Часть 1

Была уже глубокая ночь, и пока что их путь был ровен и спокоен, словно скольжение по зеркальной глади. Днём Тага сообщил, что с такой скоростью — и если не случится никаких помех — они доберутся до места назначения ещё до полудня. Поэтому команда решила лечь раньше обычного, чтобы отдохнуть как следует и приготовиться к завтрашним испытаниям. Едва закончив с ранним ужином, все пожелали друг другу добрых снов и разбрелись по отведённым койкам. Все, кроме Зуко. Он нёс вахту капитана дирижабля. Поскольку править воздушным судном умели только он и Сокка, они договорились дежурить по очереди: Зуко заступал первую половину ночи, Сокка — вторую, чтобы оба успели выспаться. До конца смены оставалось ещё два часа, но ветер дул попутный, все системы работали исправно — и Зуко мог иногда отходить от штурвала, устраиваясь на капитанском диване. Он зажёг магией огня металлическую жаровню посередине комнаты, отрегулировал пламя, дабы разливалось приятное тепло, и прикрыл глаза, чтобы передохнуть несколько минут. Так он и чередовал: то возвращался к панели управления для очередной проверки, то снова присаживался отдохнуть — пока не услышал, как дверь рубки отворилась, а затем закрылась. Тоф вошла в помещение с тихим шлёпаньем босых ног по металлу, потирая сонный глаз и замерев у входа. Волосы не были собраны в привычный пучок, а распущены и торчали в разные стороны — верный знак, что она только что поднялась с постели. Зуко не удержался от искушения: замер, любуясь полуночной земле-магом. Эта часть Тоф Бейфонг казалась ему по-особому очаровательной. За их общие ночные бдения он понял, что сонная и усталая Тоф — точно кошка, что просит внимания. Она становится мягкой, нежной, ищет прикосновений — совсем не той, о которой рассказывали Аанг, Сокка и Катара. По их словам, она могла быть грубой и не задумываясь швырнуть камнем в любого, кто посмеет потревожить её «священный сон». Зуко не скрываясь любовался её сонным силуэтом: слабый отблеск жаровни и ночное небо мягко подсвечивали каждую черту. Он бы навсегда запечатлел это мгновение в самой глубине души. Развернувшись к ней всем телом, Зуко улыбнулся и заговорил первым: — Почему ты ещё не спишь? — спросил, глядя, как та подходит ближе, сокращает расстояние в несколько шагов и бессильно прижимается лбом к его груди. Тоф молчала, и Зуко терпеливо ждал — лишь тихое ворчание донеслось от слепой девушки, что уткнулась в него. — Сокка разбудил своим храпом… — В голосе звенела досада. Она прикрыла глаза и потёрлась щекой об алый камзол Повелителя огня. У Зуко покранесли щеки. Он положил ладонь ей на макушку, перебирая пальцами спутанные пряди, торчащие во все стороны. — Надо было выкинуть его наружу, к Аппе. Ещё немного — и я заварю ему рот металлическими листами. Все ещё спасибо скажут. Зуко тихо рассмеялся, узнавая в этих словах ту самую Тоф, о которой рассказывали друзья — во времена, когда его ещё не было рядом. Он опустил руку ей на плечо, мягко отстранив от себя — как ни жаль было лишаться близости, — зато теперь можно было провести её к дивану и усадить поудобнее. Тоф не выказала ни капли сопротивления: напротив, охотно устроилась на мягких подушках, подтянула колени к груди, обхватила их руками и положила подбородок на колени. Маленький зевок — и она замерла так. Зуко нашёл это зрелище очаровательным. Он отошёл к жаровне, регулируя огнём тепло, а затем вернулся и сел рядом с Тоф. — Не выйдет, увы. Место снаружи уже занято Тагой. Придётся потерпеть, ваше величество. — Поменяй их местами, — пренебрежительно бросила Тоф, фыркнув; сонливость таяла, уступая место их тихой, но живой перепалке. — Лучше уж спать рядом с красавчиком, у которого бицепсы как скалы, чем с Соккой. Зуко замер, услышав это. В груди шевельнулась глухая злость — он и сам не мог бы объяснить, отчего. Он понимал, что Тоф просто шутит, в словах её не было истинного смысла. Да, она при всех хвалила фигуру Таги всю дорогу — и такова уж её натура, она много раз так делала. Но слышать, что она предпочла бы спать рядом с этим незваным громилой, было отвратительно на вкус. Лицо его исказилось в хмурой гримасе. И зачем он вообще помянул этого типа? — Ага… как скалы, — теперь уже проворчал Зуко. Тоф лишь тихо промурлыкала в ответ: — М-м-м, правда же? — и мечтательно вздохнула, даже не открывая глаз, понятия не имея, какая буря поднялась в душе Зуко. — Значит, мужчина с мышцами тебе предпочтительнее, чем с умом? — осторожно уточнил Зуко. — Может быть, — беззаботно ответила она. — Сами по себе мускулы немногое дают, — парировал он. Тоф приподняла бровь, уловив перемену в его настроении. — Согласна. Но в компании с красивой внешностью — вполне себе компенсация, — пояснила Тоф. — Да не такой уж он и сверхкрасивый, — пробормотал Зуко. И этого она только и ждала. Один глаз приоткрылся — словно бы смотрела на него, — а на губах расцвела ехидная, полная веселья ухмылка. Попался. — Ты сам так сказал. Я лишь повторяю твои же слова, Огонёк, — резонно заметила она. Зуко понял, что снова угодил в ловушку. Эта женщина умела выводить его из себя даже не стараясь — и он залился краской, застыв на месте, как нашкодивший мальчишка. — Ого, кто-то ревнует, — бесцеремонно поддела его Тоф. Зуко мог лишь отвернуться. — И не отрицает, — продолжала она. Тихонько хихикнув, она вытянула ноги, опустив ступни на металлический пол — теперь ей можно было в полную силу чувствовать, как бешено колотится его сердце и как он раздражён этим разговором. — Перед тобой бесполезно врать. — Это уж точно, — согласилась Тоф. Она окончательно проснулась и даже почувствовала некое удовлетворение оттого, что Зуко ревнует к первому встречному только потому, что она похвалила его тело. Хотя специально расстраивать не хотела — она вообще ценит хорошую физическую форму, и у мужчин, и у женщин, — но теперь видела, что перегнула палку. В его голосе звучала досада; казалось, Зуко снова превратился в того неуверенного, вечно смущённого подростка, и это её немного встревожило. Тоф нравился тот прежний Зуко — застенчивый принц, который отчаянно старался изо всех сил. Но нравился и нынешний: не просто идеальный Лорд Огня, в котором нуждалась страна, а Зуко, за годы сумевший выстроить собственную уверенность. Почувствовать, как он скатывается назад, было совестно. Надо было что-то делать, пока это не зашло слишком далеко. — Значит, он точно в твоём вкусе, — не унимался Зуко. — Тип с мышцами, да ещё привлекательный. — Я этого не говорила, Огонёк. — Одни бицепсы, ни намёка на извилины. — Сказала же: «может быть», — объяснила она. — То есть явно Тага. — Что? Нет! Не приписывай мне того, чего я не говорила! — Тоф вздохнула с досадой. Иногда она недоумевала, как это он пользуется успехом у знатных девиц и простолюдинок — иной раз он бывает до ужаса туповат. Она удержалась, чтобы не отвесить ему затрещину и не вбить в голову хоть каплю здравого смысла. — Ну и ну, Огонёк! Твою ревность видно за версту, но ты уже начинаешь видеть то, чего нет, — воскликнула она, разочарованно толкнув его кулаком в плечо. — Не нужен мне Тага. Да, у него мускулы, но я о нём вообще ничего не знаю. К тому же, если умеешь читать между строк — а ты сам вечно твердишь, что «прекрасно знаешь мой вкус», — должен догадаться, о ком речь. Или мне всё разжёвывать тебе, словно капризной принцессе? Зуко всё ещё не понимал, куда она клонит, но решил подыграть. — Ты любишь мужчин с мускулами, — выдал он. — Верно. А кто, по-твоему, здесь сейчас при мускулах? — спросила она. Зуко задумался о спутниках. Все в команде следили за собой, но из троих мужчин кто-то один выделялся размерами. — И к тому же хорош собой… — прошептал он, снова прокручивая в голове. Зуко никогда не был уверен в своей внешности, не хотел прослыть самоуверенным, но люди известно поговаривали о нём. Осознав, он взглянул на Тоф. Та лишь игриво кивнула. Медленно перебралась с сиденья к нему на колени, оседлала, обвила руками плечи, принялась перебирать его волосы. Он поднял взгляд на её мутные, слепые глаза — в них плескалось озорство. — Который весь из себя сила… — уже беззвучно вымолвил Зуко, но Тоф шикнула на него и продолжила. — …Зато совсем без мозгов! — она щёлкнула его по носу, запрокинув голову в смехе, будто он только что рассказал лучшую шутку на свете. Зуко, наконец всё понявший, залился краской стыда. Выходит, всё это время, когда Тоф рассуждала о своих вкусах, речь шла о нём — просто он слишком туго соображал. Она продолжала смеяться, а его ревность понемногу угасала. — Между прочим, мозги у меня есть. Я не зря Лорд Огня, мэм, — возразил он, уже сам начиная смеяться — её смех был заразителен. Он обнял её за талию и притянул ближе, и Тоф с готовностью прильнула к его теплу. — Тогда Народу Огня конец! То, что случилось только что, — лучшее доказательство отсутствия мозгов, Огонёк. Потому я и сказала «может быть», когда ты спросил, — она наклонила голову, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. Зуко не мог не смотреть на неё с обожанием, замечая, как ей нравится его недавняя глупость. — Может, мне лучше взять правление в свои руки, пока не поздно? Не хотелось бы, чтобы такой страшной нацией управлял столь безмозглый идиот, тебе не кажется? — пошутила она, взяв его лицо в ладони и всё ещё тихо посмеиваясь. — Леди Огня Тоф — ха! А в этом что-то есть, — протянула она, взяв его лицо в ладони: её пальцы проследили широкую улыбку, расползающуюся на его губах. Ей нравилось, как легко она примеряет этот титул, будто говорит всерьёз. — Хм… может, когда-нибудь, — открыто предложил Зуко. Тоф захихикала снова, потом подалась вперёд, на миг замерла, ласково потерлась носом о его нос — и поцеловала в губы, развеяв все его страхи и ревность без следа. Зуко ответил с той же страстью, углубил поцелуй, отчего Тоф чуть запрокинула голову и тихонько всхлипнула. А когда отстранилась — вдруг лизнула его губы самым нахальным образом. От этого жеста что-то всколыхнулось внутри Зуко. Он пригнул ее к сиденью, нависая сверху и заглядывая глубоко в глаза. Озорство на её лице было очевидным — она прекрасно понимала, что натворила. Тогда Зуко наклонился и прошептал ей на ухо: — Между прочим, просто чтобы ты знала... мне нравятся твои мускулы тоже.