Умеренно острые ощущения

Будни раздражали всё больше. Кристин жмурится. Экран перед ней превратился в мешанину из цифр и отчетов. Девушка трёт глаза, давая себе секунду отдохнуть. Сколько так может продолжаться? Кристин нажала «отменить» трижды подряд, хотя знала, что последнее изменение было правильным. Пальцы задрожали. «Опенспейс» казался невыносимо тесным и душным. Девушка отодвинула клавиатуру резким движением – та проехала по столу, сбив стопку стикеров. Давно построенная башенка рухнула на стол. Кристин поднялась с места. Никто не обернулся: в офисе гудело как раньше. Девушка направилась к уборной, каждый её шаг отдавался болью в висках. Чужие каблуки стучали по полу слишком громко. Она открывает дверь в уборную, наконец оказываясь одна. Тишина. Лампа в помещении замерцала. Кристин подходит к раковине, затем упирается ладонями в холодный фаянс. Костяшки пальцев побелели от напряжения. Ладонь звонко шлёпнула по керамике. Кристин вздрогнула от собственного движения: не то от жгучей боли после удара, не то от неожиданности. Девушка медленно поднимает взгляд на зеркало. Её встречает осунувшееся лицо. Как долго это будет длиться? К чёрту всё. В этой жизни нужно что-то менять. Оставшаяся рабочая часть дня прошла также напряженно. В выходные Кристин позволяла себе вставать без будильника. Едва проснувшись, она почувствовала знакомый зуд в кончиках пальцев. Девушка поднимается с постели, чувствуя, как внутри всё звенит от нетерпения. Сборы прошли быстро и незаметно. Выбор заброшенного здания произошел спонтанно и в последний момент. В общем-то, Кристин было безразлично, что именно исследовать. Она юрко пробирается сквозь ограждения. Перед девушкой предстает внушительного размера аварийное здание. Забираться туда одной было опасно, но, возможно, она хотела именно этого. Пара футов, и Кристин оказывается в заброшенном офисе. Встретить нетронутое вандалами помещение было чем-то исключительным: осталась даже техника (правда, на вид она выглядела старше самой исследовательницы). Девушка подходит к ближайшим столам, собирая пыль ладонью. Она оглядывается по сторонам, а после начинает запись. Камера телефона, подрагивая, скользит по помещению. Кристин безмятежно проходиться по всем рекреациям. Наконец, она оказывается в технической зоне. Должно быть, тут работали операторы. Девушка подходит к одному из столов. Среди рассыпанных скрепок и пожелтевших документов лежит гарнитура: новая на вид, с поролоновыми накладками и витым шнуром, который уходит куда-то под стол и… обрывается? Видимо, она ни к чему не подключена. Кристин ставит телефон к стене, начиная снимать саму себя. Она берет гарнитуру в руки, удивляясь происходящему. Поролон мягкий, пластик не пожелтел. Ещё какое-то время девушка вертит её без явной цели. Но затем, из-за победившего любопытства, Кристин надевает шлем на себя. Он садится плотно. В висках возникает странное, слабо уловимое давление, словно кто-то прижал тёплые ладони. Девушка моргает, и ощущение тут же исчезает. Наверное, показалось. Кристин отодвигает гарнитуру на макушку, берет ранее отставленный телефон в руки и наводит камеру на себя. Девушка коротко улыбается и произносит шепотом: «Привет из нулевых». Забавный кадр. Она останавливает запись, убирает телефон и аккуратно снимает шлем. Внутри гарнитуры что-то тихо щелкает. Но Кристин уже отворачивается, полностью поглощенная просмотром только что снятого видео. Она не слышит щелчка. Не замечает, как крошечный светодиод внутри гарнитуры гаснет. Всё. Хватит. Кристин несколько тревожно зашагала к выходу. Когда тяжёлая дверь осталась за спиной, девушка шумно выдохнула и рассмеялась самой себе. На улице моросил дождь. Видимо, пора ехать домой.