Часть 2. Зелёный шатёр.

Арлекин следил за глупцами, чистившими его шатёр. Он был спокоен, как сытый удав. Все размеренно, скоро новое представление. Его ум ничто не волновало. Арлекин умело сочетал безумие с расчетливостью и спокойствием. Им никогда не двигали любовь, совесть или сострадание. Арлекин все делал либо ради собственной выгоды, либо ради удовольствия, преимущественно сиюминутного. Он не был лишен некоторой дальновидности, но никогда не строил слишком долгих планов. Как правило, они ни к чему не приводят. И зачем люди думают наперед? Глупцы! Да, всем людям суждено стать глупцами рано или поздно… неужели когда-нибудь, во всем мире останутся они пятеро и их прислужники? Хахах, ну звучит прекрасно.. но до этого жить и жить…  Спокойное созерцание глупцов и мечты были грубо прерваны. Пьеро ворвался в его шатер, мокрый и яростный, как бешеная собака. Казалось, только жажда ответов сдерживала его от того, чтобы броситься на Арлекина. Нет, не с кулаками, а с зубами и когтями. — Ну чего ты на пеня смотришь, как побитая псина на обидчика? — хмыкнув, поинтересовался Арлекин, бесстрашно всматриваясь прямо в глаза Пьеро. — Ты…. Ты…. Ты….. — Пьеро задыхался, брызгал слюной, как ребёнок, а его когтистые руки медленно тянулись к горлу Арлекина. Зелёный монстр предусмотрительно сделал шаг назад и приготовился обороняться тентаклями, но ухмылка не покинула его лица. — Я, я, я! Что я-то? Высокий Пьеро не пугал Арлекина нисколько. — Я заходил к Раф в кофейню!!! У неё вся шея…. Вся шея… — Красный клоун задыхался. — В ТВОИХ УКУСАХ!! Я НИ С ЧЕМ НЕ СПУТАЮ ТВОИ ЗУБЫ, ТВАРЬ!! Пьеро всё же кинулся на Арлекина, но последний ловко увернулся перехватывая его сзади и наклоняясь к уху. — Тише-тише, — голос сладким мёдом скользил в уши. — Так хорошо знаешь мои клыки? Откуда же это, мммм? Я ведь шеей не ограничился… Ооо, у меня давно не было такого секса.. Зрачки Пьеро вспыхнули огнём и окрасились кровью! Он скинул с себя Арлекина, тот отлетел в конец шатра, но благополучно приземлился на ноги, даже грациозно. Он свистнул, и из-за угла, как собачка, выбежала красивая девушка-глупец. На живой кукле была искусная маска. Прорисована каждая родинка, каждая морщинка. И эта маска повторяла лицо Раф. Девушка заслонила собой Арлекина, тут же положившего руки ей на плечи. Обезоруженный увиденным Пьеро застыл, сделал несколько шагов назад, его руки безвольно повисли, губы подрагивали, глаза беспомощно метались. Довольный эффектом Арлекин склонил голову, коснулся губами маски и стянул её с девушки, подталкивая её к красному монстру: — Это тебе подарок для представления. Лакомый кусочек, так сказать. И поменьше злись, дорогой. Не хочешь же ты опять беспокоить драками Билетёра и Шута? Они и так тебя уже недолюбливают. Я знаю, ты закусил на меня зубик еще за нашего покойного ангела, но не хочешь же ты повторить её судьбу? Маска Раф в руках Арлекина дразняще качалась, и Пьеро быстром шагом вышел из шатра, поджав губы и уводя за собой девушку-глупца. Ему хотелось еще посмотреть за Раф, как она легко и непринужденно делает рисунки на кофе, как напевает под нос песенку. Но следы на её шее грызли душу. Он не хотел, не мог их видеть. И нужно готовиться к представлению… Арлекин крутил в руках маску. Он делал её на рассвете, в лучах первого утреннего солнца. Арлекин любил рисовать, что совсем не вязалось с его образом. Но он часто делал декорации другим в шатры, красил маски глупцам. Это успокаивало, давало время поразмышлять о грядущем, настоящем и прошлом. Точечные блики, родинки и веснушки он прорисовывал краями щупалец. Зелёный клоун рассматривал маску Раф. Родинки под глазом и на правом виске, тёмная чёлка, не уложенные гелем натуральные широкие брови, синяки под веками, складки на губах, переливы радужки глаз — всё со скрупулезностью и такой филигранной точностью, что позавидовали бы любые портретисты. Им далеко до умений монстра. У них может и был талант, но не было времени его совершенствовать, а у Арлекина были века. Века каждодневных упражнений в искусстве, и именно портреты у него получались особенно хорошо. Он знал, что эта маска теперь — его оружие против Пьеро, его самый подлый и самый безотказный козырь, который красному влюблённому идиоту нечем отбить. Да и красотке Раф она точно польстит. К представлению всё готово, а до открытия цирка ещё два с половиной часа. Самое время наведаться в кофейню с красивым интерьером, подачей… и бариста.