Часть 2

Утро началось с того, что Зуко почти сжёг собственный завтрак. — Это… вообще съедобно? — спокойно спросила Тоф, сидя на камне и “смотря” в его сторону. — Это нормально, — сухо ответил он, тыкая палкой в обугленный кусок. — Если твоя цель — отравить нас, то да, отлично справился. — Я не отравил никого. — Пока. Сокка, проходя мимо, посмотрел на это и тяжело вздохнул: — Я не хочу умирать от еды. Я хочу героически. — Тогда не ешь это, — сказал Зуко. — Спасибо за мудрость, о повелитель кухни, — хмыкнула Тоф. Зуко повернулся к ней: — Ты вообще что-нибудь готовишь, кроме сарказма? — Да. Я ещё иногда разрушаю самооценку магов огня. — Это у тебя получается лучше всего. — Знаю. Она улыбнулась. И это его раздражало ещё больше. — Позже они тренировались. Зуко стоял в боевой стойке. — Нападай, — сказал он. — Ты уверен? — уточнила Тоф. — Да. — Ладно. Она ударила. И через секунду он уже лежал на земле. Молчание. — …Ты даже не моргнула, — сказал он, лёжа. — Я не вижу смысла моргать, когда ты падаешь так стабильно. — Это была неожиданность. — Конечно. Как и твоя самооценка. Он сел: — Ты всегда такая? — Какая? — Невыносимая. — Нет, — спокойно ответила она. — Я сегодня в хорошем настроении. Зуко посмотрел на неё: — Бедный мир. — Сокка наблюдал за этим издалека. — Они как два урагана, — сказал он Катара. — Только один из огня, другой из… плохих решений. — Но они стали работать лучше вместе, — заметила Катара. — Да, но я страдаю морально. — Вечером Тоф решила “помочь”. Это никогда не заканчивалось хорошо. — Ты неправильно стоишь, — сказала она. — Я стою нормально. — Ты стоишь как человек, который никогда не был счастлив. — Это… не стойка. — Уже лучше. Зуко вздохнул: — Просто покажи. — Ладно. Она подошла ближе и толкнула его в плечо. Он чуть не упал. — Эй! — Вот. Уже лучше баланс. — Ты специально? — Нет. Пауза. — Ладно, немного да. — Позже он решил отомстить. — Ты слишком самоуверенная, — сказал он. — Это не самоуверенность, — ответила Тоф. — Это факт. — Факт? — Да. Я лучшая маг земли. — А скромность? — Это не мой элемент. Он усмехнулся: — Ты маленькая. — Я “функциональная”. — Ты не можешь даже нормально видеть. — И тем не менее я всё ещё лучше тебя в бою. Он замолчал. Потому что это было правдой. — — Ты хотя бы умеешь проигрывать? — спросил он позже. — Конечно. — Когда? — Когда мне скучно. — Сокка в этот момент просто ушёл в лес. — В другой раз Зуко попытался быть “серьёзным наставником”. — Слушай внимательно, — сказал он. — Огонь требует концентрации. — Как и твоя прическа, — добавила Тоф. — Это не имеет отношения к делу. — Всё имеет отношение к делу, когда у тебя такая прическа. Он закрыл глаза. — Игнорируй её, — сказал он себе. — Я тебя слышу, — сказала Тоф. — Я знаю. — Однажды он решил взять реванш в тренировке. — Сегодня я выиграю, — сказал он. — Сегодня? — переспросила Тоф. — Оптимистично. — Я серьёзно. — Я тоже. Серьёзно сомневаюсь. Бой начался. Огонь против земли. И почти сразу стало понятно — они слишком хорошо знают друг друга. — Ты всегда уходишь влево, — сказал Зуко. — А ты всегда слишком громкий, — ответила Тоф. — Это стратегия. — Это шум. Она резко ушла вниз, и он снова проиграл равновесие. — Ладно, — выдохнул он. — Это было нечестно. — В бою нет “честно”. — Ты это придумала? — Нет, я это выиграла. — После тренировки он сидел, тяжело дыша. — Ты когда-нибудь устаёшь? — спросил он. — Да. — Когда? — Когда ты перестаёшь спорить. Он посмотрел на неё: — Тогда ты сегодня не отдохнёшь. — Отлично, — спокойно сказала она. — Мне нравится продуктивность. — Сокка позже сказал: — Я не понимаю, они друзья или соревнование. Катара ответила: — Это одно и то же у них. — Поздно ночью Тоф подошла к огню. Зуко уже сидел там. — Ты снова не спишь, — сказала она. — Ты тоже. — Я слепая. Мне не обязательно спать. — Это не так работает. — Работает. Пауза. — Ты стал лучше, — сказала она вдруг. Зуко удивился: — В бою? — В нытье. Он фыркнул: — Спасибо. — Не расслабляйся. — Я и не собирался. Она села рядом. — Знаешь… ты не такой раздражающий, как раньше. — Это комплимент? — Почти. — И они снова молчали. Но теперь это молчание было уже привычным. Даже комфортным. И это было хуже всех их споров. Потому что в нём не было победителей.