День казни

25 апреля 1925 года Вакаса Имауши (Сано) был приговорён к казни топором. Сегодня он выглядел словно ангел, спустившийся с небес. Белоснежное кимоно идеально отражало свет этого печального дня, а его руки, закованные в кандалы, были заведены за спину, как у беззащитного узника судьбы. Харуче, стоя в толпе, не мог сдержать бурю эмоций — ему хотелось вмешаться! Он мечтал о том, чтобы Вакаса жил! И вот голова Вакасы ложится на специальный столик, словно цветок, готовый расцвести в последний раз. Он улыбается — эта улыбка была такой трогательной и одновременно мучительной. Но в его глазах блестели слёзы, они струились по щекам, словно дождевые капли на весеннем ветру. Наверняка, это прекрасно — знать, что вскоре ты встретишь своего любимого человека снова? Да? И вот катана поднимается вверх, сверкая на солнце, как зловещая звезда. Акаши, не в силах сдержаться, закричал: — НЕТ! СТОЙТЕ! Но его крик утонул в бездне отчаяния — он не смог сказать ничего больше. В тот момент, когда лезвие опустилось, голова была отсечена, и прекрасное белое кимоно мгновенно окрасилось в алый цвет. Лицо Вакасы, даже в смерти, сохраняло ту самую улыбку — тёплую и полную отчаяния, словно он прощался с этим миром и одновременно приветствовал другой. — Прости меня, Вакаса-сан… Прости… — прошептал Харуче, его сердце разрывалось от горя. Слёзы катились по его щекам, как ручейки весеннего дождя, и он чувствовал, что мир вокруг него стал серым и безжизненным. Каждый вдох давался с трудом, а внутри него раздавалось эхо утраты, которое будет преследовать его вечно. Вскоре пришли гробовщики, и, не проявляя ни капли уважения, они грубо бросили тело Имауши в гроб. Этот черный ящик, словно мрачная бездна, излучал зловещую ауру, совершенно не подходящую для чистого и невинного тела мертвеца. У обладателя длинных ресниц была душа, сияющая белизной, как утренний снег, он был словно ангел, спустившийся с небес, чтобы принести свет в этот мир. Королевство Сано лишилось своего первого ангела — и с этим уходом в сердце каждого жителя зазвучала печальная мелодия утраты. Слезы, как дождевые капли, стекали по щекам, когда люди осознавали, что их защитник больше не с ними. Он был символом надежды и доброты, но теперь его свет угас, оставив лишь тень на их душах. Каждый вздох напоминал о его доброте, а каждая слеза становилась горьким напоминанием о том, что в этом мире больше нет его теплого присутствия. Как же без него будет жить королевство? Как же они смогут пережить эту бездну скорби? Ветер шептал о потерянном ангеле, а ночь опускала свои черные крылья над теми, кто остался, оставляя лишь горькую память о том, что было. *** Хару сидел в своей комнате, уставившись в одну точку. Внутри него выжигала пустоту горькая ненависть к самому себе: он бесконечно корил себя за то, что не сумел уберечь единственного родного человека от неминуемой гибели. Он считал себя ничтожеством. Беловолосый юноша осознал это пугающе давно — еще тогда, когда на его плечи легла страшная ноша: истребление собственного рода. Лишь на младшую сестру у него не поднялась рука, да и старшего брата он не хотел лишать жизни, но всё же совершил это, переступив через себя. С тех пор Хару казалось, что его ладони безнадежно испорчены. И пусть кожа оставалась безупречно бледной, в его глазах они всегда были окроплены невидимой, несмываемой кровью. Только Вакаса не боялся этих рук. Он осторожно переплетал свои пальцы с его, бережно поглаживал тонкую кожу и произносил бархатным, умиротворяющим голосом: — Хару, посмотри... твои руки совершенно чистые. Они такие нежные, гладкие и изящные. Видишь? На них ничего нет. Акаши всегда казалось что Вакаса это его мама, он был таким заботливым он относился к Харуче как к сыну. Гладил целовал в щеки или лоб, обрабатывал раны, спрашивал что он кушал и всячески переживал за него. *** Голова начинает раскалываться, смерть близких, кончина Вакасы... что же дальше! Харуче не понимает... Зачем ему жить, ради кого? Ради себя? Ну уж нет! Он мерзок, он убийца. Акаши не выдерживает и бросает книгу на пол, и внезапно из неё выпадает письмо... Аккуратное, красивое... и оно... фиолетовое. Он надеется, лишь бы весточка была от него... Пальцы осторожно разворачивают послание: красивым почерком были выведены буквы, а внутри лежало маленькое украшение — серёжка в виде розовой медузы. «Письмо Вакасы Имауши» Харуче, пообещай мне, что никому не поведаешь об этом письме. Желательно — сожги, но я уповаю, что ты не сможешь этого сделать... В общем... надеюсь, сие послание ты читаешь после моей казни. Я и Шиничиро закопали на заднем дворе катану... ну, как закопали... она спрятана в самом конце куста с лотосами... твоими любимыми. Это тебе на твоё 18-летие. Пожалуйста, продолжай жить. Всё будет хорошо. Вакаса Имауши. Кому: Харуче Акаши.