Глава 25

Утро следующего дня началось для Эммы спокойно. Она неспешно собиралась на занятия в университет. Уже ближе к выходу из дома ей пришло сообщение. Илья: Сегодня две тренировки с моим папой. Утром и вечером. Придёшь? Эмма задержала взгляд на экране. Эмма: Утром не смогу — пары. А вечером… да, приду. Илья: Буду ждать. В университете все было относительно спокойно. Видимо, еще не все видели фотографию Эммы с Ильей, а может просто не поверили. В любом случае - к ней никто не подходил и не говорил ни о чем лишнем. Когда первая лекция подходила к концу, Эмма рисовала в тетради что-то похожее на коньки, представляя, как может пройти сегодняшняя вечерняя тренировка. Ее первая тренировка с отцом Ильи. Первый настоящий шаг к исполнению мечты. Наконец-то преподаватель закончил чтение параграфов из учебника и поблагодарил всех за занятие. Эмма вышла из аудитории, поправляя лямку рюкзака. — О, привет. Голос прозвучал слишком близко. Она вздрогнула и резко обернулась. Сэм. Стоял так, будто действительно оказался здесь случайно. Руки в карманах, спокойный взгляд, лёгкая, почти дружелюбная улыбка. Но Эмма уже знала — это не случайность. Она напряглась. — Чего тебе? Сэм пожал плечами, словно вопрос его даже немного позабавил. — Да ничего, — мягко ответил он. — Просто хотел сказать… ты смелая. Эмма нахмурилась. — В каком смысле? Он чуть наклонил голову, разглядывая её внимательнее, будто ловил каждую эмоцию. — Ну… — протянул он, — быть рядом с человеком, у которого на носу Олимпиада… это рискованно. Пауза. Слова повисли в воздухе. Эмма почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. — Я не понимаю, к чему ты. Сэм чуть усмехнулся. Не резко — почти незаметно. — Просто… обычно в таких ситуациях выбирают карьеру. Он сделал шаг ближе. Не нарушая границ, но достаточно, чтобы это почувствовалось. — Особенно когда есть что терять. Эмма уже раздражённо выдохнула. — Ты сейчас что пытаешься сказать? Сэм посмотрел ей прямо в глаза. И на секунду его взгляд стал серьёзнее. — Ничего, — спокойно ответил он. — Просто… не привязывайся слишком сильно. Он отступил. Словно разговор его больше не интересовал. — Ладно, не буду мешать. И развернулся, уходя по коридору. А Эмма осталась стоять на месте. — Ты меня бесишь! — крикнула она парню вслед, но тот даже не остановился. К вечеру небо затянуло облаками,но в воздухе стояла духота. Эмма шла к арене быстрее обычного, словно пыталась не дать мыслям догнать себя. Когда она зашла внутрь, привычный холод льда сразу обдал лицо. На льду уже катались несколько спортсменов — кто-то отрабатывал прыжки, кто-то скользил по кругу, повторяя дорожки шагов. У борта стояла девушка с планшетом — хореограф, что-то внимательно отмечала и время от времени делала замечания. Рядом с ней находился Роман. Чуть дальше — Илья. Эмма остановилась на секунду, чувствуя, как волнение снова накрывает её с головой. — Привет, — раздался голос Ильи. Он быстро подъехал к ней, мягко тормозя рядом. — Привет, — ответила она, стараясь звучать спокойно. — Готова? — спросил он, внимательно глядя на неё. Она кивнула. Хотя внутри всё сжималось. — Тогда выходи, — спокойно сказал Роман, уже переводя на неё взгляд. — Посмотрим, что ты умеешь. Лёд под коньками оказался чуть более скользким, чем она помнила. Или это просто нервы. Эмма осторожно оттолкнулась и поехала вперёд. Она чувствовала взгляды. Не только Романа. Кто-то из учеников мельком смотрел на неё. Хореограф тоже подняла глаза, оценивающе скользнув взглядом по её движениям. Как вдруг… Щёлк. Эмма чуть сбилась и повернула голову. У проивоположного бортика стоял какой-то человек с камерой. Судя по его бейджику, он был официальным фотографом, которому было разрешено находиться на арене во время тренировки. Но Илья ведь говорил, что никаких фотографов не будет? Что могло поменяться? Мужчина, заметив на себе взгляд Эммы, отвернулся, а после и вовсе ушел в подтрибунное помещение. — Что случилось? — подъехал Илья к девушке. — Тот человек — фотограф? Только что ушел с арены. Ему разрешено быть здесь? — Разберемся, — тихо сказал Илья, направляясь к отцу. — Просто катайся. Легко сказать. Но она кивнула. Сначала — разминка: простые круги, переходы, контроль. Роман давал команды коротко и чётко: — Руки выше. — Не зажимайся. — Держи корпус. Эмма старалась. Очень. Иногда движения получались чистыми, иногда — нет. И каждый раз, когда она сбивалась, она чувствовала это острее, чем обычно. Потому что здесь она была… чужой. Пока ещё. — Давай элемент, — сказал Роман. Эмма замерла на секунду. Илья подъехал ближе. — Смотри на меня, — сказал он. Он выполнил движение легко, почти невесомо. Как будто это было естественно. — Теперь ты. Эмма глубоко вдохнула. Попробовала. Сначала неуверенно. Потом — лучше. Почти получилось. — Ещё раз, — спокойно сказал Роман. Она повторила. И на этот раз вышло чище. — Вот, молодец — коротко кивнул он. И этого было достаточно, чтобы внутри стало чуть спокойнее. Хореограф подошла ближе. — У неё хорошая линия, — сказала она Роману, не отрывая взгляда от Эммы. — Но зажата. Эмма услышала. И невольно напряглась ещё больше. — Расслабься, — тихо сказал Илья, почти незаметно касаясь её руки. — Ты сейчас сама себя пугаешь. Но не успела Эмма выдохнуть, хоть чуточку оставить запредельный контроль над своими действиями, как вдруг снова увидела того мужчину-фотографа. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Фотограф продолжал снимать. Теперь чаще. Когда Илья держал её за руку, объясняя элемент. Когда они ехали рядом. Когда Роман что-то говорил им двоим. Когда хореограф наблюдала со стороны. Илья подъехал к отцу, что-то ему сказал и Роман подошел к человеку с камерой. Они о чем-то общались, но Эмма даже не могла услышать, о чем именно идет речь. Главное — Илья сказал, что все в порядке. И Эмма хотела ему верить. К концу тренировки ноги начали уставать. Дыхание сбивалось. Но внутри было странное чувство. Смешение усталости… и тихой радости. — Достаточно, — сказал Роман, когда они остановились у борта. Эмма подъехала ближе, снимая перчатки. — Неплохо, — добавил он. — Есть над чем работать. Но база есть. Она даже немного растерялась. — Спасибо… Хореограф кивнула. — Если она останется — с ней можно сделать хорошую программу. Эмма замерла на секунду, а Илья улыбнулся. — Я же говорил. Они вышли с арены втроём: Роман, Илья и Эмма. Они спокойно общались друг с другом о тренировке, о том, что получилось, что нет. И именно в этот момент… вспышка. Потом ещё одна. Голоса. — Илья, можно вас! — Это она? — Вы теперь тренируетесь вместе? — Роман, это ваша новая ученица? — Илья, это ваша девушка? — Как ваши новые отношения повлияют на Олимпиаду? Они втроем резко остановились. Вокруг было слишком много людей. Камеры. Взгляды. Эмма растерялась. Илья мгновенно оказался рядом и крепко взял её за руку. — Идём, — тихо сказал он. Роман вышел вперёд, закрывая их собой. — Без комментариев. Но вопросы продолжали сыпаться. — Кто она? — Как давно вы вместе? — Илья, вы отвлекаетесь от подготовки? Вы говорили, что до турнира не будете ни на что отвлекаться. Эмма сжала его руку сильнее. Илья это почувствовал, наклонился ниже и тихо сказал: — Я рядом, не бойся. Но внутри у него уже поднималась злость. Тяжёлая. Резкая. Потому что теперь это вышло за пределы льда. И втянуло Эмму окончательно.