохнул. –Я тебе говорю дыхни. –Ну и что от этого изменится? –Много чего. –Тут воздуха достаточно на двоих, – сдавленно проговорила Мария, прикрывая рот рукой. –Я и так на нервах, не выводи меня сильнее. Всё же препираться много не получится, без воздуха долго не протянешь, даже будучи городом. –Ром, – констатировал факт блондин. –Да ты у нас эксперт, –усмехнулась девушка. Старший зажмурил глаза, собираясь с мыслями. Сорваться сейчас как-то бессмысленно, нервы в пустую тратить. Он потер переносицу, и чуть спокойнее (этого не было заметно) спросил: –Вот и как ты мне это хочешь объяснить? –Я просто гуляла после работы со своими знакомыми и коллегами, мы поболтали, погуляли, ничего противозаконного! Я даже не опьянела. –А несёт от тебя поэтому, да? Или это ветром надуло, а ты рядом стояла? –А вот это уже другой разговор. Смотри, я девочка взрослая, ответственная. Вот и захотела сегодня отдохнуть, в чем проблема то? Мда, с отмазками проблемы. Этот бред уже ровным счетом начинает выбешивать. Столица все же не сдержался: –Тебе приключений в жизни не хватает? Живо в машину! Чуть качаясь Московская всё же сделала попытку встать и чуть не упала: каблуки хоть и невысокие, раскоординация дает о себе знать. Миша сам аж дёрнулся и метнулся ей помогать. –Куда ты, ноги себе сейчас переломаешь! Кое-как добравшись до машины, первопрестольная тяжело вздохнул. Этот пиздец не описать корректными словами. Тут Московский вспомнил, вообще-то он разговаривал с супругом, надо бы договорить для приличия. –Саш, завтра лучше к вечеру взять рейс, не раньше, у меня тут.. Неотложные обстоятельства появились, – он глянул в сторону дочери. –Это он про меня,– громко заявила Московская, что мыслями явно была не с отцом. Миша цыкнул, но продолжил: –Я потом все объясню. –Мне точно не стоит заезжать раньше?– Саша по голосу догадался, кто из москвят сейчас с Московским. Стоит отметить, что предлагает свою помощь он не просто так: Миша не ас в разговоре с ребёнком, можно было бы за пару минут проконсультироваться у Романова. Но Московский всё же решил не накалять обстановку. –Не думаю, что это хорошая идея. Мне надо самому провести разговор. –Удачи я полагаю? Спокойной ночи. –Спасибо, Саш, – в голосе проскользнула нежность, уже хорошо, Петербург хоть переживать не будет.. За ребенка. –И вам также,– все также громко сказала девушка. Как только Миша положил трубку, Маша повернулась к отцу. –А кто это был? *** Московскому просто в голову не могло прийти, что его дочь могла бы напиться. И ладно бы это был кто-то из сыновей, да тот же Паша (Подольск) мог бухнуть с бо́льшей вероятностью, чем Маша. А тут на тебе, как снег в мае. Никто не ждал и не догадывался. Сказать что Миша не нервничает это ничего не сказать. Просто всю дорогу обдумывал всё что только можно, поглядывая на девушку. Мало ли, вдруг плохо ей станет. Всё ещё с мыслями собирается. Только на входе в лифт он позволил себе начать отчитывать блондинку, хотя толку от этого было как от козла молока. Пока Миша доставал свои ключи от двери, параллельно отчитывая дочь, Маша безучастно подала сумку. –Побудь джентльменом и возьми мою сумочку наконец, пап. Миша тяжело вздохнул и, немного промолчав, все же открыл дверь. При входе в квартиру мозгоёбка была продолжена: –Взрослой себя почувствовала? Адреналин в одном месте заиграл? –Ну а какая я? 94 года это тебе не игрушки уже, –сказала Московская, снимая обувь. Её абсолютно ничто не заботило, даже то, что Михаил Юрьевич, эталон самообладания, сейчас готов её убить. –Да посравнению со мной ты будешь ребенком пока хотя бы 200 лет не стукнет! –Всё, ладно, плохо поступила, ужасная дочь, что ещё скажешь? Тут на Мишу нагрянула мысль. Может бутылка или банка спиртного лежит в сумке? Столица незамедлительно стал копошиться в ней, бубня себе что-то неразборчивое под нос. Московская боковым зрением заметила это, и почему-то саркастично прокомментировала эту выходку. Хотя, это было похоже больше на правду, нежели на сарказм. –Вот что ты ищешь в моей сумке? Наркотики у меня в боковом кармане, – с максимально серьёзным лицом выдала блондинка. Миша аж на секунду поверил, но вовремя остановился. –Поприрекайся ещё, давай. Делать нечего было, что аж за бутылку взялась? –Не ори, пап, голова и так болит, –икнула– ой. На вот, и это подержи, – она подала отцу свою туфлю. Тот чуть обалдел и поставил ее с другой обувью. –Ты хоть понимаешь, что с тобой могло произойти? –Ну что? Я была не одна, а с коллегами. –Что-то я твоих распрекрасных коллег не увидел. Я заприметил только тебя одну единственную, которая чуть не уснула на скамейке веранды. Тебя могли похитить, использовать в своих целях, – у Московского все внутри задрожало просто от одной мысли, что могло бы произойти с его ребёнком. Знает ведь, о чем говорит. –Куда похитить? Да я даже тебе не сдалась, я тя умоляю. И, погоди-ка, неужели ты вспомнил о моём существовании? Вау, Михаил Юрьич, делаете грандиозные успехи, –азартно хлопнула в ладоши Москвая. –Того и гляди, начнёте на днях рождениях присутствовать. Или вас подменили иноагенты? Ну на моего отца вы точно не походите. Каких усилий сейчас стоило Москве прикусить свой язык, одному Богу известно. Маше очень повезло, что папа её любит. Брать себя в руки, опять же, надо. –Надеюсь завтра алкоголь выветрится и мы поговорим. –О чем? – девушка провалилась в пуфик, что стоял рядом с входной дверью, и облокотила голову рукой, имитируя заинтересованность. –Завтра и узнаешь, с тобой сейчас невозможно разговаривать. –Я просто показываю тебе наглядный пример. –Пример чего? –Пример непутёвого и вечно пьяного в хлам отца прямиком из 90-х. Тебя даже видеть тогда не хотелось, настолько ты был отвратителен,– Красногорск говорила с улыбкой, легко, будто рассказывает о планах на завтра. –И вот, я оказалась такой же, как и ты. Сейчас я в праве творить и говорить все, что моей душеньке угодно, а правда ли все вышесказанное, думай уже сам. Плохо ты свою единственную дочь воспитал. Так плохо, что она твоей копией стала, ужас да и только,– она приметила тяжёлый взгляд отца. –Что, правда глаза колит? –Иди спать, я не хочу с тобой разговаривать. –Видимо я оказалась права, –она встала, крепко держась за стену, чтобы не упасть. Маша шла в направлении кухни. Миша всё же опомнился и поплёлся за ней. Та как-то дошла до раковины и, открыв воду, без стакана подставилась под струю холодной воды, сильно облокотившись за столешницу. Сказать что Миша в недоумении ничего не сказать. –У меня стаканы тут для красоты стоят?– он подошел со спины. Красногорск медленно оторвалась от воды, будто от святого источника. –Я просто так пить хочу, умру, если не выпью. Через мгновение она выключила воду и повернулась к отцу, который все ещё выглядел обеспокоенно. Впрочем, она не придала этому значения. –Я тако-ой вкусный чай пила. Вот в следующий раз я тебя позову с нами гулять, ты такой никогда не пробовал, – восхищённо жестикулировала девушка. Так быстро настрой меняется, Московский еле поспевает реагировать. –Никакого следующего раза не будет, даже не надейся. –Не хочешь – не надо. –Это где ты чай такой пила? –А я уже и не помню. Ну да, а чего, собственно, ещё следовало ожидать? Немного постояв, Красногорск все же спросила: –Куда укладываться? –Да на кровать, не на диван же. –Понял, не дурак, – подняла руки в жесте "сдаюсь". Маша надеялась дойти без проблем, но удача была не на её стороне: то ли споткнулась о свою же ногу, то ли это колготки по полу скользят как на катке, в моменте не разберёшь. Миша уже железобетонно был уверен в том, что бесполезно дочери сейчас ходить, и подхватил на руки. –Я сама могу, – хотела было возразить блондинка, но Москва проигнорировал её слова. Лёгкая, быстро донесёт. Вскоре он усадил ее на расправленную кровать и собирался уйти, но Маша спросила: –А ты куда спать пойдёшь? –У меня диван есть, перегаром твоим не хочу дышать, – огрызнулся Московский. Смысла на это не было, что дочь ответит? Московская остановила отца за предплечье и, пьяно улыбнувшись, сказала: –Ну не хмурься, улыбнись, пап! За этим последовал очередной вздох. Ну, а когда он ещё дочь улыбающуюся увидит? –Хорошо, не буду. Через несколько минут первопрестольная зашёл проверить, уснула ли Московская. Та пыталась сложить свой пиджак, но руки уже мало что держали. Было ощущение, что из пальцев всё выскальзывает. Михаил все же сжалился над бедной одеждой и взял её из рук дочери. –Я сам сложу, спи уже. Даже будучи пьяной у Красногорска оставался какой-никакой, но здравый смысл, поэтому она поспешила уточнить, что там её завтра ждёт. –А ты мне вот честно скажи, ты меня ругать завтра будешь? –Буду. Мария чуть призадумалась. Было забавно наблюдать, как она хмурит светлые бровки, в попытках подобрать слова. –А если я скажу, что сильно тебя люблю? На озадаченном лице промелькнула улыбка. –Не сильно значит буду. На это Красногорск облегчённо выдохнула и наконец ложилась поудобнее. Как только голова коснулась подушки, девушка сразу провалилась в сон. Москва поплелся в ванную и принёс тазик. Ей-богу, не спать же ему, совесть не позволяет. Михаил присел на край кровати и стал вглядываться в расслабленное лицо дочери, в родные черты лица. Он не понимает, как до такого дошло? Вот как такой всегда собранной и ответственной вдруг стало жизненно необходимо выпить? Как там говорилось в одном советском фильме: "студентка, спортсменка, комсомолка.." Может он недовоспитал? Хотя, если б это было правдой, вряд ли Маша была бы такой умной. Нет, дело не в этом. Она не зря про 90-е заикнулась, точно не зря. Видела эти закидоны отца, нахваталась может? А вдруг она не в первые так набухалась? "Отдохнуть решила", как же.. Может, это систематически происходит, а папаша года этого не замечает, в работе погряз ведь. Да даже если это первый раз, Миша категорически не хочет, чтобы его дети имели вредные привычки. Он убрал отбившуюся прядь волос с лица девушки и осторожно погладил костяшкой щеку. Чудо чудное. "Зря я злюсь наверное. Сам же воспитывал, вот и пожинаю теперь плоды." Вот и о чем теперь с ней говорить утром? Она же фактически права, он плохой отец. Но и проигнорировать эту выходку тоже нельзя. С кем она пила? Это, похоже он знает лишь утром, если дочь, конечно, вспомнит. Выпила видимо много, раз так покачивается при ходьбе как кипарис. Хотя, это даже успокаивает: видно, что неопытная, уже хорошо. *** Утро было совершенно не добрым, по крайней мере для двоих Московских. Один всю ночь не спал, проверяя состояние дочери и параллельно раздумывая о чем-то своём, вторая хоть и спала крепко, на утро, при пробуждении, голова гудела как сирена. На языке так кисло и сухо, аж блевать тянет. Судя по пустому тазику сбоку от кровати, Миша готовился к такому исходу. Тут до блондинки стало доходить что к чему. Знакомый аромат по всему помещению, который бьет по и так больной голове, знакомая, слава всем богам, квартира, знакомый голос в глубине квартиры, который слышать сейчас было равно прогулке по пиратской доске. –Твою мать, – прошептала Московская. Дошло до этой разгульной головы наконец. Координация ещё знатно хромала, но все Московские слишком гордые, чтобы отлёживаться в кровати из-за какого-то там похмелья, и похуже бывало. Кое-как добравшись до кухни, откуда был слышен голос отца, она встала у косяка двери, не решаясь войти. Московский разговаривал по телефону и со спины не услышал тяжелых шагов. Через несколько минут он положил трубку и обернулся. Московская чуть дёрнулась, но что уж поделать, заметили. Охрипшим голосом она выдала лишь скомканное "Доброе утро". На это она получила неоднозначную реакцию: Миша внешне вроде спокоен, а по резкости действий вроде и раздражён. Зрение плыло, изучить отобразившуюся эмоцию на лице родителя в разы труднее. Тот ничего не ответил, лишь поставил на стол стакан воды и жестом пригласил девушку сесть напротив него. Та все же собрала силы в кулак и, почти не шатаясь, а это титанический труд в данном случае, присела на стул. –Ну? –Что "ну"?– нахмурилась Маша. Ну серьёзно, голова и так трещит, а отец решил прям с пробуждения докопаться? Хотя, если так подумать, то ей не стоило выпивать. А ведь здравый смысл ей твердил это, но она была быстрее... –Что за перфоманс ты устроила вчера? –Я ничего не устраивала. –То есть это не ты пьяная шлялась не пойми где, не пойми с кем? Московская приумолкла, а отец продолжил: –Что же такое роковое должно было случиться, раз ты стала такой? –Какой? Михаил чуть призадумался, подбирая слово. –Распущенной. –Пап, ты что говоришь такое?–оскорбилась девушка. Ну право слово, от кого-угодно, но не от отца это слышать! –А как я могу еще говорить? Что твои выходки просто прелесть? Девушка стала легонько заламывать пальцы, формулируя свою мысль. –Нет, просто я вчера была со своими знакомыми... –Разве нормальные люди пьют со знакомыми, которым бог знает можно ли доверять? Нормальные люди вообще пьют в несовершеннолетнем возрасте? –Я не пила алкоголь и не планировала. Я.. просто пила зелёный чай. Если вчера под влиянием опьянения она легко и просто выслушивала замечания отца, а сейчас на вроде бы трезвую голову понимает, что лучше прикусить язык. Мозготрепку сильно продолжать не хотелось, появлялось желание скорее свалить с этой квартиры. –Да ну? А давно это у нас чай с ромом смешивают? –Я видимо перепутала напитки или чей-то бокал, – попытка выкрутиться шикарна, казалось бы, ни к чему не придерёшься. –А твои коллеги вообще в курсе, что ты по паспорту несовершеннолетняя? –Наверное нет, нарвяд ли на мою должность возьмут ребенка. –Я не знаю точно, с кем ты была, но я уверен, что ты не могла опьянеть всего от одного бокала. Может тебе подмешали чего-нибудь, а ты не в курсе. –Они не смогли бы этого сделать, им же работать ещё со мной. –Ладно, допустим, что я ошибаюсь. Почему же твои друзья не проводили тебя, видя, что ты даже ходишь с трудом? Как ты вообще дошла до веранды кафе? –Я.. Не помню, – немного помолчав сказала девушка. Зато это правда. Блондину это стало ровным счётом надоедать. –Что ты вообще помнишь? –Я помню, что чай мне очень понравился и я заказала ещё. –Ну да, кому не понравится спиртной напиток? Отец выглядел слишком нервным. Хотя, почему "слишком"? Это адекватная реакция родителя на такие выходки своего чада, и ладно бы в совершеннолетнем возрасте, Красногорск ребёнок же! –Я не хотела напиваться, это вышло случайно. –Это первый раз, когда ты так делаешь? –Да. Москва холодно глянул в такие же глаза напротив. –Ты же врёшь. Выпила б ты впервые, не отделалась бы головной болью, ты бы блевала как не в себя. Я не буду сильно ругаться, если ты скажешь правду. Да знаем мы вашу ловушку Джокера. Сначала "не буду ругать", потом ор на весь дом. Пашка тоже так говорил лет 5 назад, а в итоге орал так, что волосы дыбом стояли. –Честно говоря, меня тоже немного тянет к тазу. –Ладно, ты помнишь какой чай ты пила? –Зеленый чай‑мохито. Миша просто зажмурил глаза, вспоминая состав этого напитка. –Сколько порций? –Две точно, больше не захотелось, – почему-то это единственное, что реально запомнилось девушке. –Ты хоть закусывала? Та неопределённо кивнула. Закусывать чипсами чай как-то не ахти звучало в тот момент. –Даже если ты город, с тобой может случиться всё что угодно. Ты же даже стоять нормально не могла, что произошло бы, если б я не заметил тебя из машины? Я же не переживу если с кем-то из вас что-то случится. Раздражение с ноющей головой дало о себе знать после следующей реплики Московкой: –Какая разница, что со мной случилось бы? Ты ни одним из нас не интересовался много лет, теперь говоришь, что переживаешь. Ты сам хоть думал о нас, когда выпивал как не в себя в 90-х? Московский готовился к переводу темы, вот что значит стратег. –Мы говорим о твоей выходке, не о моей. –О твоей тоже стоило бы, но после после союза ты просто игнорировал нас, как максимум по рабочим вопросам заскакивал и всё. –Ты сейчас не в состоянии отвечать мне, тем более таким тоном, –стал повышать голос блондин. Это почему-то не вразумило такую же светлую голову напротив. –Тебе тоже стоило бы убавить эмоций. Такими темпами к общему мнению и к решению проблемы мы не дотопаем. –Такими темпами я просто окончательно сорвусь и устрою тебе часовую лекцию с полным комплектом. –Мне что, молчать теперь? –Если провинилась, то сиди и молчи. Сбавь обороты, или мы не сможем продолжить этот разговор. Сложно спорить со своей мини копей, которая молчать не станет даже если неправа. Очень сложно. Что греха таить, Миша также себя вел, когда его в детстве отчитывали. Теперь-то понятно, почему братец на него срывался. Московские оба пытались остыть, при этом почему-то хищно глядя друг другу в лицо, в глаза. Отступать не хотелось ни одной из сторон. Яблочко от яблоньки не далеко падает. –Я выпивал по своим причинам, которые я не смогу огласить вам. Во всяком случае не из удовольствия, как ты сейчас. –Я объяснила, что заказала чай, принесли это. Я с непривычки втянулась и заказала добавки. Со мной разобрались? Михаил, немного помолчав, сказал: –К тебе мы еще вернёмся, с нетерпением хочу услышать разбор и про меня. Мария словно отзеркалила выражение лица Москвы, встала со стула и начала. –Пожалуйста. Ладно бы ты просто вышел из запоя и стал нормальным отцом, я бы слова поперек не сказала. Ты просто о нас забыл. Теперь же вдруг проявил милость, привез меня сюда после такой, казалось бы, непозволительной выходки. Вспомнил, что у тебя есть дочь? У тебя ещё пятеро сыновей, ты же их помнишь? –Угомони свой сарказм. Я всегда о вас помнил, поздравлял по праздникам, находился рядом с вами по возможности. –"По возможности"?– истерично усмехнулась девушка. –А я тебе что, бездушная кукла? Я какая-то статуэтка, которую можно поставить на полку и не вспоминать о ней, скажем так, никогда? Думаешь, у меня чувств нет, раз всегда веду себя всегда холодно и отстранённо? –Маша, –попытался перебить девушку Михаил, но та продолжила: –Нет, я поражаюсь просто! Ты вспоминаешь о нас раза три в полгода, и это не считая рабочих встречь, выходных у деда на даче или праздников. Ты не хочешь с нами видеться, быть нормальным родителем, так на кой чёрт надо было брать на себя ответственность за нас? Зачем ты до сих пор совершаешь очередные попытки быть рядом, если всё равно забываешь о нас, о своих детях? –Маша, послушай..– Московский сделал попытку взять дочь за руку, но та резко одернулась и отошла назад. –Нет уж, я вдоволь наслушалась и в 90-х, и в нулевых твоих отговорок. У тебя остались ещё наивные сыновья, слепи из кого-нибудь себе маленькую, тихую, послушную доченьку, что будет в тебе души нечаять и лезть с обнимашками. Я не хочу. Я уже выросла, вижу, что ты не хочешь тратить свое драгоценное время на кого-нибудь из нас. Ты мне вот что скажи: тебе так принципиально выводить людей, городов, да кого-угодно до такого состояния?! У Московской предательски ломался голос, хоть мимика показывала совершенно противоположную эмоцию. –Мы семья только по паспорту, по этой бессмысленной бумажке. Если взглянуть на нас (мос обл и мск) со стороны, то мы просто кучка городов, которые друг друга не понимают и не поймут. У тебя свои приоритеты, мы не один из них. Ты не хочешь быть нашим родителем, никто и не заставляет. Просто оставь нас уже в покое, дай пожить своей жизнью, а не слепи глаза очередной надеждой. И следа от гнева не осталось на лице Московского. Он всё также смотрит на дочь, что уже расплакаться готова, но себе не позволяет. Это видно даже не по глазам, а по дрожащим губам, что отчаянно пытаются сомкнуться в тонкую полоску. Они так и прожигали друг друга взглядами, не решаясь ничего сказать. Вернее Мишина очередь сейчас говорить, Московская явно выговорилась. Всё же Москва не выдержал этого состояния ребенка, из-за чего метнулся к ней и блондинка в мгновение оказалась в объятиях отца. В голове не укладывается, как он мог довести ребенка до такого состояния. А ведь Маша не одна, еще пятеро сыновей, что такие же упрямые и гордые, что вроде бы и скажут, мол, "все нормально", а в душе будут разбиты. Московского мысленно пожирают мысли о том, что он все это время совершал такую, казалось бы, банальную ошибку. Киев также почти не виделся с младшим братцем, ссылаясь на работу. Он же был столицей, времени на встречи почти не было. Прошло много столетий, а всё осталось таким же. Теперь Миша не может проводить время с детьми из-за работы. Хотя, дело не совсем в работе... Пару дней хотя бы на дни рождения своих чад можно было бы выделить, хотя бы один день в месяц, чтобы можно было бы сходить куда-нибудь с ними погулять... –Пожалуйста, посмотри на меня, – тихо сказал родитель, немного отстранившись от дочери. Красногорск так и застыла, не решаясь ничего сделать. Михаилу стало как-то боязно от долгого молчания и он сам аккуратно взял лицо дочери в свои руки. Под пальцами чувствовалась влага. –Прости, Машунь, – Миша судорожно старался стереть слезы с щёк. У самого глаза также стало щипать, всё подозрительно плыло. –Слышишь? Красногорск решилась посмотреть в глаза Миши. Она на секунду оробела и внимательнее вгляделась в лицо, будто впервые видит отца. Ее руки потянулись к лицу блондина и стали вести по щекам, словно вытирая слезы в ответ. Московская сглотнула и все же медленно, останавливаясь на каждом слове, спросила: –Пап... Ты плачешь? Миша сам на секунду испугался таких слов. Одной рукой он потянулся к своей щеке. На пальцах блестела прозрачная жидкость. Слезы живо отрезвили его. Он постарался стереть солоноватые дорожки, но слёз становилось только больше. –Что за.. Красногорск всё же опомнилась и сама притянула отца в свои объятия, пока тот стоял в недоумении. Просто молчать в объятиях, выплакивая свои эмоции, иногда лучше, чем часами говорить. Нагрянуло некое опустошение, камень с души упал. –Прости меня пожалуйста, – не размыкая объятий говорил блондин. Сил взглянуть дочери в глаза сильно поубавилось после неожиданных слёз. *** Повысказывалились, поплакали и хватит. В руки то брать себя надо. Они так и не поняли, как отлепились друг от друга и перестали плакать, хотя, а кого это волнует? Московская сидела на кухне, пока отец готовил завтрак. Говорить как-то особо не хотелось, эмоциональное опустошение даёт о себе знать, причём с обоих сторон, но и молчать вроде неловко. Спустя пару минут возни, Михаил повернулся к Маше и спросил: –Есть хочешь? Та отрицательно мотнула головой. Блондин все же решил настоять на хотя бы одном полноценном приеме пищи за этот день. –Тебя стошнит, если не поешь. –Переживу как-нибудь. На это первопрестольная вздохнул и поставил тарелку с яичницей перед ней. Времени на что-то оригинальное было не так много, сам с голоду помрёт такими темпами. –Прости, пап. Я так правда больше не буду. –на эти слова Миша еле видно улыбнулся, но тем не менее начал свой расспрос: –Голова болит? Сильной тошноты нет? –Только голова. Вроде не тошнит. Как ответственный родитель, или заботливая мамочка, блондин стал рыться в шкафу и, достав из серебряной пластинки Аспирин, положил на стол. Маша повертела в руке таблетку, пытаясь зрительно определить ее название –Как называется? –У тебя есть медицинские противопоказания? –Нет вроде, –чуть задумавшись ответила Московская. –Тогда не вредничай и пей. Что я тебе, отраву подсунул? –Нет, ты не так понял. Не все лекарства помогают, вот и хочу узнать как называется. –Пей давай, врачишка сидит тут, – добро фыркнул Миша. –Если уж ты так гуляешь, то боюсь представить твоих братьев с такими выходками. –Можно подумать, ты не набухивался в моём возрасте. –Бывало, не спорю, поэтому о вас беспокоюсь. Так можно зависимость получить. –Чтобы такого с нашими не произошло, надо просто поговорить. И не только об этом. –Намёк? –Всего-то тонкий подтекст на 90-е. –Не знаю, с чего начать,– пожал плечами первопрестольная, вертя вилку в руке. Как-то надо бы подвести аккуратно, не в лоб же говорить. –Обещай, что со всеми поговоришь. –Обещаю. В моменте Михаил просто глядел на дочь, раздумывая о чем-то своём. Немного помолчав, Московский всё же робко начал: –Только давай мы не будем вспоминать увиденное? Маша сначала не поняла что подразумевается под это загадочное "увиденное", но быстро смекнула: –Ты сам всегда приговаривал: "что естественно, то не безобразно". Слезы теперь не "естественно"? –В моём случае точно нет. –Я в любом случае не собиралась никому говорить, но теперь интересно. Это разве так плохо? Было необычно смотреть на озадаченного отца. Раньше в неловкое положение своими вопросами они его ставили в несмышленном возрасте. Сейчас же стало намного интереснее загонять его в тупик. Всё же Московский откашлялся и выдал подноготную. –Нет, просто не солидно для моего возраста и статуса. –Даже Александру Петровичу нельзя знать? –Не желательно. –Молчу, –легкомысленно пожала плечами девушка. –Молчу, если и ты про меня промолчишь. –Без проблем, – усмехнулся мужчина и уже со спокойной душой стал уплетать завтрак.