Часть 1

      Сакура стояла в кабинете Хокаге, чувствуя, как воздух будто стал тяжелее обычного. Стены казались слишком узкими, а тишина — слишком громкой. Перед ней сидела Цунаде, серьёзная, собранная, с тем взглядом, который обычно предвещал только плохие новости.       Рядом стояли её родители — Кизаши и Мебуки Харуно. Они не смотрели друг на друга, только на дочь. В их взглядах читалась вина, тяжесть и бессилие. Они понимали, что сейчас разрушат её привычный мир, но другого выхода, как будто, не существовало.       Чуть в стороне, у стены, стоял Какаши Хатаке. Теперь уже Хокаге. Его взгляд был спокойным, но слишком отстранённым, будто он наблюдал не за разговором, а за чем-то, что уже давно предопределено.       Цунаде вздохнула. Она знала, что Сакура отреагирует плохо. Очень плохо. И именно поэтому медлила до последнего момента. — Сакура, — начала она наконец, — тебе нужно выслушать меня до конца.       Девушка нахмурилась. Её сердце уже начало биться быстрее. — Что… что мне надо сделать? — переспросила она, пытаясь сохранить спокойствие, хотя голос уже дрогнул.       Цунаде на секунду закрыла глаза, словно собираясь с мыслями, а затем произнесла: — Ты выйдешь замуж за Итачи Учиху.       Мир будто качнулся.       Сакура вздрогнула. В ушах зазвенело. Она не сразу поняла смысл сказанного, словно мозг отказывался принимать информацию. Руки слегка задрожали, но она сжала их в кулаки, пытаясь удержать себя в реальности. Это было похоже на сон. Плохой, липкий, из которого невозможно проснуться. — Что… что вы сказали? — тихо, почти шёпотом произнесла она.       Цунаде посмотрела на неё уже мягче, но всё ещё строго. — Клан Учиха стал слишком опасным и влиятельным. Старейшины Конохи требуют политического брака. Ты должна выйти замуж за наследника клана — Итачи Учиху.       Сакура резко подняла голову. — Почему я?! — голос сорвался, но в нём уже звучала злость. — Почему именно я?!       Цунаде не отвела взгляд. — Потому что ты моя ученица. У тебя идеальный контроль чакры. В твоей крови есть выносливость, редкая даже среди шиноби. Ты одна из лучших медицинских куноичи в деревне. Ты важна для Конохи.       Сакура горько усмехнулась, но в этой усмешке не было ничего радостного. — В Конохе много сильных куноичи, — резко сказала она. — Есть клан Хьюго, есть другие девушки. Почему именно я?!       На секунду в комнате повисла тишина. Цунаде ответила спокойно, но холодно: — Так решили старейшины.       Эти слова прозвучали окончательно. — У тебя нет выбора, Сакура. Либо этот брак, либо последствия для всей деревни. Ты ведь сделаешь всё ради Конохи, верно?       Сакура закусила губу до боли. Её тело дрожало, но она не позволяла себе сломаться прямо сейчас. Хотелось закричать. Разбить что-то. Убежать. Но она стояла. Кизаши сделал шаг вперёд. — Дочь… пойми, мы тоже против этого брака, — сказал он тише обычного. — Но тебе уже двадцать. В этом возрасте многие девушки уже выходят замуж.       Сакура резко повернулась к нему, глаза вспыхнули гневом. — Не ты ли говорил, что никогда не отдашь меня Учихам?! — голос сорвался на крик.       Мебуки вздохнула и отвела взгляд. — Мнения людей меняются, Сакура. И твоё тоже изменится. Со временем ты даже будешь благодарна нам. Итачи Учиха не плохой человек.       Эти слова стали последней каплей. Сакура хотела ответить, но Цунаде резко прервала её: — Хватит, Сакура.       Голос бывшей Хокаге стал жёстче. — Не усложняй всё ещё больше. Даже если ты против, это ничего не изменит. Ты выйдешь за Итачи Учиху. Это решение окончательное.       Тишина снова опустилась на комнату.       Сакура медленно опустила взгляд. Её дыхание стало неровным, но слёз не было. Только пустота и напряжение, которое сжимало грудь изнутри.       Она развернулась и молча вышла из кабинета.       Дверь закрылась за ней с тихим звуком, который показался слишком громким в этой тишине.       Кизаши и Мебуки последовали за ней, не решаясь что-либо сказать.       В кабинете остались только Цунаде и Какаши. Тишина стала ещё тяжелее.       Цунаде посмотрела на него строго. — И ты тоже, держи себя в руках, Какаши. Ваше прошлое осталось в прошлом.       Он молчал несколько секунд, затем спокойно ответил: — Я не хочу, чтобы она выходила за него.       Цунаде холодно усмехнулась. — Совесть грызёт? Чем ты думал, когда отпустил её?       Какаши не ответил. Его взгляд стал ещё более пустым, но эмоции он не показал.       Цунаде подошла ближе. — Найди себе другую и оставь её в покое.       После этих слов она развернулась и вышла, оставив его одного в кабинете.       Какаши остался стоять в тишине. Его взгляд был направлен туда, где только что стояла Сакура.

***

      Итачи сидел прямо, спокойно выслушивая слова отца. Его лицо не выражало ни удивления, ни интереса, словно речь шла не о его собственной судьбе, а о чужом деле. Тишина в комнате была плотной, но он не пытался её нарушить.       Фугаку Учиха внимательно смотрел на сына, ожидая хоть какой-то реакции, но её не последовало. Итачи лишь слегка кивнул и спокойно ответил: — Я понял.       Фугаку нахмурился. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на сомнение, но он быстро скрыл это за привычной строгостью. — И это всё? Даже не попытаешься узнать причину брака?             Итачи поднял взгляд. Его глаза оставались такими же спокойными и холодными, как всегда. — Если это приказ старейшин, — произнёс он ровно, — то, вероятно, они считают нас угрозой, которую нужно контролировать.       Фугаку на секунду замолчал, затем медленно кивнул. Внутри он не удивился. Его сын всегда думал на несколько шагов вперёд, и эта холодная логика была ему знакома до боли — Итачи действительно был его отражением.       В комнате снова повисла тишина. — До свадьбы ещё есть время, — наконец сказал Фугаку. — Но его очень мало.       Он сделал паузу, затем добавил уже тише, но твёрже: — Постарайся хотя бы попытаться наладить с ней контакт. Узнай её. Это важно не только для клана, но и для тебя.       Итачи слегка наклонил голову. — Я понимаю.       Его голос оставался ровным, без малейшего намёка на эмоции. Он не спорил и не задавал вопросов, но в его взгляде было что-то, что трудно было прочитать даже отцу.       Фугаку ещё раз посмотрел на него, словно пытаясь увидеть хоть трещину в этой спокойной маске, но ничего не нашёл. Он тихо выдохнул. — Тогда всё зависит от тебя.       Итачи медленно поднялся со своего места. Его движения были точными, выверенными, почти бесшумными. Он развернулся к выходу, но на мгновение остановился. — Я не подведу клан, — сказал он спокойно.       И вышел, оставив за собой тишину, в которой слова звучали тяжелее любых эмоций.

***

      Сакура с силой захлопнула дверь своей комнаты, так что по дому разнёсся глухой удар. Она тяжело дышала, стараясь хоть как-то успокоиться, но внутри всё кипело. Казалось, ещё немного — и её просто разорвёт от эмоций.       Но не прошло и секунды, как дверь снова открылась.       Мебуки Харуно вошла следом, не давая дочери ни шанса остаться одной. По её взгляду сразу было понятно — она зла. Не раздражена, не обеспокоена, а именно зла, как человек, который не собирается уступать. Сакура резко развернулась, и голос её сорвался на крик: — Уйдите!       Мебуки остановилась, скрестив руки на груди. — Хватит, Сакура. Ты уже не маленькая, чтобы капризничать. — Я сказала, уйдите! — повторила Сакура громче, делая шаг назад. — Оставьте меня в покое!       Мебуки даже не сдвинулась с места. — Нет. Мы не уйдём, пока не объясним тебе важность этой свадьбы.       Сакура сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. — Важность? — её голос дрожал от злости. — Для нас и тем более для меня она не важна. Этот брак нужен только этим старикам из совета!       В комнату тихо вошёл Кизаши Харуно. Он не вмешивался, только смотрел на дочь с тревогой, словно пытаясь найти правильные слова. Но он молчал — в этом доме он всегда оставался тем, кто наблюдает, а не решает. Мебуки же не отступала ни на шаг. — Ты ошибаешься, Сакура. Для нас это важно.       Она сделала паузу, затем добавила, чуть мягче, но с той же уверенностью: — Представь: великий наследник клана Учиха связывает с тобой брачные узы. Представь, какие у вас будут дети, какую силу они получат.       Сакура побледнела. — Никакой свадьбы не будет, — прошипела она. — И никаких детей тоже. Никогда.       Кизаши вздрогнул, но всё ещё молчал, глядя в пол, будто боялся вмешаться в бурю между двумя женщинами.       Мебуки тяжело вздохнула, но не изменила выражение лица. — Говори что хочешь, Сакура. Но уже скоро ты станешь Учихой.       Эти слова ударили сильнее любого крика. Сакура вдруг стала тише. Её голос сорвался почти на шёпот: — Почему ты так говоришь?.. Я не хочу этого, мам…       На секунду в комнате повисла странная тишина. Мебуки закрыла глаза, будто пытаясь подавить в себе эмоции. Когда она заговорила снова, её голос стал мягче, почти материнским: — Я всё понимаю, девочка моя. Но этот брак — большая удача для тебя и для деревни. Прошу… не делай глупостей. Отнесись к этому как к миссии.       Сакура застыла, не веря тому, что слышит. — Миссия?.. — едва выдохнула она.       Но Мебуки уже взяла Кизаши за руку. — Пойдём, — тихо сказала она.       Они вышли, оставив Сакуру одну.       Дверь закрылась.       И только тогда Сакура больше не смогла держаться. Её колени дрогнули, дыхание сбилось, и она медленно опустилась на пол, закрывая лицо руками. Слёзы, которые она так долго сдерживала, наконец прорвались наружу — тихо, но без остановки.

***

      Сакура после долгих слёз лежала на кровати, не двигаясь. Её тело было тяжёлым, будто из него выкачали все силы. Она просто смотрела в потолок, пытаясь заставить себя ничего не чувствовать. Хотелось исчезнуть из этого мира хотя бы на время — забыть разговор, забыть приказ, забыть всё, что произошло сегодня.       Сакура Харуно никогда не считала Итачи Учиха плохим человеком. Но он всегда казался ей холодным, слишком закрытым, почти недосягаемым. Человеком, рядом с которым невозможно просто быть собой. И самое страшное — она не знала о нём ничего. Абсолютно ничего.       Мысли начали путаться. Она вспомнила Саске Учиха. Если он такой же, как его брат… хотя нет. Саске был другим, резким, эмоциональным, непредсказуемым. Но даже это не делало ситуацию лучше. — Лучше бы я стала монашкой… — тихо прошептала она в пустоту. — Чем вышла за него…       Она раздражённо выдохнула, закрывая глаза, и в этот момент услышала звук открывающейся двери.       " Мама… " — подумала она автоматически, даже не оборачиваясь.       Но когда она всё-таки повернула голову, её тело резко напряглось.       Перед ней стоял Какаши Хатаке.       Сакура застыла. Сердце пропустило удар, а затем забилось быстрее. Он спокойно вошёл внутрь и тихо закрыл дверь за собой, после чего достал печать и активировал её. Пространство вокруг будто стало плотнее — теперь их разговор никто не услышит.       Сакура резко села на кровати и вскочила на ноги. — Что ты чёрт возьми забыл здесь?! — голос сорвался, но в нём было больше боли, чем злости.       Какаши сделал шаг вперёд, спокойно, почти осторожно. — Послушай, Сакура… я понимаю, ты всё ещё злишься на меня, но я хочу, чтобы ты кое-что сделала. — Пошёл к чёрту, — резко ответила она, не отступая.       Он остановился рядом. Слишком близко. — Сакура, — тихо произнёс он.       Его дыхание коснулось её кожи, и на секунду она замерла, но тут же отвела взгляд, сжав кулаки. — Уходи. Я не хочу с тобой разговаривать.       Какаши медленно поднял её лицо двумя пальцами, заставляя посмотреть на него. Но в этот момент Сакура резко оттолкнула его руку и шагнула назад. — Уходи, Какаши! — её голос сорвался. — Не смей прикасаться ко мне после того, что ты сделал. И не проси прощения. Просто найди кого-то, кого не будешь заставлять страдать.       Какаши на мгновение замолчал. — Я разве заставил тебя страдать? — спокойно спросил он.       Сакура усмехнулась. Но эта усмешка была пустой, холодной и болезненной. Её лицо было бледным, уставшим, будто она не спала несколько ночей подряд. Под глазами уже начали проявляться тёмные тени, а губы дрожали от сдерживаемых эмоций. Но хуже всего были её глаза — красные, воспалённые от слёз, с мокрым блеском, который не исчезал даже сейчас. — Ты забыл, как растоптал мои чувства? — её голос стал тише, но тяжелее. — Забыл, как использовал меня как игрушку? Поиграл и бросил.       Какаши нахмурился. — А как я, по-твоему, должен был поступить?       Сакура резко подняла на него взгляд. Её глаза, ярко-красные от слёз, блестели от злости и боли одновременно. — Ты должен был пойти со мной до конца! — прошипела она. — Ты стеснялся наших отношений!       Какаши сжал взгляд, но не перебил. — Пойми… отношения учителя и ученицы — это не норма.       Сакура усмехнулась снова, но уже с горечью. — Любые отношения — это норма. Нормальный мужчина наплюёт на мнение людей.       В комнате повисла тяжёлая тишина. Какаши не ответил.       Сакура глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, но её голос всё ещё дрожал. — А теперь уйди. И больше не смей трогать наше прошлое.