Пролог

Поле боя больше таковым не являлось. Это была поверхность мира, из которой вырвали куски. Земля была не просто разрушена — она была переплавлена. В некоторых местах она стекала вниз, как застывшая лава. В других — треснула настолько глубоко, что из разломов поднимался горячий, искажённый воздух. Небо над всем этим казалось тяжелее обычного. Не из-за туч. А из-за давления чакры, которое не рассеивалось даже после окончания основных сражений. И в центре этого пространства стоял он. Мадара Учиха, существо что обрело силу бога. Его тело не выглядело человеческим в привычном смысле. Чакра обвивала его, как живое существо, медленно пульсируя, будто мир пытался принять его новую форму… и не мог. Он не двигался. Потому что ему не нужно было. Достаточно было факта его существования. — Всё заканчивается быстрее, чем я ожидал… — произнёс он спокойно, будто комментировал погоду. Голос разошёлся по полю боя не звуком — давлением. Некоторые шиноби инстинктивно опустились на колени, даже не понимая почему. Их тела просто отказывались держаться прямо. И в этот момент мир дрогнул. Не от взрыва или техникой. Мир застыл словно сама реальность задержала дыхание. Мадара медленно повернул голову. Он не видел угрозы. Сама его сущность почувствовала опасность. Опсность была не чужой чакрой в привычном смысле. А её отсутствием там, где она должна была быть стабильной. Будто само пространство «сдвинулось» на долю миллиметра не туда. Ветер застыл. Пыль зависла в воздухе. И на краю разрушенного поля появилась фигура. Сначала — как ошибка восприятия. Затем — как факт. Беловолосый парень. Он стоял спокойно. Слишком спокойно для человека, вошедшего в эпицентр силы уровня Десятихвостого. Его одежда была покрыта пылью и следами прежних битв, но сам он не выглядел уставшим. Скорее… отстранённым. Как будто он находился не здесь. Его взгляд прошёлся по полю боя. Не задерживаясь ни на одном теле, ни на разрушениях, ни на Мадаре. Как будто всё это уже не имело веса. И только после этого он сделал первый шаг. Медленный. Ровный. Без колебаний. Каждый шаг не издавал звука. Не потому что было тихо. А потому что звук не успевал сформироваться. Шиноби начали замечать его. Сначала один. Потом второй. — Это… невозможно… — прошептал кто-то. — Он же… погиб… Слова ломались, не передавая мысль. Мадара Учиха прищурился. — Я не помню тебя, — произнёс он спокойно. Это не было ложью. Это была констатация. Наруто остановился. Не резко. Так, будто это движение уже было заранее рассчитано. — Это нормально, — ответил он. Голос ровный. Без давления. Без эмоций. И это было страннее всего. Потому что перед джинчурики Десятихвостого стоял человек, который не пытался доказать своё превосходство. Он просто… был. Мадара медленно выпрямился. Чакра вокруг него дрогнула. Пространство слегка искривилось — не как атака, а как реакция мира на его присутствие. Несколько шиноби упали на землю, теряя сознание от давления. — Ты хочешь бросить мне  вызов — сказал он. Наруто чуть наклонил голову. — Я не здесь из-за тебя. Пауза. Это была первая трещина в логике происходящего. Мадара усмехнулся. — Тогда ты либо глупец, либо уже мертвец. Наруто не ответил сразу. Он словно слушал что-то другое. Не поле боя. Не Мадару. А пространство неподвальное этому миру. И в этот момент— небо изменилось. Сначала почти незаметно. Как будто линия горизонта стала слишком ровной. Потом появилась трещина, тонкая и черная. Идеально ровная, будто её провели не силой, а инструментом, который не принадлежит этому измерению. Мадара поднял взгляд. И впервые за долгое время его выражение изменилось. Заинтересованность и собранность. — Это не техника шиноби… — тихо произнёс он. Воздух стал плотнее. Как перед бурей, которая ещё не решила, где именно упасть. И тогда— взгляд. С другой стороны разлома. Не один. Множество. Шиноби на поле начали отступать. Не осознанно. Их тела реагировали быстрее сознания. Страх не имел формы — но имел направление. И это направление было вверх. Трещина расширилась медленно. Слишком осознанно для природного явления. И в её глубине появились силуэты. Высокие. Статичные. Идеально выверенные, как будто каждый их жест был уже частью чего-то заранее записанного. Они не входили. Они проявлялись. Как будто реальность была для них не границей, а слоем, который можно отодвинуть. Один из них слегка повернул голову. — Этот мир сорзрел… — прозвучал голос. Не вопрос. Фиксация. Мадара медленно сжал кулак. Чакра вокруг него усилилась. Но даже она выглядела иначе на фоне разлома — как сила внутри системы, которая вдруг обнаружила, что система больше не единственная. — Значит, вы и есть боги вот как выглядят боги из легенд — произнёс он. Ответа не последовало. Потому что внимание было уже не на нём. Оно сместилось. Блондин сделал шаг вперёд. И разлом—едва заметно отреагировал. Не светом. Не звуком. А состоянием. Как будто структура пространства узнала его присутствие. Как будто… он был частью уравнения. Мадара это заметил. И впервые его взгляд задержался на Наруто дольше, чем на небе. — …интересно, — произнёс он тихо. Но он ещё не понимал, почему именно. И где-то за гранью разлома что-то сделало шаг навстречу.