Часть 5

- Я больше не могу, - устало уперев руки в согнутые колени, выдохнула я. Пряди волос непослушно упали на лицо, прилипнув к мокрому лбу. Одежда липла к телу, было жарко. Хотя, как только я переступила порог, подвал встретил могильным холодом и вязкой, осязаемой сыростью. Бетонные стены, словно надгробия, хранили вековое молчание. Я присела на колени, не в силах больше стоять. Ноги тряслись. Бетонный пол манил своей прохладой, ранее пробиравшей до костей. Тяжёлый, хриплый смех прокатился по подвалу. - Поднимайся. Я ещё даже не разогрелся. Я медленно подняла голову, посмотрела на него снизу вверх, встречая его взгляд. На моих губах заиграла кривая усмешка. - Не путай понятия, - мой голос прозвучал глухо, но твёрдо. - Пар идёт во время кипения. А кипение - это конечная стадия. - Раз у тебя есть силы на болтовню, то найдутся и на то, чтобы уклоняться от моего огня. В ответ воздух рассекла комета из ослепительно-голубого пламени. Мир сузился до одной точки - траектории смерти. Я рванулась в сторону, но тело подвело. Резкий толчок отдался в ноге огненной вспышкой боли, колено издало предательский хруст. Зажмурившись, я мысленно прокляла этот день, эту схватку и собственную слабость. Когда я открыла глаза, сердце пропустило удар. Прямо передо мной, в считаных сантиметрах от лица, завис второй огненный шар, пульсируя злым светом. - Тебе лучше начать отражать мои атаки, а не бегать от них, - голос Даби был спокоен и холоден, как могила. Он лениво размял шею, и мерзкий хруст позвонков прозвучал как приговор. - Я без труда могу загнать тебя в угол, мышка. Мышка? Это что-то новое. Меня передернуло от этого слова. От Даби оно звучало не как прозвище, а как клеймо жертвы. - Легко сказать, знаешь ли! - огрызнулась я, морщась от боли. - С чего вы оба вообще решили, что у меня есть причуда? - бровь взметнулась сама собой. Честное слово. - Да ни с чего. Я просто решил тебя слегка зажарить, - он ухмыльнулся, поигрывая пальцами. В тишине раздался хруст костяшек. - Слегка? - мой голос предательски дрогнул и сорвался на крик. - Еще одна маленькая ложь, - ехидно ответил он, медленно надвигаясь на меня, подняв одну руку. На его ладони возник голубой сгусток пламени. Я попятилась назад, пока лопатки не уперлись в ледяной бетон. Выхода не было. Судорожный вздох застрял в горле, а по спине неприятной струйкой стекла капля пота. Внезапно сработала система пожаротушения. Струи воды ударили по пламени, превращая его в шипящий пар. Мелкая водяная пыль била в лицо, словно кто-то невидимый стоял рядом и с издевкой плевал мне в лицо. - Боишься меня? - его глаза превратились в узкие щели, а шепот, казалось, гремел грохотом обвала. А я так и застыла, словно изваяние, не в силах отвести взгляд от приближающегося бедствия. Все внутри будто замерло, время замедлило свой ход, и лишь голубое свечение огня владело моим вниманием. - От тебя так и веет страхом, — его шёпот, горячий и влажный, коснулся уха, вызывая волну ледяных мурашек. – А может ты огня моего так боишься? Он поднёс ладонь с огнем к моему лицу. Я инстинктивно дёрнулась, но его пальцы другой руки стальной хваткой сомкнулись на подбородке, с безжалостной силой разворачивая голову к огню. Я зашипела сквозь зубы. Его кожа, шершавая, как наждак, царапала мою, а жар от пламени уже сильнее грел щёку. Я зажмурилась. - Нет, не закрывай, - он потряс меня за подбородок. – Смотри! - приказал он, но я лишь отчаянно замотала головой. Я кусала внутреннюю сторону щек. Руками я уперлась в его грудь, в жалких попытках стараясь оттолкнуть. Пусть он и выглядел задохликом, но внутри скрывалась стальная мощь. Как оказалось, мужская физиология все-таки взяла верх. - Посмотри на огонь! Смотри страхам в глаза! - прошипел он, буквально вжимая большой палец в мой подбородок, челюсть безвольно подалась, опускаясь вниз, от боли я вскрикнула. – Кричи! Еще громче! – голос Даби стал глубоким, хрипловатым и вибрирующим. Он провёл подушечкой пальца по моей губе, грубо проталкивая его в рот. Он облизнул губы, его дыхание сбилось, движения стали резкими и хаотичными. Я укусила его. Укусила со всей яростью. Но его ухмылка стала лишь шире — я лишь сильнее разожгла в нём азарт. Его взгляд становился все более диким. - Перестань! - Я хочу, чтобы ты кричала громче. - Обойдешься, - уже тише сказала я. - Да? – он вздернул бровь. – Правда думаешь, что не заставлю? - Не на ту напал. - Твоя гордость тебя же и погубит. Я лишь презрительно хмыкнула, но внутри все сжималось. - Все, я устала, пошли отсюда, - я пыталась сказать это как можно более жестко, но голос прозвучал неуверенно. Оттолкнув его, я быстро проскользнула мимо. - А кто тебе сказал, что мы закончили? – в его голосе проскользнула ядовитая усмешка. Даби несколькими неожиданно быстрыми шагами оказался рядом со мной. Звонкая пощечина обожгла кожу. — Я не разрешал своевольничать, — его голос, холодный и острый, как осколок льда, разрезал повисшую тишину. Щека горела огнём. Я прижала к ней ладонь, чувствуя, как пульсирует боль. Ярость, жгучая и неконтролируемая, затмила страх. — Ах ты сволочь! — выкрикнула я на эмоциях. И тут же наткнулась на его взгляд. Это был не просто гнев — это был волчий оскал хищника. - Д-Даби?.. Он не ответил. Схватив меня за плечо, он с нечеловеческой силой отшвырнул меня в сторону. Я не удержалась на ногах и рухнула на холодный пол. В следующий миг его пальцы вцепились мне в волосы, наматывая их на кулак. Острая, пронзительная боль отдалась в затылке, и из глаз брызнули непрошеные слёзы. Он рывком поставил меня на ноги. Не давая опомниться, грубо запрокинул мою голову вбок, всё ещё удерживая за волосы стальной хваткой. - Я научу тебя, как правильно разговаривать. - Отпусти! Мне больно! — я вцепилась в его руки, царапая их ногтями в отчаянной попытке освободиться. Его смех — низкий, раскатистый — эхом отразился от стен подвала. — Что ты пытаешься сделать? Оцарапать? Это стало последней каплей. Ослеплённая яростью, я взметнула колено, целясь в самое уязвимое место. Но его реакция была молниеносной. Он перехватил мой удар свободной рукой, сжав ногу так, что я едва не закричала. Его глаза сузились до опасных щелей. Не говоря ни слова, он потащил меня, мои ноги волочились по полу, и с размаху впечатал в бетонную стену. Удар выбил из лёгких весь воздух. Я обмякла, хватая ртом пустоту. Прежде чем я успела прийти в себя, носок его тяжёлого ботинка с садистской точностью врезался в мою щиколотку. В повисшей гробовой тишине его слова прозвучали как удар хлыста. - Шире ноги, - это был не вопрос, а приказ, отданный тоном, не терпящим возражений. Человечность стекала с него, как талый снег, обнажая ледяную, безжалостную сущность. Взгляд потерял человечность и опустел, став бездонной пропастью, в которой клубились лишь арктический холод, хищный, голодный блеск и что-то еще — тёмное, животное, похожее на извращённую похоть. Ужас сковал меня изнутри, ноги стали ватными и затряслись, а слёзы, не переставая, чертили на щеках мокрые, солёные дорожки. В следующий миг его колено вклинилось между моими бёдрами — медленно, неотвратимо. Я инстинктивно сжала ноги, пытаясь остановить это вторжение, и из груди вырвался лишь тихий, беспомощный всхлип. - Перестань! - Я выжгу свое имя у тебя на коже, если не расслабишь ноги, - выдохнул он, и в подтверждение угрозы на его пальце вспыхнул крошечный, но яростный огонёк. - Я не буду делать то, что ты говоришь! - Зачем ты это делаешь? – выдохнул он мне на шею. Горячее дыхание обжигало ключицу, смешивая страх и трепет в одно неразделимое чувство. Несколько мучительно долгих мгновений мир застыл в зловещей тишине. Я хватала ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег, а сердце, казалось, вот-вот вырвется из груди. И вдруг — ослепляющая вспышка боли. Его зубы, словно кинжалы, вонзились в мою плоть чуть ниже ключицы. Крик, дикий и неистовый, вырвался из самой глубины души, разрывая безмолвие ночи и разносясь эхом по округе. Воспользовавшись моментом, когда я расслабила ноги, он уперся коленом мне в промежность. Даби медленно разжал зубы, и на мгновение воздух между нами словно наэлектризовался. Он поднял взгляд — его глаза, полные дикого, неукротимого огня, впивались в самую душу, требуя покорности и одновременно обещая неведомую, опасную свободу. С его губы подтекала кровь – полагаю, моя – ее он слизнул. - Теперь боишься меня? - Я тебя– Он заткнул мне рот ладонью. Его колено ходило взад и вперед. Собственное тело придавало меня. Внизу живота стало тянуть. А к паху прилила кровь. Бедра отзывались на его движения. - Я хочу, чтобы ты показала мне свое желание. Мое тело неумолимо просило большего. - Я же вижу, как ты возбуждена, - он прильнул ко мне, едва ли не касаясь лица. – Вон какой жар идет. От него веяло запахом порока. Его движения ускорились. - Или хочешь, чтобы я снова укусил тебя? – он обхватил губами мое ухо. – Прямо здесь. Где хрящик. Проклиная его, я выдавила из себя стон. - Громче. Да, вот так. Трение было приятным, очень приятным. Я закрыла глаза и откинула голову. Щеки горели, колени подгибались. Сердце бешено стучало. Это неправильно. Нет. Разум пытался бороться. Голова кружилась. В паху была пульсация, настойчиво требующая большего. Я положила руку ему на футболку, сжимая ее в кулаке. Его дыхание участилось. От его тела шел жар. Он убрал мою руку и резко развернул меня, вдавливая в стену. Его горячее тело прижалось ко мне, и я чувствовала, как твердость уперлась мне в задницу. Он водил бедрами, а его член скользил между моих ягодиц. Руки прокрались под футболку и смелыми движениями приблизились к груди. Одной рукой он проводил между грудями вверх и вниз, другой расстегивал мне лифчик. Когда ему это удалось, его ладони обхватили и жадно сжали их. Пальцы начали играть с сосками, круговыми движениями водя по ним. Шершавые подушечки пальцев заставили мои соски затвердеть. И его руки обжигали. Это словно душ в кипятке. Возможно это, а может и нежелание раздеваться, но мой рассудок прояснился. И мне, наконец-то, удалось взять верх над животными инстинктами. - Что ты делаешь, блять? У меня месячные! – взвизгнула я. Даби вздрогнул и перестал. В его глазах, ещё мгновение назад пылавших безумием, промелькнуло смятение. Он оторопело посмотрел на меня, будто не узнавая, и пелена, затуманившая его разум, начала рассеиваться. Что-то вывело его из того странного состояния, напоминающего транс. Но стоп. Я что блять только что сказала? Какой же позор, Иисусе. Неужели меня только это остановило бы? Я же не хотела, чтобы меня трахнули вот так? Да и вообще я не хочу быть изнасилованной. Не хочу ведь? Тем более им. Я принадлежу Шото. О чем я думаю? Это все из-за того, что у меня давно не было секса. Он отстранился и повернулся ко мне спиной, направляясь к лестнице. - На сегодня мы закончили, - не глядя, бросил он. Я свела брови к переносице, продолжая стоять как вкопанная. Закончили с чем? С попытками потрахаться или с тренировками? — А я могу уточ— начала было я, но меня тут же оборвали. — Нет. Мне тебя там закрыть, или ты всё-таки удосужишься дотащить свою тушу? — в его голосе звенела сталь, не терпящая возражений. * И после этого Даби пропал. Я злилась. Злилась, что меня пытались изнасиловать. Злилась, что хотела секса. Злилась, что его у меня не было.