Глава 25

Глава 25 Январь 1999. Хогвартс. Когда Гермиона прибыла в Хогвартс, большая часть студентов еще не вернулась с каникул, она поднялась наверх и войдя в спальню, рухнула на кровать и мечтательно закрыла глаза. Воспоминания о прошлой ночи и утре будоражили кровь. Приятное тепло разлилось по всему телу, вызывая радостный трепет. Все каникулы, что она была у родителей, изводили ее томительным ожиданием перед встречей с Малфоем. Каждый день она мысленно зачеркивала дни перед возвращением. Но так и не смогла выдержать все две недели. Пришлось соврать родителям, что ей нужно вернуться чуть раньше, из-за дополнительных занятий. Мысли о вранье, тут же залили щеки румянцем. Но вспомнив глаза Драко, когда он открыл ей дверь, а после их поцелуя и ночи, проведенной вместе, добавили красноты ее лицу. Гермиона радовалась, что в спальне больше никого не было и не пришлось ни перед кем оправдываться за свое состояние. Она уставилась в потолок, но видела только глаза Драко. «Моя, моя, моя», - всплыло в воспоминании. И в этот момент Гермиона готова была умереть от счастья. Улыбка растягивала ее губы до боли в щеках, но она не могла перестать прокручивать в памяти события прошедших суток. Сердце колотилось как сумасшедшее. Все остальное было неважно. Он скучал, Грейнджер видела это, чувствовала. Именно поэтому ей так хотелось вернуться как можно раньше. Их уютные вечера в его гостиной, которые они проводили в поисках помощи после Круциатуса, стало чем-то гораздо большим. Чем-то, что составляло конкуренцию ее любви к знаниям. Грейнджер рассмеялась над этой мыслью. Всю ночь и утро, Драко не выпускал ее из объятий и своей кровати. Гермиона положила руку на низ живота, прислушиваясь к ощущениям в теле. Оттуда растекались теплые, тягучие волны. Она никогда не думала, что тело может быть настолько отзывчивым, настолько податливым. И настолько бесстыдным, пронеслась мысль в голове, но Грейнджер от нее отмахнулась. Перед глазами всплыло их прощание на пороге его квартиры: Драко так сильно обвивал ее руками и целовал так жадно, боясь, будто она больше никогда не переступит порога его дома. Гермиона вновь рассмеялась. Его искренняя привязанность обезоруживала ее. Малфой был совсем другим, когда они были наедине. И если бы кто-то, еще лет пять назад сказал, что этот противный слизеринец и она будут вместе, тут же превратила говорящего в жабу. А сейчас ее глаза прикованы к потолку, с лица не сходит улыбка, а в голове только бьется мысль, как пульс: Драко Малфой. Она прижала руки к груди, и повернувшись на бок, уставилась в сторону окна, на едва различимые звезды в небе. — Мой Драко Малфой, - прошептала она, не переставая улыбаться и закрыла глаза. И с этой мыслью она уснула счастливее, чем когда-либо прежде. - - - Кричер старался не шуметь, находясь возле кровати Гермионы. Хорошо, что грязнокровка приехала чуть раньше. Эльф подобрался ближе к спящей Грейнджер и посмотрел на ее умиротворенное лицо. В воздухе раздался щелчок пальцев, и перед Кричером предстали все воспоминания, связанные с младшим хозяином. Одно заставило эльфа замереть. Самое свежее –  грязнокровка и молодой хозяин в спальне. И без того безобразное лицо эльфа скривилось еще сильнее. Он не мог просто стереть первый опыт девушки. Новый щелчок пальцами, этот рыжий подойдет. Взмах длинных пальцев в воздухе — и воспоминание исказилось, переплетаясь с другим лицом, другим голосом. Кричер продолжил щелкать пальцами, стирая каждое воспоминание, связанное с молодым хозяином, пока не осталось ничего, кроме тех лет, когда они учились вместе и презирали друг друга. Еще раз перепроверив все воспоминания в голове грязнокровки, Кричер бесшумно покинул спальню, и исчез с хлопком. На утро Гермиона проснулась с улыбкой на губах. В спальне никого не было. Она села в кровати и пыталась понять почему она оказалась в Хогвартсе раньше времени. Вспомнив свои слова родителям про дополнительные занятия по зельеварению, она удивленно перебирала воспоминание, ведь это было неправдой. Она сидела на краю кровати и ощутила, будто что-то ускользает от нее. Какое-то тонкое, едва уловимое чувство, что она должна была что-то вспомнить, но никак не удавалось это сделать. Гермиона ненавидела что-либо забывать. И это всегда сбивало с толку, и преследовало ее, пока она не вспомнит. Но в этот раз почему-то не получалось. Переведя взгляд на свои вещи, Грейнджер заметила свой блокнот, почти полностью исписанный. Взяв его в руки, она перелистала страницы. Множество историй болезней пациентов после Круциатуса. Подняв голову, девушка посмотрела в окно. И вспомнила архив, в котором проводила множество времени. Затем, наконец, в памяти всплыла Нарцисса в зале суда. Тогда Грейнджер обратила внимание на ее симптомы, и как сжалось ее сердце. Но почему тогда, глядя на эти записи, она сейчас абсолютно ничего не чувствовала, будто они написаны чужой рукой? Все, что ее увлекало, всегда находило отклик в душе. Воспоминания же о бесконечных часах, проведенных в архиве всплывали в голове словно сквозь толщу воды и были абсолютно серыми, будто потертыми временем. Гермиона продолжала бродить по закоулкам своей памяти. В тот день на суде она и Гарри пришли дать показания, в пользу Нарциссы и Малфоя. Потому что так было правильно. Она сама настояла на этом. Хотя, Рон был категорически против. Вспомнила, как миссис Малфой, едва держалась, под сотнями глаз присутствующих на заседании, ей было трудно стоять, а руки постоянно дрожали. Слизеринец постоянно поддерживал мать под локоть, помогая опираться на себя. Потом было вынесено решение, их показания с Гарри стали решающим фактором в деле против семьи Малфой. Затем, девушка увидела, как она выходит после суда, идет по коридору и не может отделаться от мысли, что нужно найти способ помочь. Как в тот же день она была в Косом переулке, в книжном магазине, но так и не приобрела ни одной из книг, потому что даже не знала с чего начать. А после ей пришла идея обратиться за помощью в больницу Святого Мунго. Одно воспоминание за другим выстраивались в логическую цепочку в голове Грейнджер. Она кивнула сама себе, оделась и отправилась в Большой зал. - - - Проснувшись, Драко протянул руку в сторону соседней подушки. Затем открыл глаза и уставился на собственную руку, которая пыталась найти непонятно что. Подушка пахнет чем-то смутно знакомым. Травами? Шампунем? Он вдыхает — и не может вспомнить, откуда этот запах. В спальне прохладно, и Драко поежился. Голова немного побаливала. Он что, вчера пил? Он пытался прокрутить события вчерашнего вечера. Ничего необычного. Может, бокал огневиски, не больше. Малфой встал и достал из тумбочки отрезвляющее. Не рановато ли страдать похмельем, подумал он и проглотил зелье. Оно помогло, практически мгновенно, возвращая трезвость и ясность ума. Он прошел в гостиную и застыл, видя бардак из огромного количества раскрытых книг на полу. — Что здесь, черт возьми, произошло? – Возглас сорвался с губ сам собой. Похоже, я действительно вчера надрался, принял он решение. Пройдя дальше в гостиную, он стал собирать книги, закрывая их одну за другой. «Левиоса» - и все книги оказались на полках. Драко подошел к стеллажу рассматривая порядок с каким были расставлены энциклопедии и справочники. Но не мог вспомнить, когда он это сделал. Когда он повернулся к столу, взгляд упал на грязную кружку, стоявшую на столе. Его лицо перекосило от брезгливости. На секунду ему показалось, будто кружка вызывает странное раздражение. Не из-за грязи, из-за чего-то другого. Взмах палочки – и стол был чист. Малфой подошел к креслу и сел. Он глядел на полки с книгами, пытаясь вспомнить, когда он стал настолько скрупулезным относительно того, как расставлены его книги, но ни единого воспоминания. Он обвел взглядом комнату и недалеко от себя увидел подарок, обернутый в новогоднюю бумагу. «Что за безвкусица?» - пронеслось в его голове. Красная лента, вокруг прямоугольной коробки, заставила его содрогнуться. Он потянул за бант, и развязал его. Сняв бумагу, внутри он увидел энциклопедию по драконам. - Полное руководство по драконам? У кого-то совершенно никакой фантазии! – он повертел книгу в руках, и даже не открывая отправил ее на полку к остальным книгам. С минуту его глаза не отрывались от этой книги, будто это что-то важное. Что-то тревожное внутри звенело как назойливая муха. Он покачал головой, все же с алкоголем нужно притормозить. - - - Кричер щелкнул пальцами, и я упал на колени, не в силах устоять перед обрушившимися на меня воспоминаниями. Наш разговор в коридоре зала суда… Первая встреча в архиве, мой побег… Мозг разрывало и растягивало до невероятных пределов. Будто кто-то ломал вспорол старые швы внутри моего разума, возвращая вырезанные куски памяти обратно. Я схватился руками за голову, не в силах удержать рушащиеся под натиском памяти ментальные щиты, которые ранее были наложены эльфом. Мои глаза были расширены от ужаса, а рот открывался и закрывался, судорожно втягивая воздух. Я схватился за грудь, каждое воспоминание возвращало чувства, выжигающее имя «Гермиона» изнутри. — Ты… - горло сжал спазм, и слова застряли. Спустя несколько долгих, наполненных агонией минут, я все же смог совладать с собой и выпрямился. Душевная боль раздирала на части. Развернувшись к стеллажам с книгами, я смотрел на книги, приоткрыв рот. Слезы обжигающими каплями текли по щекам. Кружка. Книга про драконов. Ее смех в этой гостиной. Ее руки в моих волосах. Меня согнуло пополам от новой волны боли. Ладонь вцепилась в край стола с такой силой, что побелели пальцы. Перед глазами вспыхивали обрывки воспоминаний, накладываясь друг на друга. Ее губы. Ее голос. Я зажмурился, пытаясь восстановить дыхание. И в этот момент внутри все оборвалось. Грейнджер. Ей снова стерли память. Я скрипнул зубами. Резко выпрямившись, я вытер мокрое лицо ладонью. Сердце колотилось как сумасшедшее, но сквозь боль начала пробиваться ярость. Холодная, остужающая и замораживающая боль. — Кричер, — мой голос прозвучал хрипло. – Я с тобой еще не закончил. Эльф сжался и понуро опустил голову. Я резко схватил мантию со спинки кресла. — Министерство, — выдохнул я, уже направляясь к двери. Визуал https://disk.yandex.ru/i/RV-UNxGUzgG3Lg