Глава 22

Дом встретил Илью и Романа тишиной. Они зашёл, сняли кроссовки. Илья бросил сумку у стены и на секунду просто замер в прихожей. — Рома, Илья? — из кухни выглянула мама и с улыбкой произнесла. - Лизу я отпустила на ночевку к подруге, а вы проходите, ужин готов. Илья опустился на стул за обеденным столом, устало провёл рукой по волосам. Несколько секунд никто не говорил. — Что-то случилось? — поинтересовалась Татьяна. — Выложили еще одно фото Ильи и Эммы. Это уже не случайность, — ответил Роман. — Кто-то целенаправленно выкладывает такие вещи. Илья кивнул. В голосе прозвучала глухая злость: — Значит, за нами следят. Эмма из-за меня теперь во всём этом… Роман чуть подался вперёд. — Послушай, — спокойно начал он. — Сейчас такое время, когда любая мелочь раздувается до невозможности. Тем более перед Олимпиадой. И это не закончится завтра. Илья тяжело выдохнул. — Я понимаю. — Хорошо, — кивнул отец. — Тогда важно другое. Чтобы это не выбило тебя из колеи. Татьяна мягко коснулась руки Ильи. — И чтобы ты сам себя не загнал. — добавила она. — Ты сейчас злишься, переживаешь… это нормально. Но ты не должен в этом утонуть. — Мы разберёмся с этим, — продолжил Роман. — Найдём, откуда идут фото. В голоса отца голосе появилась твёрдость. А Татьяна улыбнулась: — А с остальным мы справимся вместе. Илья на секунду замолчал. Напряжение внутри чуть отпустило. — Спасибо, — тихо сказал он. — И ещё, — добавил Роман. — Не делай громких заявлений, резких движений сейчас. Ни в спорте, ни по отношению к Эмме. — Иди отдохни, — мягко сказала Татьяна. — Тебе нужен перерыв. Илья поднялся. — Да… я к себе. Комната встретила тишиной. Илья сел на кровать и сразу взял телефон. Открыл чат с Эммой. Несколько секунд он просто смотрел на экран. От нее больше не было новых сообщений. Наконец он написал. Илья: Не обращай внимания на это. Я разберусь. Отправил. Откинулся на кровать. Ответ пришёл через пару минут. Эмма: «Не обращай внимания»? Ты серьёзно? Илья резко сел. Илья: А что ты хочешь, чтобы я сказал? Эмма: Не знаю. Может, поддержал бы? Успокоил бы? Мы вместе что-нибудь бы решили? Пальцы сжались. Малинин и так весь вечер пытался держаться спокойно. Но внутри снова начала подниматься злость. Илья: Я сказал, что разберусь. Этого мало? Пауза. Эмма: Да. Одно слово. И почему-то именно оно задело. Илья провёл рукой по лицу. — Хорошо…— тихо выдохнул он. И написал, уже не сдерживая эмоций и не следя за словами. Илья: Ты же понимала, с кем начинаешь общаться. Я публичный человек. Сообщение ушло. Нервы были на пределе: Илья: Я не виноват, что тебе это непривычно. Илья: У тебя просто не было такого уровня. За тобой не следят, не обсуждают каждый шаг. Илья: Ты не стала профессиональной фигуристкой — поэтому и не сталкивалась с этим. От последнего сообщения сердце защемило. Он перегнул. Это точно. Но уже было поздно. Эмма сразу все читала. Она перечитала сообщение один раз. Потом ещё. И ещё. Слова расплывались, но смысл от этого не менялся. Каждое из них било точно в цель. Сначала — непонимание. Она даже нахмурилась, будто пытаясь убедить себя, что просто неправильно прочитала. Потом — резкое, неприятное ощущение внутри, словно что-то оборвалось. Горло сжалось. Он правда это написал? Не просто сухо ответил. Не просто не поддержал. А… вот так? Эмма резко села на кровати, прижимая телефон к ладони. В груди стало тяжело, а глаза защипало. В голове вспыхивали обрывки воспоминаний: Как он смотрел на неё. Как говорил, что она красивая. Как держал за руку. Как целовал. Пальцы дрогнули. Она уже почти открыла диалог, чтобы ответить. Написать всё, что чувствует. Но остановилась. Медленно выдохнула. Ещё раз посмотрела на экран. И просто выключила его. Комната стала слишком тихой. Эмма закрыла глаза, затем медленно подтянула колени к себе. Обида никуда не исчезла. Но теперь поверх неё появилось другое чувство — упрямое, холодное и очень чёткое. Цель. Она опустила взгляд, снова вспоминая разговор с родителями Ильи. Тренировки. Лёд. Шанс. «Ты не стала профессиональной фигуристкой…» Хорошо. Она еще покажет, на что способна. ------ Первые часы после переписки тянулись мучительно долго. Эмма почти не выходила из комнаты. Телефон лежал рядом, но она больше не открывала чат с Ильёй. Его слова будто застряли в голове и прокручивались снова и снова. «Ты же понимала…» «Я не виноват…» «У тебя не получилось…» Она пыталась отвлечься — листала старые фотографии, включала музыку, но всё возвращалось к одному. К Илье. Следующим утром стало немного легче. Не потому что обида прошла — просто она притупилась. Эмма спустилась на кухню, где уже сидели родители и младший брат. Они сразу заметили, что с ней что-то не так. — Ты какая-то тихая, — осторожно сказала мама. — Всё в порядке? Эмма сначала хотела отмахнуться. Сказать «да всё нормально» и закрыться. Но не смогла. Она села за стол, обхватила кружку с чаем и тихо сказала: — Мы с Ильёй… поссорились. Родители переглянулись, но не перебивали. И тогда Эмма рассказала всё. К концу рассказа голос её стал совсем тихим. — Наверное… я просто всё придумала, — выдохнула она. — И он не такой, каким я его увидела. Мама мягко накрыла её руку своей. — Или он просто испугался, — спокойно сказала она. — Люди иногда говорят глупости, когда не справляются с эмоциями. Отец кивнул: — Особенно если на них давят со всех сторон. Брат, до этого молча слушавший, вдруг вставил: — Если он тебя обидел — он сам дурак. Эмма невольно улыбнулась сквозь грусть. День за днём становилось чуть легче. Они гуляли всей семьёй, смотрели фильмы, вспоминали старые истории. Брат тянул её играть, папа предлагал съездить за город, мама всё время пыталась чем-то занять. И это помогало. На третий день, собирая вещи обратно, Эмма поймала себя на мысли, что она скучает по Илье. По его взгляду, по его голосу, по его прикосновениям. — Это глупо… — тихо сказала она себе, закрывая чемодан. Он ведь ни разу не написал ей за всё это время. Не поинтересовался, как у неё дела. — Плевать, — подумала Моар. Вечером она вернулась в город. Дорога немного вымотала, но внутри всё равно было странное волнение. Она долго сидела на кровати, глядя на телефон. В итоге написала Малинину простое сообщение. Эмма: Я вернулась в Роквилл. Илья в этот момент был на вечерней тренировке. Он сидел на трибуне, тяжело дыша после проката, когда взял телефон проверить время. И увидел её сообщение. Сердце неприятно сжалось. Три дня. Три дня тишины. И вот — она написала. Он перечитал сообщение несколько раз, провёл рукой по волосам и быстро напечатал ответ. Илья: Я на тренировке. Заканчиваю через час. Илья: Погуляем после? Он отправил сообщение и на секунду закрыл глаза. Как будто от этого зависело слишком многое. Эмма: Хорошо. Всего одно слово. Но этого было достаточно. Пока Илья и Эмма готовились к встрече друг с другом, где-то на другом конце города Сэм следовал плану отца.