Обещание

Акаши шел рядом с Имауши. Вакаса ступал неестественно спокойно, словно тень, без единой эмоции на лице, будто душа его уже отлетела, оставив лишь безжизненную оболочку. — Вакаса-сан... я найду улики, я докажу, что вы невинны... — прошептал Харучио, срываясь на дрожь. Не успел он договорить, как Вакаса мгновенно перебил его, голос звучал холодно, как сталь: — Не стоит, Хару. Даже если ты возведешь гору доказательств, Майки будет стоять на своем, словно скала в океане. Забудь. Моя казнь — предрешенный исход, посему я хочу провести оставшееся время с родными мне людьми. Хару... Скоро я встречусь с Шиничиро, и тогда... живи счастливо, хорошо? Обещай мне! — Но... Вакаса-сан, вы единственный родной мне человек, хоть и не по крови! Вы мне как брат, прошу... я не хочу вас терять! Взгляд Вакасы, доселе пустой и мертвый, внезапно потеплел. В этих бездонных глазах промелькнула нежность, коя казалась неуместной в преддверии смерти. Рука коснулась мягких длинных волос, тихонько поглаживая их, Вакаса чуть приобнял младшего. — Хару, пообещай мне, — прошептал он, — когда я умру... ты перестанешь носить эту маску, скроющую твое истинное лицо, хорошо? — Пожалуйста... ты не умрешь! Умоляю, я не хочу... — Харуче, обещай! — голос Вакасы стал строгим, но любящим. — Хару... пообещай мне, что перестанешь носить маску после моей казни. — Обещаю... — выдохнул Акаши. Имауши тихонько поцеловал беловолосого в лоб, даруя прощение. — Умница... — донеслось словно эхо прошлого.