Глава 27

Кингсли вызвал меня на разговор в Министерство и пришлось выпить отрезвляющее и бодроперцовое вместе, чтобы вылезти из того пьяного угара, в котором я находился последние пару-тройку дней. Несмотря на принятые зелья, голова раскалывалась, а зрение было мутным. Я подавлял тошноту, поднимающуюся к горлу и держащую меня на грани. Идя по коридору в сторону кабинета Бруствера, я застыл, видя, как ты идешь мне навстречу, витая где-то в облаках. На твоем лице было такое мечтательное выражение, что ненависть к самому себе вспыхнула с удвоенной силой. Я остановился, ожидая, когда ты заметишь меня. Врезавшись носом в мою грудь, ты подняла на меня свои медовые, безразличные, но удивленные глаза. Ты видела меня впервые. И эта мысль разорвала мое сердце. - Малфой, - мы снова вернулись к прежним формальностям и презрению. С твоей стороны. Мои губы скривила горькая усмешка. - Все еще врезаешься в людей, Грейнджер? – Слова давались тяжело. Желание заключить тебя в объятья и вдохнуть аромат трав, запутавшийся в твоих волосах, било набатом в мозг. - Что ты здесь делаешь? – Я призвал всех мыслимых и немыслимых богов, чтобы дали мне силы сдержаться и не вывалить на тебя все, что произошло. Ты ни за что мне не поверишь. Или возненавидишь, и тогда я упущу шанс вернуть тебя. - Работаю, - произнес я как можно беспечней и подмигнул. Тут же отвесив себе мысленный подзатыльник, я двинулся дальше по коридору, отговаривая себя оборачиваться. Я чувствовал твой взгляд на моей спине. Как и твое презрение. Дойдя до поворота, я не смог удержаться и снова посмотрел в твою сторону. Губы на моем лице дрогнули. И я силой заставил себя идти дальше. Дойдя до кабинета Бруствера, я отдышался и с каменным лицом вошел в кабинет. - - - Выходные прошли в очередном запое. Дженнет Сиркхед несколько раз пыталась проникнуть в мою квартиру, словно чувствуя мое состояние. Но мысль о том, что ко мне прикоснется кто-то после Грейнджер вызывала отвращение. Когда Дженнет снова позвонила в дверь вечером в воскресенье, все мои манеры полетели к чертям. Я заорал и так хлопнул дверью перед ее носом, что казалось, стены дома задрожали. Ни в чем не было покоя. Огневиски казался обычной водой, не помогающей заткнуть противный голос отца в моей голове. Взгляд сам собой снова и снова натыкался на порядок в книжном шкафу, на «Основы нейробиологии» и «Полное руководство по драконам». И уже к вечеру субботы посреди моей гостиной творился хаос – все книги валялись грудой перед полками, похоронив под собой то, что напоминало о тебе. Но облегчения это не принесло. Я сновал по квартире, словно раненый зверь в клетке, которого пытался приручить отец, не имея возможности откусить ему башку. Но запирая зверя в клетке, ты не меняешь его природу. Рано или поздно, дверца окажется открытой, и я непременно вырвусь на свободу. А пока я жду момента, когда мой дрессировщик потеряет бдительность, думая, что у него все под контролем. Я зло усмехнулся и плеснул очередную порцию алкоголя в стакан. - - - Ранним утром понедельника я был в Министерстве. Кингсли Бруствер зачитывал нам с Поттером письмо от Чарли Уизли. И я едва мог усидеть на месте, понимая, что это мой шанс сблизиться с тобой, Гермиона. Маска равнодушия за эти годы настолько приросла к моему лицу, что надевать ее снова не составляло труда. Лишь рядом с тобой она трещала, грозясь разлететься на куски. Мы вышли в холл, где стали собираться все сотрудники Министерства. Бруствер встал на трибуну и приложил палочку к горлу, оповещая всех присутствующих о положении дел с поставками и предстоящей поездке в Румынию в связи с созданием нового зелья. Ты стояла вдалеке от толпы, рядом с Джинни Поттер, которая была явно недовольна новостями. Поттер стоял рядом со мной, окидывая взглядом всех, кто был в холле. Я знал, что он только вернулся с задания, и его снова отправляют в новое путешествие. Наверняка, его жена в бешенстве. Я ухмыльнулся собственным мыслям. В какой-то момент, я даже ему посочувствовал, но быстро отбросил эту мысль. Когда Кингсли начал перечислять имена тех, кто отправится в Румынию, все голоса стихли, как только назвали мою фамилию. Звук перешептываний и гул, разносившиеся до этого, словно откачали из холла. Тело напряглось, и я вздернул подбородок. Ничего другого я и не ожидал. Глядя на Гермиону, я заметил шок на ее лице и отвел глаза. Волшебники разбредались по рабочим местам, горячо обсуждая на ходу услышанные новости. Ноги сами понесли в твою сторону. Ты стояла спиной, волосы ниспадали по плечам. - Ну что, Грейнджер, готова к приключениям? – тебя будто шарахнуло током. Я смотрел как ты поворачиваешься и надеваешь непроницаемую маску на лицо. Когда я успел так хорошо изучить тебя? Дыхание застыло на выходе из легких. - Если для тебя любая потенциально опасная миссия – это «приключение», то, боюсь, придётся тебя разочаровать. Речь идёт о работе. И, к слову, весьма важной. Еле подавив смешок, я позволил себе слегка улыбнуться и закатить глаза. Я не оставляю тебя равнодушной. И мне хотелось больше реакций, встряхнуть тебя за плечи, что угодно, лишь бы не спокойствие и молчание. - Ничего не меняется, Грейнджер. Ты всё так же прячешься за правильностью. Твое лицо залило краской от злости. Знала бы ты как прекрасна в этот момент. Промолчать для тебя было сродни проигрышу, не так ли? Я смотрел в твою удаляющуюся спину, пока ты не скрылась в проходе коридора. Джинни наблюдала за мной, не сводя глаз. Я лишь пожал плечами и сунув руки в карманы пошел к Поттеру обсуждать детали предстоящей поездки. - - - В кабинете Поттер высказывал свои опасения насчет договоренностей с Министерством Магии в Румынии. Хоть Уизли там не последний человек, есть риски проволочек. Как будто этого я и сам не знал. Поттер решил меня поучить выполнять мою работу. Идя позднее по коридору, я размышлял, о предстоящей поездке и увижу ли тебя еще сегодня. И поворачивая за угол, ты как фурия влетела в меня наступив мне на ногу. Я подавил чертыхания и только тогда заметил, в каких растрепанных чувствах ты была. Отойдя на пару шагов, ты стала сверлить меня глазами, а я пытался найти хоть какой-то намек на то, что ты помнишь. Ярость, которой блестели твои глаза, дала мне ответ. - Если бы взгляд мог убивать… - Я поцокал языком. – Осторожнее, мисс Всезнайка. Вы же знаете, как негативные эмоции влияют на наше… - Что тебе надо, Малфой? – Ты была на грани и голос сорвался. Мое сердце пропустило удар. Это я так на тебя действую? Я вскинул брови и поднял руки, показывая, что не желаю тебе зла. Ты отошла и ускорила темп, удаляясь от меня по коридору, а я не мог оторвать глаз от того, как подпрыгивают твои кудряшки при каждом сделанном шаге. Спустя несколько минут я зашел в кабинет Бруствера, прикрыв за собой дверь. - Садись, - кинул мракоборец, не отрываясь от бумаг. Как только я расположился в кресле, Кингсли резко захлопнул папку и посмотрел прямо на меня. Его взгляд не выражал ничего хорошего. - До меня дошли слухи, что твой отец копает под Гермиону, - его голос раскатился громом и оглушил меня. Я потерял дар речи, слова застряли комом в горле. - Я не имею к этому никакого… - Бруствер не дал мне договорить. - Гермиона Грейнджер один из лучших зельеваров страны, а возможно, и мира. То, что она сделала и делает для магического сообщества, просто неоценимо. И я не позволю какому-то, - он сделал паузу, - бывшему Пожирателю смерти лезть в дела Министерства. Я сглотнул, не отрывая взгляда. Не имею никакого отношения, как же. Сказать было нечего. Налаживая контакты по всей Европе, и помогая Министерству, было бы глупо думать, что это хоть как-то сможет искупить хотя бы часть того, что натворила моя семья. Для всех я навсегда останусь бывшим Пожирателем смерти. И только что мне дали это четко понять. Кажется, Бруствер осознал сказанное и несколько смягчился. - Я хочу, чтобы ты присматривал за Грейнджер. Поттера я уже предупредил. Твои связи полезны, но, если с ней что-то случится, испытательный срок на этом закончится. - Глубокая морщина залегла меж его бровей. Если бы он знал, что случись, что с Гермионой, закончится не только испытательный срок. Кивнув я вышел из кабинета. - - - На вокзал я прибыл раньше всех. Нахождение среди обломков памяти было невыносимо. А ожидание предстоящей поездки с Гермионой… и Поттером, добавил я и поморщился, растягивало минуты до невозможности. Поттер подошел спустя несколько минут, я отдал ему билеты, и мы продолжили стоять на перроне. Он взглянул на меня поверх очков. - У меня отдельное купе, - Поттер усмехнулся. – Не хочу мешать вашему милому гриффиндорскому коллективу. – Я поджал губы. - Надеюсь, в этот раз ты не будешь вести себя как засранец? – Поттер улыбался и это бесило. - Даже не надейся, - я прошел в вагон и уселся в купе, прислушиваясь к звукам, доносящимся из открытой форточки вагона. Я не услышал, почувствовал. Рванув к тамбуру, высунул голову наружу, наблюдая как ты шла, улыбаясь не мне. Зубы скрипнули. Чертов Поттер. Когда-нибудь я поломаю твои очки. И ровно в этот момент, ты споткнулась, мое тело дернулось вперед. Я удержал себя в вагоне, видя, как ты быстро пришла в себя и одарила меня таким гневным взглядом, что приближаться к тебе сейчас казалось не лучшей идеей. Вернувшись в купе, я прислушивался к твоему голосу, тому как беззаботно ты воскликнула «Гарри». Может, еще и нос будет сломан, вслед за очками. Послышались шаги, проходящие мимо моего купе в соседнее. Слышимость была идеальная, чтобы я мог слышать ваш разговор и твой смех. Кулаки сжались так сильно, что костяшки пальцев мгновенно побелели. Сдается мне, Поттер к концу поездки не досчитается пары зубов. Не выдержав, я вскочил и подошел к двери, за которой ты мило общалась с этим золотым мальчиком. Рывком я открыл дверь и встал в проеме. - Оставьте своё гриффиндорское курлыканье при себе. У некоторых пассажиров, знаете ли, есть желание отдохнуть. И слух. И то, и другое страдает. – Я не успел сообразить, как слова соскочили с языка. Но ты тут же посмотрела на меня. Почти равнодушно. Почти. - Я думаю, что ты мог бы позволить себе целый поезд. И никто не заставлял тебя ехать в общем вагоне с нами, - как всегда язвишь мне в ответ. Справа показалась проводница с проверкой документов. От нее пахло сладкой клубникой, так сильно, что мне пришлось задерживать дыхание, чтобы не утонуть в этом запахе. Напоследок она вперилась в меня своими глазами, прожигая насквозь. Я повернулся к тебе, похоже, ты заметила, как проводница рассматривала меня и теперь хмуришься, глядя на свое платье. Я скользнул взглядом по тебе и пульс чуть ускорился. Решив, что, если задержусь еще хоть на минуту, я вышвырну за шкирку чертова Поттера из купе, закрыл дверь и удалился. Прислонившись затылком к стене, за которой находилась ты, я едва дышал, прислушиваясь к каждому шороху. Кажется, поездка предстоит долгая. Неожиданно появился Кричер в моем купе. - Кричер? – прошипел я. – Что здесь делаешь? Я покосился на дверь. - Хозяин дергает за ниточки, чтобы убрать грязнокровку, - он виновато опускал глаза, - Кричер поэтому здесь. Хозяин хочет вашего возвращения, молодой хозяин. Не выдавайте, что вы все помните, иначе, всем будет плохо. Кричер плохой. Кричер не должен был рассказывать вам. Эльф развернулся к двери, чтобы удариться лбом, но я потянул его за одежду. - Хватит, - продолжал я говорить шепотом. – Можешь идти. - Спасибо, хозяин. – и с хлопком, совпавшим со стуком колес, эльф исчез в воздухе. Отец учил меня окклюменции с детства, но никогда прежде я не понимал ее истинного смысла. Не защита разума. Контроль. Способ выжить, когда собственные мысли могут тебя уничтожить. Потом была Беллатриса. То, что со мной проделывал отец – детские шалости, по сравнению с этой чокнутой. Она буквально не давала мне продохнуть, из раза в раз нападая на мой разум. При этом воспоминании руки дрогнули. Я должен защитить все, что помню о Гермионе, отец ни за что не успокоится. И пока у меня есть отсрочка благодаря Кричеру, я должен использовать каждое мгновение. Мерный стук колес успокаивал и помогал настроиться на нужное состояние ума. Я закрыл глаза и по одному доставал воспоминания, начиная со дня суда в 1998-м. Отодвинув его как можно дальше, я выстроил первую стену лабиринта, отсекая встречу в зале суда и разговор в коридоре от других воспоминаний. Затем, архив. Перед закрытыми глазами тут же всплыло лицо матери, зубы сжались, и я остановил тренировку, переводя дыхание. Не открывая глаз, я попытался провести энергию этой боли через свое сознание. Спустя несколько минут, открыв глаза, я чувствовал глубокое спокойствие, которое отец уже не сможет у меня отобрать. Резкая остановка поезда, тряхнула мое тело. Я подскочил и вышел в тамбур, увидел впереди авроров. В этот момент кудрявая голова Гермионы высунулась из купе. Она посмотрела на приближающихся мракоборцев, а затем повернула голову ко мне. В твоих глазах мелькнуло раздражение? Очень мило. Она потянулась к своим волосам, пытаясь их пригладить. Я не смог сдержать улыбку. Ты нырнула обратно в купе, оставив открытой дверь. Видимо, это приглашение, я усмехнулся и быстро подавив улыбку, втиснулся в проем. Ты собрала волосы и выглядела такой сонной и сбитой с толку. Салазар, зачем ты прикусила губу? Вся моя работа с окклюменцией полетела к черту. Пижама, состоящая из рубашки и тонких штанов так и манила прижаться к тебе, чтобы почувствовать тепло твоего тела. - Что там? – спросил Гарри, и я только сейчас про него вспомнил. Я зашел и уселся рядом, вытянув ноги. - Проверка, - недовольно произнес я и вновь перевел взгляд на Гермиону. Под моим взглядом ты начала елозить и смяла край пижамной рубашки. Тихое ликование разлилось теплом где-то в груди. Я ловил каждое твое дыхание, не в силах оторвать от тебя глаза. Мракоборцы Швейцарии проверили документы и двинулись дальше по вагону. Ты сидела, уставившись в окно, будто там было что-то интересное. Я призывал все свое самообладание, чтобы губы не расползались в хищной улыбке, означающей, что жертва сама забежала в логово зверя. - Так и будешь сидеть здесь? – не выдержала ты. Ты тоже это чувствуешь? - Я был уверен, вы по мне соскучились, - наконец, губы дрогнули в улыбке. – Просто несколько часов не слышал ваших перешептываний. Подумал, что темы для разговоров закончились. – я растягивал слова, продолжая пожирать тебя взглядом. - Ты все это время подслушивал нас? – Гарри так не вовремя влез в разговор. Я чертыхнулся. - Чтобы вас услышать достаточно иметь уши. – Наконец, ты посмотрела на меня. - Я могу наложить на тебя оглушающее заклинание, чтобы ты так не мучился, - ну наконец-то взрослые разговоры. - Надеешься уложить меня, Грейнджер? Достаточно только попросить, - я был не в силах контролировать себя, еще чуть-чуть и Гарри окажется за дверью купе. Я вышел и направился в тамбур, чтобы перевести дыхание. Здесь воздух казался прохладнее, пахло углем, железом и пылью. Прислонившись лбом к стеклу, я сжал зубы. Чертов Поттер. Будто он был причиной всего, что сейчас происходит. Но я не знал куда еще перенаправить этот гнев. Дверь в тамбур резко открылась и наступила тишина. Я обернулся и увидел тебя, с расширенными глазами и открытым ртом. Я самодовольно улыбнулся. - Я пошутил, Грейнджер, - как сложно тебя так называть. Я засунул руки в карманы брюк. - Малфой, ты идиот! Как у тебя язык поворачивается, - ее палец направился на меня. Ты стояла так близко, что мне ничего не стоило притянуть тебя к себе и показать, на что способен мой язык. - Если бы ты знала, как еще может повернуться мой язык, вопрос отпал бы сам собой. – Я посмотрел с вызовом, от чего ты начала судорожно хватать воздух ртом. Мысль об искусственном дыхании затмила мой разум. Здесь было темно, но готов поклясться, что твои щеки залил румянец. - Ты…ты…ИЗВРАЩЕНЕЦ! – И дверь в тамбур снова хлопнула. Я громко хмыкнул и вновь повернулся к окну. Извращенец. Наверное, раз позволяю тебе до сих пор разгуливать безнаказанно в пижаме по вагону. Дверь снова открылась, и я развернулся к тебе, встретившись с твоими искрящимися гневом глазами. Тело моментально сработало на твое взбудораженное, ты была в этот момент такая живая. - Малфой, если ты думаешь, что я буду краснеть перед тобой всю дорогу, ты ошибаешься. – и снова сбежала. - Я уверен, что будешь, - улыбнувшись, я стоял тяжело дыша, слушая как гулко бьется мое сердце. Визуал https://disk.yandex.ru/i/dbS7_DDhKtt1_g https://disk.yandex.ru/i/B6HSFttdqVktcA