Глава 16

Я сошел с поезда в Лондоне и закутался в пальто. Ветер из Шотландии, похоже, добрался и сюда. Поттер спустился на перрон и встал рядом. Мы оба стояли молча, глядя на уходящие вдаль пути. Хотелось молчаливого присутствия рядом. И Поттер будто считывал это состояние. Не доставал меня всю дорогу. Только иногда поглядывал в мою сторону, не решаясь открыть рот. Усталость от постоянного нахождения в собственной голове, дорога, бюрократические проволочки в Министерстве магии Шотландии – все разом накатило и хотелось побыть одному. Но я стоял на перроне и не мог пошевелиться. - Хочешь со мной в бар? – неожиданно предложил Поттер. Я с удивлением глянул на него сверху вниз и не знал, что сказать. Язык будто прилип к нёбу, а губы присохли друг к другу от долгой внутренней тишины. С одной стороны, я хотел побыть один, выпить не менее одной бутылки виски и дать волю своему гневу. Возможно, разнести гостиную, а если будет настроение, то и всю квартиру. С другой стороны, нутро тянулось к человеческому теплу. И, видимо, ветер, усиливший холод снаружи, подтолкнул меня к тому, чтобы я согласно кивнул. В конце концов, мебель подождет. И мы аппарировали к бару «Тень совы». Для понедельника и такого бара, сегодня было слишком много народу. - Сегодня матч по Квиддичу. Англия против Франции, - объяснил Поттер. - Джинни, - голос Поттера тут же оживился, и он протиснулся сквозь толпу. Я заказал бутылку огневиски и забрал ее у бармена. Волшебники толпились у стойки, наперебой скандировали «Англия». Звон ударов кружек с пивом разряжал этот гул. Я стал протискиваться в ту сторону, где исчез Поттер. И мои глаза выцепили среди толпящихся у дальней стены людей Грейнджер. Дыхание замерло на секунду. Словно внутри вспыхнул свет, слишком яркий для того, кто слишком долго привыкал к тьме. Дышать стало невыносимо сложно. Лучше бы я отправился домой. Но взглядом я не мог оторваться от нее. Она повернула голову в мою сторону, будто почувствовав мое присутствие. И тут же расплылась в улыбке. Напряжение в животе растаяло от этой улыбки. - Малфой, - попыталась она перекричать шум бара. И помахала рукой. Я сглотнул ком, образовавшийся, как только увидел Грейнджер и проклиная себя, шагнул в сторону столика, за которым она находилась. - Малфой, - кивнула Джинни Поттер, вынырнув из объятий мужа. Я поприветствовал ее, не сводя глаз с Грейнджер. Сегодня ее волосы были собраны сзади, а несколько завитков, словно нарочно выпали из прически, щекотя ее шею. Дразня меня. Приглашая сделать то же самое. Я не мог оторваться взглядом от ее шеи. Подняв голову, я встретился с ее лучистыми медовыми глазами. Грейнджер словно изучала меня. Будто видела мои изменения лучше меня самого. И весь мир в этот момент отключил звук. Словно обреченный на казнь, я сел напротив, не в силах разорвать контакт глазами. Поставил бутылку огневиски на стол. Пить расхотелось.  Мы молча смотрели друг на друга. Столько всего, что я хотел бы и мог ей сказать, скрутилось в тугой комок и встало поперек горла. Ее рука, под столом, дотронулась до моей. Меня вновь прошибло током от ее прикосновения. Меня тянуло к ней, как ссохшийся цветок к живительной влаге. Я прикрыл глаза и облегченно вздохнул. Всего одно касание и все проблемы разом отступили. Словно вокруг меня образовался защитный барьер, отделяющий меня настоящего от всего, чем я никогда не хотел быть. Я перехватил ее ладонь и удержал в своей, продолжая смотреть ей в глаза. Медленно касаясь большим пальцем гладкой кожи. Она нервно сглотнула и приоткрыла рот. Чета Поттеров общались между собой. И я благодарил Салазара за то, что в баре было шумно и не нужно было общаться «дружной» компанией. Можно было просто сидеть рядом с Грейнджер и наслаждаться её рукой в моей. Она, словно прочтя мои мысли, медленно убрала руку и заправила один из локонов за ухо. Я взял бутылку и разлил по стаканам. Не чокаясь, выпил залпом свою порцию. Остатки воспоминаний о Шотландии тут же растворились и вместе с виски с плеском упали на дно желудка. Оглушительный рев бара заставил меня вздрогнуть. Кто-то у стойки вскочил на ноги, едва не опрокинув кружку на соседа, и заорал что-то про охотника сборной Англии. Половина зала тут же взорвалась радостным гулом, другая половина принялась спорить, было ли нарушение. Я с благодарностью ухватился за этот шум. За что угодно, лишь бы не смотреть на Грейнджер так, будто она была единственным местом во всем проклятом Лондоне, где я мог дышать. Не знаю, сколько времени Джинни смотрела на меня. Взгляд был оценивающим. Она поджала губы и перевела глаза на Поттера, когда я ответил взглядом. Этого еще не хватало. Я судорожно сглотнул и приложился губами к стакану с новой порцией огневиски. - Нам пора, - сказала жена Поттера. Я сузил глаза, пытаясь разгадать, что она себе напридумывала. – Гермиона, ты идешь? Я перевел взгляд на Грейнджер, которая внезапно залилась румянцем. - Я провожу ее, - выпалил я, опередив Грейнджер с ответом. – У нас есть тема, которую нужно обсудить. – И ведь почти не соврал. Поттер удивленно уставился на меня. Он нахмурил лоб. Затем перевел взгляд на Грейнджер, которая молча кивнула и потупила глаза на свой бокал. С уходом Поттеров, напряжение в воздухе стало практически невыносимым. Будто кто-то откачал кислород, и легкие слипались внутри тела, мешая дыханию. Грейнджер резко подскочила. Бросив что-то про дамскую комнату, убежала в дальний угол бара. Все стало чересчур серьезным. Я не знал, как справиться с собственными чувствами. И пошел к бару за новой бутылкой и закусками. Дыхание было прерывистым. Тело было ватным, и каждый шаг давался с силой. Будто что-то магнитило обратно к столику. Опять это чувство холодка по позвоночнику. Я оглянулся, но не смог понять, откуда исходит угроза. Вернувшись с новой бутылкой и тарелкой каких-то сомнительных закусок, плеснул в опустевшие бокалы по порции. Я откинулся на спинку стула и краем глаза заметил какое-то движение. Перевел взгляд — ничего. Только толпа, шум, вспышки зачарованной трансляции над стойкой. Показалось. Огневиски уже не мог справиться с бесконечным напряжением последних дней… или лет. Я снова отпил дешевого пойла из стакана, даже не надеясь на его помощь. Грейнджер продиралась сквозь оголтелых фанатов, хмуря лоб, будто лично собиралась навести порядок в этом бардаке. Сев напротив меня, она сразу же отпила из бокала. Я сощурился и заметил, как по ней прошла лёгкая дрожь. Ухмыльнулся. Самообладание вернулось ко мне в тот миг, когда я понял: ей тоже не всё равно. Огневиски разлился по венам и начал мягко пульсировать по всему телу. А может, тому виной было ее раскрасневшееся лицо. - Тяжелая поездка? - неожиданно нарушила тишину Грейнджер. Я смотрел на отблеск света в ее глазах и не мог уловить ни единой связной мысль, чтобы ответить. Появилось непреодолимое желание поиграть с ее локонами. Запустить руку в волосы сзади, массируя кожу головы. Интересно, как бы она выдохнула, если бы я это сделал? Ее зрачки резко расширились, а губы приоткрылись. Она быстро облизнула нижнюю губу и прикусила ее. Словно пытаясь удержать внутри рвущиеся наружу слова. Ее веснушки растворились в румянце, заливающим ее щеки. Капельки пота выступили на ее лбу. Я не помню, как поднял руку. Просто в следующую секунду уже касался ее кожи указательным пальцем, стирая влажный след у виска. Грейнджер вздрогнула так, будто я коснулся не лба, а чего-то гораздо более опасного. Ее дыхание стало жестким. Грудь под ее рубашкой тяжело вздымалась. Она вновь вскочила, и рванула в толпу и скрылась за ширму. Я поднялся следом и остановился у стены возле прохода. Прислонившись к прохладной стене, я прикрыл глаза.  Все тело пульсировало невыносимым желанием. Во рту все пересохло. Но все, о чем я мог думать, это ее губы. Спустя несколько минут, она показалась из-за дверей женской уборной. Наши взгляды встретились. И в следующую секунду мы рванули друг к другу. Я запустил руку ей в волосы на затылке и впился в её губы. Она издала протяжный стон и обвила мою шею руками, прижимаясь всем телом к моему. - Держись, - сказал я, поднимая ее на руки. С глухим щелчком, я перенес Грейнджер в гостиную своей квартиры. Она уткнулась мне носом в шею, вдыхая запах. От этого, голова пошла кругом. Я наклонился к ее волосам и сделал то, о чем мечтал последние несколько дней – зарылся в них носом, в невозможности надышаться запахом ее тела. Я пересек гостиную и занес Грейнджер в спальню. Аккуратно уложив ее, посмотрел, и не удержался: - Когда ты не споришь, ты невероятно красивая! – и это была чистая правда. Я прикоснулся к ее щеке. Она затаила дыхание и откинула голову назад, выгибая свою шею. Я провел вниз по коже, которая горела огнем. Надо же, кто бы мог подумать, что мисс Всезнайка может быть настолько горячей. Придерживая ее за затылок, вновь припал к ее губам. Она ответила с таким жаром, что казалось, брюки на мне лопнут в ту же секунду. Я задыхался, ловя каждый ее вдох. Скользя языком в глубинах ее рта, подхватывал ее язык и увлекал за собой. Внезапная молния пронзила голову. Что-то не так. Я отстранился. Сердце вырывалось из груди. Она вновь посмотрела на меня. И ее зрачки были настолько огромными, что стало не видно радужку. - Грейнджер, - я облизнул пересохшие губы. – Кажется, мы под зельем. – Слова давались с трудом. Она распахнула глаза и уставилась на меня. Не в ужасе — в резком, почти болезненном понимании. Пальцы сжали края распахнутой рубашки. Я даже не помнил, когда успел расстегнуть ее на ней. - Если это зелье… - Я знаю, - облизала она пересохшие губы. – Судя по симптомам, оно усиливает желание, снимая запреты.  Оно не создает желания. Только убирает то, что мешает ему проявиться. – Голос слегка дрожал, но взгляд стал яснее. Салазар. Вот именно этого мне слышать не следовало. Я с шумом выдохнул, не зная куда себя деть. Она лежала там же, где я ее оставил. Не шевелилась. И почти не дышала. Глядя на меня. - Я могу остановиться, - сказал я, хотя каждое слово давалось так, будто я вырывал его из собственного горла. Она смотрела на меня долго. Слишком долго. Будто взвешивала все за и против. Потом медленно отпустила края рубашки и подняла руку к моей щеке. - Я не хочу, чтобы ты останавливался. – она смотрела своими расширенными зрачками. Её губы приоткрылись, и она замерла. - Я не хочу, чтобы ты об этом пожалела, - сказал я, беря ее лицо в свои руки. Мне приходилось сдерживать свои порывы. Если бы я мог, то сожрал бы ее. Привкус ее губ напоминал мед. Такой же тягучий и темный как ее глаза, от которых я был не в состоянии оторваться. Она запустила руки в мои волосы и сильнее притянула мое лицо к себе. Вбирая поцелуй своими мягкими губами. Контроль покидал меня с каждым новым поцелуем. И всё же я отстранился. Не до конца, ровно настолько, чтобы видеть её лицо. — Скажи ещё раз, — хрипло попросил я. Грейнджер тяжело дышала. Волосы рассыпались по подушке, рубашка сползла с плеча, глаза были почти чёрными от расширенных зрачков. - Я хочу, - сказала она тихо. Потом сильнее сжала пальцы в моих волосах и притянула меня обратно. – Тебя. Салазар побери. Если во мне ещё что-то держалось, оно треснуло именно в этот момент. Я целовал её уже иначе. Не осторожно. Не сдержанно. Жадно, будто она была ответом на вопрос, который я слишком долго запрещал себе задавать. Она обхватила меня за шею и уткнулась лицом в изгиб между плечом и горлом. Вдохнула так глубоко, что у меня перед глазами на секунду потемнело. - Ты всегда так пахнешь? – выдохнула она мне в кожу. Я хрипло усмехнулся, но ответить не смог. Вместо этого зарылся носом в её волосы, в этот невозможный запах трав, тепла и Грейнджер, и понял, что больше не различаю, где заканчивается зелье и где начинаюсь я сам. Она выгнулась навстречу, и я снова замер. Не потому что не хотел. Потому что хотел слишком сильно. - Грейнджер, — я провёл пальцами по её щеке, заставляя посмотреть на меня. - Если хотя бы одно сомнение... - Я не безвольная, Малфой. Даже под зельем. – перебила она. Голос дрожал, но взгляд был прямым. И вот это, наверное, должно было меня остановить. Вместо этого я почти рассмеялся ей в губы. - Даже сейчас споришь. Я снова поцеловал её. Она ответила так, что у меня окончательно исчез воздух в лёгких. Её рука скользнула вверх по подушке, пальцы вцепились в изголовье. Я накрыл её ладонь своей и на мгновение задержался. Она поняла раньше, чем я сказал хоть слово. Глаза расширились. От той самой смеси вызова и желания, от которой меня разрывало изнутри. - Да, — выдохнула она. - Ты уверена? - Если ты спросишь ещё раз, я сама тебя прокляну. Я почти улыбнулся. - Фините не поможет. И едва заметным движением палочки зафиксировал её запястье у изголовья. Не больно. Не грубо. Только достаточно, чтобы она почувствовала границу, и сама потянулась к ней. Грейнджер резко вдохнула. Потом закрыла глаза и произнесла мое имя так, что остатки разума во мне окончательно сгорели. Я целовал её шею, чувствуя, как под губами бешено бьётся пульс. Грейнджер вздрагивала от каждого прикосновения, будто её тело тоже перестало различать, где заканчивается осторожность и начинается желание. Её пальцы беспорядочно скользили по моим плечам, спине, волосам — будто ей нужно было убедиться, что я настоящий. Каждое её прикосновение действовало хуже любого проклятия. Медленно. Неотвратимо. Я провёл ладонью по её бедру, чувствуя, как под пальцами дрожат мышцы. Грейнджер резко вдохнула и сама подалась навстречу моей ладони, будто сама не понимала, насколько отчаянно хочет каждого нового прикосновения. - Салазар… — сорвалось у меня хрипло. Она тихо всхлипнула, когда я снова прикусил кожу у основания её шеи. На ней наверняка останутся следы. И мысль об этом ударила слишком острым удовольствием. Грейнджер тихо застонала, потеряв остатки своей привычной сдержанности. И этот звук оказался для меня опаснее всего произошедшего за вечер. Потому что теперь я знал, как звучит Гермиона Грейнджер, когда перестаёт себя контролировать. И, кажется, больше уже не смог бы забыть этот звук. Я снова поцеловал её – глубоко, жадно, не оставляя между нами ни воздуха, ни возможности думать. Она дрожала под моими руками, отвечая с таким отчаянием, будто сама слишком долго запрещала себе хотеть этого. Простыни сбились под нами. Грейнджер тяжело дышала, цепляясь пальцами за мои плечи, шею, волосы – куда угодно, лишь бы удержаться. Я сходил с ума от каждого её вдоха. От того, как она выгибалась навстречу моим прикосновениям. От того, как моё имя снова и снова срывалось с её губ. И в какой-то момент перестал понимать, где заканчивается зелье. Потому что это уже давно было не только оно. — Драко… — выдохнула она так тихо, будто это имя обжигало ей губы. Меня окончательно сорвало. Я прижал её к себе ещё крепче, будто боялся, что она исчезнет, и услышал её сбившийся вдох прямо у своего уха. И вошел в нее, потому что больше не мог сдерживать себя. Она была такой горячей, что разум затмило безумие. Все, чего я когда-либо хотел, было здесь и сейчас, подо мной. Я смотрел в ее горящие, плавящиеся от желания глаза и не мог остановиться. А потом мир распался на фрагменты. Её дыхание. Её пальцы в моих волосах. Смятые простыни. Дикие стоны в полумраке спальни. И потеря границ собственного тела. Мир расширился и резко сузился, заставляя тело содрогаться от удовольствия. - - - Я не сразу понял, почему проснулся. Будто в соседней комнате что-то тихо стукнуло. На улице еще было темно, и комната была едва различима. Я приподнялся на кровати и осмотрелся. Гермиона лежала рядом и сладко спала. Гермиона. Я мысленно разложил ее имя на каждую букву и смаковал их внутри себя. Ее волосы были разбросаны по подушке, а лицо выглядело спокойно, безмятежно. Ее губы, которые еще ночью выкрикивали мое имя, были расслаблены и похожи на распустившийся бутон. Я прикусил губу, сдерживая свой порыв поцеловать ее. Аккуратно, чтобы не разбудить Грейнджер, я поднялся с кровати и прошел в гостиную, откуда, как мне показалось, раздался звук. Посреди гостиной стоял Кричер. Я ошеломленно смотрел на него и не мог произнести ни слова. Эльф явно нервничал и протянув мне в руки конверт, снова исчез с новым хлопком. Дрожащими руками я вскрыл конверт. Живот скрутило от дурного предчувствия. Холодный пот покрыл мой лоб. Я не хотел знать, что отец мог написать в столь ранний час. Но я не мог остановиться. «Угрозы кончились, Драко». Три слова – как приговор. Значит, отец в курсе. Проклятый эльф! От ярости хотелось кричать во все горло. Я не находил себе места. И недолго думая, оделся. Я не знал, когда проснется Грейнджер. На всякий случай, набросал короткую записку и оставил отрезвляющее на прикроватной тумбочке. «Отрезвляющее. Все было по согласию». Рука дрогнула на последнем слове. Надеюсь, она меня простит. Снова выйдя в гостиную, я перенесся в Малфой-мэнор. - - - Люциус сидел напротив камина и не сводил глаз с огня. Пламя отбрасывало тень на его лицо, добавляя дьявольского свечения в глазах. - Как ты смеешь? – Задыхаясь, прошипел я, глядя в это нечеловеческое лицо. – Опустился до угроз и запугиваний, отец. Я стоял над ним, сжимая кулаки. Адреналин толкал кровь быстрее по венам, и я был готов к битве. Желваки на моих щеках ходили ходуном, а в глазах не было ни намека на страх. Отец вальяжно поднялся с дивана и поравнялся со мной взглядом. - Как смеешь ТЫ? – Он сделал акцент на последнем слове. – Я предупреждал тебя, но ты продолжаешь вести себя как непослушный мальчишка. Игры кончились. Я сам разберусь с этой грязнокровкой. Панический страх остудил мой гнев. И я внутренне сжался. Окаменел. Ноги будто вросли в старинный пол. А буквы не хотели складываться в слова. Я все еще бессилен перед ним. И эта мысль резанула по-живому. Столько лет скитаний после побега из отчего дома. Столько принятых решений. Новых связей. И все равно, сейчас я стою перед ним и не могу ему возразить. Слова застревают в горле, обжигая своей горечью. - Она под защитой Министерства, - тихо сказал я. Мысли пытались уцепиться за маломальские аргументы, за которые можно было зацепиться, чтобы достучаться до отца. И уберечь Грейнджер. - Мне это безразлично. Я не позволю, чтобы рядом с моим сыном якшалась эта… - он скривил губы, настолько для него было противно это слово – грязнокровка. – Слово прозвучало так, будто он выплюнул его вместе с ядом. - В любом случае. Все уже закончено. Он повернулся ко мне спиной. - Что ты сделал? – Реальность обрушилась на меня и пригвоздила к полу. Руки затряслись. - Все это уже неважно. – Его плечи напряглись, давая понять, что разговор окончен. Я не мог понять, что только что произошло. И в испуге вновь перенесся к себе домой. Оказавшись в гостиной, я наткнулся на Кричера. Проклятый эльф. - Что ты здесь делаешь? – почти прокричал я. - Хозяин велел. Кричер выполнил. – эльф трясся всем телом и отводил взгляд. - Что ты сделал? – я ошарашенно смотрел на мелкого ублюдка. - То, что приказал хозяин. – он замялся и продолжил. – Грязнокровка должна забыть. Кричер все стер. Как в прошлый раз… - Как в прошлый раз? – я не мог поверить тому, что только что услышал. - Забудьте! Кричер плохой. Хозяин накажет Кричера. Кричер не должен был говорить молодому хозяину. Одним прыжком я добрался до эльфа и прижал его к стене. Другой рукой направил на него палочку. - Говори! Или, клянусь памятью моей матери, тебе несдобровать. Визуал https://disk.yandex.ru/i/qwnsBNiqbGqUuw видео https://disk.yandex.ru/i/RBwkQBuQO4HTFg