Девушка принца

Ночь опустилась на корабль тяжёлым, звёздным одеялом. Море успокоилось, и только лёгкая зыбь покачивала чёрный корпус. Команда давно спала, лишь вахтенные матросы лениво перекликались где-то во тьме кормы коробля, да где-то внизу посапывал Айро, уронив на грудь книгу стихов. Зуко и Мей шли по тёмному коридору. Он провожал её до каюты — той, что приготовили на ночь: небольшая, но чистая, с иллюминатором и койкой. — Здесь неплохо, — сказал Зуко, остановясь у двери. — Если понадобится что-то — я в капитанской рубке. Я почти не сплю. — Я заметила, — ответила Мей, повернувшись к нему. В полумраке её лицо казалось выточенным из слоновой кости, только глаза блестели. — Зуко... я рада, что ты не сгорел окончательно. Она коснулась его щеки — коротко, как обычно. Зуко накрыл её ладонь своей, прижался щекой к её пальцам. — Я по тебе скучал, — выдохнул он. — Сильнее, чем думал. — Я знаю, — Мей убрала руку. — Спокойной ночи, принц. Она скрылась за дверью. Зуко постоял секунду, прислушиваясь к тишине, потом развернулся и пошёл на палубу — глотнуть свежего воздуха, унять сердце, которое билось почему-то часто и тревожно. Ветер обдал его лицо солёными брызгами. Луна висела над водой, как серебряный фонарь. Зуко подошёл к фальшборту, опёрся на поручни и вдруг услышал плеск — не волны, нет, это был мерный стук вёсел. Он вгляделся в темноту. У кормы, почти у самого борта, покачивалась маленькая лодка — шлюпка, которые вешали на случай аварии. Кто-то отвязал её и сейчас спускал на воду. — Эй! — крикнул Зуко, перегнувшись через перила. — Стоять! Фигура в лодке замерла. Потом медленно подняла голову. Рико. Она была в тёмной куртке, с туго стянутыми волосами, с мешком за спиной — туго набитым, словно она собиралась всерьёз и надолго. Кинжалы на поясе, лицо в тени, но Зуко узнал бы её в любой тьме. — Ты что делаешь? — спросил он, но уже знал ответ. — Ухожу, — коротко бросила Рико, не поднимая глаз. — Не пытайся меня остановить. Зуко перемахнул через поручни, прыгнул прямо в лодку — лёгкий толчок, и шлюпка закачалась. Рико едва удержала равновесие, вцепившись в борт. — С ума сошёл? — прошипела она. — Перевернёшься! — Зачем ты уходишь? — Зуко стоял в лодке, расставив ноги для устойчивости, и смотрел на неё сверху вниз. — Зачем? — Рико наконец подняла голову. В лунном свете её глаза казались чёрными провалами. — А ты не догадываешься? Аватар сбежал. Миссия провалена. Через несколько дней мы причалим к нейтральным водам столицы, и мой отец выдаст меня замуж. Я не хочу этого, Зуко. Я не хочу быть вещью. — И ты думаешь, что на лодке доплывёшь до... куда? — он махнул рукой в сторону горизонта. — До восточного побережья. Двое суток гребли, если ветер попутный. У меня есть карта, еда, вода. — В её голосе звучала сталь, но Зуко слышал за ней что-то ещё — страх. — Отпусти меня. Или позови стражу. Но я всё равно уйду. — Позвать стражу? — Зуко сделал шаг вперёд, лодка накренилась. — Ты думаешь, я хочу, чтобы отец узнал, что его ловец сбежал к восточному побережью? Думаешь, это не будет выглядеть как моя вина? — Ах, вот оно что! — Рико усмехнулась горько. — Ты боишься за свою драгоценную репутацию. Принц, который не может удержать даже собственную команду. — Не смей! — он схватил её за запястье. Сильно, почти до боли. Рико дёрнулась, но он не отпустил. — Ты не понимаешь, что делаешь. Если тебя поймают береговые патрули — а они поймают, обязательно — то отправят не к отцу, а в тюрьму. Как предательницу. Ты хоть представляешь, что там с тобой сделают? — А что сделает со мной отец? — Рико посмотрела ему в глаза. — Женит на старом развратнике, и я буду рожать ему детей, пока не умру от тоски. Какая разница? Тюрьма, дом — одно и то же. Зуко сжал челюсть. Он не отпускал её руку. Вторая его ладонь легла на её плечо, придерживая, не давая отпрянуть. — Я не позволю тебе уйти, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Ты не мой господин, — огрызнулась Рико, пытаясь вырваться. — Ты — никто! Изгнанный принц без чести! Она толкнула его в грудь. Зуко пошатнулся, лодка качнулась, и Рико, не удержавшись, полетела вперёд — прямо на него. Он поймал её, прижал к себе, обхватив руками за талию, чтобы не упала за борт. Они замерли. Нос к носу. Её дыхание — горячее, сбитое. Его — тяжёлое, прерывистое. — Отпусти, — прошептала Рико, упираясь ладонями в его грудь. — Нет, — так же тихо ответил Зуко. — Ты не уплывёшь. Не сегодня. Я... — он запнулся, словно слова давались с болью. — Я тебя не отпускаю. Она подняла глаза. Лунный свет упал на её лицо — злое, испуганное, несчастное. — Зачем я тебе, Зуко? — спросила она, и в голосе не было сарказма. Только усталость. — Не знаю, — честно ответил он. — Но ты не должна стать жертвой. Я... я уже натворил достаточно глупостей. Он медленно разжал пальцы, но не убрал руки — перехватил её за локоть, погладил большим пальцем внутренний сгиб. Рико вздрогнула. — Вернись на корабль, — сказал Зуко. — Прошу. Впервые он сказал «прошу». Рико смотрела на него, и что-то в ней ломалось. — Ты не сможешь меня защитить, — прошептала она. — Никто не сможет. — Попробую, — ответил Зуко. — Это больше, чем кто-либо предлагал тебе раньше. Он потянул её к себе — не грубо, мягко, и она не сопротивлялась. Шаг, другой — они перебрались к Веревочной лестнице. Рико поднялась на борт первой, Зуко следом. Лодку он велел привязать покрепче. — Ты пожалеешь об этом, — сказала Рико, когда они стояли на палубе. Луна освещала их обоих. — Возможно, — кивнул Зуко. — Но не сегодня. Он отпустил её локоть, но перед тем, как она ушла вниз, коснулся её плеча — легонько, едва ощутимо. Как прощание. Или обещание. Рико скрылась в люке. Зуко остался один, глядя на воду, где ещё качалась пустая шлюпка. — Что я делаю? — прошептал он в ночь. Но ответа не было. А внизу, в своей каюте, Рико села на койку, сжала голову руками и долго смотрела в стену, на нацарапанную птицу. «Ты не должен был вмешиваться, принц», — подумала она. Но что-то внутри оттаяло. И почему-то пугало . Утро пришло с перламутровым небом и лёгким бризом. Корабль мягко покачивался на волнах, команда просыпалась, на камбузе уже шипело масло. Но на палубе царила странная, почти осязаемая напряжённость. Зуко вышел из капитанской рубки рано — непривычно рано. Глаза красные, но не от бессонницы, а от мыслительного процесса. Он заметил Рико у фальшборта — она стояла, обхватив себя руками, и смотрела на горизонт. Синяки под глазами говорили, что она тоже не спала. Он подошёл, встал рядом. Молча. Потом спросил: — Завтракала? — Не хочу, — ответила она не оборачиваясь. — Пойдём. — Он коснулся её локтя — коротко, как вчера ночью. Рико дёрнулась, но не отстранилась. Они спустились в камбуз. Зуко придвинул ей тарелку с кашей, положил лепёшку, налил чай. Рико смотрела на это с недоверием. — Ты заболел? — спросила она, приподняв бровь. — Просто завтрак, — буркнул Зуко, но в его взгляде мелькнуло что-то, чего раньше не было. Мей спустилась через полчаса. Она сразу заметила их — сидящих рядом, слишком близко для случайных знакомых. Зуко что-то говорил Рико, та усмехалась — не язвительно, почти тепло. Мей подошла к столу, села напротив. Ни слова. Взяла чашку, отпила. Глаза не отрывались от лица Зуко. — Доброе утро, — сказал он, чуть виновато. — Доброе, — ответила Мей ровно, но в её тоне чувствовался лёд. Остаток завтрака прошёл в молчании. Зуко то и дело поглядывал на Рико — та делала вид, что ничего не замечает, но пальцы её чуть дрожали на кружке. --- После завтрака они вышли на палубу. Зуко вдруг предложил Рико показать что-то в машинном отделении (явно надуманный предлог). Мей услышала это. — У вас секреты? — спросила она тихо. — Нет, просто... — начал Зуко. — Я пойду с вами, — перебила Мей, и её голос не терпел возражений. В машинном отделении было тесно, жарко и шумно. Зуко показывал клапаны, трубы, рассказывал про Момо и носок, но говорил он больше с Рико, смотрел на неё, спрашивал её мнение. Мей стояла в стороне, скрестив руки на груди. Её веер был зажат так сильно, что побелели костяшки. Когда они вышли на палубу, солнце уже поднялось высоко. Рико потянулась, чуть улыбнувшись — впервые за дни. — Спасибо, принц, — сказала она. — Было почти интересно. Зуко кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое. Мей шагнула вперёд. Быстро, решительно. Схватила Зуко за ворот кителя и притянула к себе — поцеловала в губы. Прямо при Рико. Долго, демонстративно, с вызовом. Рико замерла. Её бровь взлетела вверх, но лицо осталось непроницаемым — только в глазах промелькнула тень боли, мгновенная, как солнечный зайчик на воде. Зуко отстранился, ошарашенный: — Мей, что ты... — Тихо, — сказала она, отпуская его. И повернулась к Рико, ожидая — чего? Крика, слёз, удара? Рико молчала. Потом медленно, демонстративно, отвернулась, взяла с перил свою кружку, отпила. И сказала — спокойно, чуть нараспев: — Мило. Только в следующий раз, когда будешь ставить спектакль, предупреди. Я хотя бы попкорн сделаю. Мей прищурилась: — Ты не ревнуешь? — А должна? — Рико усмехнулась — У нас с принцем деловые отношения. Он — мой тюремщик, я — его проблема. Поцелуи на публике — это ваше личное, леди. Она развернулась и ушла к мачтам, не оглядываясь. Зуко остался стоять с красными ушами. — Зачем ты это сделала? — спросил он тихо. Мей посмотрела на него долгим взглядом. — Хотела увидеть её реакцию. — Пауза. — Увидела. Она не безразлична к тебе, Зуко. И ты к ней. — Это неправда... — Не ври мне. — Мей взяла его за руку, но мягко. — Я знаю тебя сто лет. Ты вчера не спал? Думал о ней? Помешал сбежать? — Она покачала головой. — Я не злюсь. Но будь осторожен. Она не из нашего мира. И ты не сможешь её защитить — ни от отца, ни от себя. Мей отпустила его руку и ушла, оставив Зуко одного на палубе. А Рико в это время, сидя у мачты, сжимала кружку так, что та треснула. Она не плакала. Только шептала тихо-тихо, чтобы никто не слышал: — Попкорн... какая же я дура. И смотрела на воду, где вчера качалась её пустая лодка. Граница вод Нации Огня проходила по невидимой линии, которую матросы чуяли нутром — здесь пахло родным берегом, но для изгнанного принца этот запах был смертельным ядом. Корабль сбросил паруса, встав на якорь в нейтральных водах. Вдалеке, на горизонте, уже показался чёрный силуэт — военный корабль с алым флагом. За Мей. Команда выстроилась на палубе — неофициально, но торжественно. Матросы сняли шлемы. Кто-то даже вынес букет полевых цветов (выменял у береговых торговцев). Зуко стоял у трапа, сжимая перила так, что дерево скрипело. Мей, в дорожном платье, с веером в руке, выглядела как статуя — невозмутимая, холодная, только в глазах плескалось что-то живое. — Корабль подойдёт через час, — сказала она. — Твой отец прислал эскорт. Вежливо, но настойчиво. — Я знаю, — ответил Зуко, не глядя на неё. — Я не могу плыть дальше. Ты... ты будешь в безопасности? — Я всегда в безопасности, — усмехнулась Мей уголками губ. — В отличие от некоторых. Рико стояла в стороне, у мачты. Она не смотрела на прощание — вертела в пальцах монетку, делая вид, что занята. Но краем глаза следила. Все следили. Айро возвышался в тени навеса, поглаживая бороду. Его взгляд перебегал с племянника на Мей, с Мей на Рико — и обратно. Ничего не ускользало от старых глаз. — Мне пора, — сказала Мей, когда шлюпка с её вещами уже покачивалась у борта. Она подошла к Зуко, подняла руку, коснулась его шрама — нежно, как делала сотни раз. Потом вдруг, на глазах у всей команды, притянула его за шею и поцеловала. Долго, с привкусом соли и прощания. Матросы закашлялись, отвернулись. Айро приподнял бровь, но промолчал. Зуко ответил на поцелуй — растерянно, но честно. Когда они отстранились, Мей повернула голову и посмотрела прямо на Рико. Холодно, оценивающе, как смотрят на соперницу, которую не боятся, но которую заметили. — Он того стоит, — сказала Мей негромко, но так, чтобы Рико услышала. — Береги его. Или я вернусь и убью тебя. Рико не отвела взгляда. Только усмехнулась — той самой, своей усмешкой, смесью сарказма и усталости. — Оставь свои драмы, леди. Я — ловец, а не нянька. Если он споткнётся, пусть сам встаёт. — Хорошо, — кивнула Мей, и в её голосе прозвучало что-то похожее на уважение. — По крайней мере, ты не лицемерка. Она спустилась по трапу в шлюпку. Зуко смотрел ей вслед, не двигаясь. До самого конца — пока шлюпка не достигла военного корабля, пока фигурка Мей не поднялась на борт, пока алый флаг не развернулся на ветру. Корабль уходил, оставляя за собой пенный след. Команда разошлась. Тишина. Зуко стоял у фальшборта, вцепившись в поручни. Айро подошёл к нему, положил руку на плечо. — Она сильная девушка, племянник. Ты сделал правильный выбор, отпустив её. — Я не делал выбора, дядя, — глухо ответил Зуко. — Просто... так получилось. Айро посмотрел на Рико — та всё ещё стояла у мачты, делая вид, что прячет монетку в карман. — Иногда выбор делает нас, — тихо сказал старик. — А не мы его. Он ушёл в каюту, оставив принца и ловца на палубе. Зуко ещё долго смотрел на горизонт, где растаял корабль Мей. Рико не двигалась с места. Наконец он повернулся к ней. — Она не хотела тебя обидеть. — А я и не обиделась, — ответила Рико, но её голос дрогнул. — Принц, прекрати анализировать чужие чувства. У тебя плохо получается. Она развернулась и ушла вниз, оставив Зуко одного с ветром и морем. На прощание — бросила через плечо: — И не стой как истукан. Чай у твоего дяди неплохой. Поможет. Зуко проводил её взглядом, потом медленно побрёл к каюте Айро. Чай и вправду был хорош. Горьковатый, как мысли о том, что только что уплыло, и сладкий, как надежда на то, что ещё впереди.