Глава 36

Что-то не так. Я чувствовал, но не мог определить источник угрозы. Неприятный ком в животе не давал расслабиться, и я плеснул себе огневиски в стакан, чтобы успокоить нервы. Взглянув на часы, я подумал о Гермионе. Вероятно, скоро она пойдет домой. Я аппарировал к кафе, в которое она вошла с женой Поттера. Я не то, чтобы следил, просто нужно было убедиться, что она в целостности. Заглянув внутрь, обнаружил, что девушек там не было. Аппарировав к дому Грейнджер, я задрал голову к ее окнам. Увидев свет в окнах, я смог наконец выдохнуть. Поднявшись, я постучал, замерев на пороге. Грейнджер была взволнованна и немного дергалась. - Что тебе надо Малфой? – грубо спросила она. - Малфой? – я нахмурился. Грейнджер держала дверь рукой, преграждая проход в свою квартиру. - Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке, - рука метнулась к моим волосам в успокаивающем зачерпывающем жесте. - Я в порядке. И я устала, - чуть спокойнее произнесла она, закрывая дверь. Губы плотно сжались, и я еще несколько секунд смотрел на дверь ее квартиры. Я спустился вниз и снова посмотрел на окна квартиры. Свет не горел. День действительно был несколько изматывающим. И ее первый успех с пациентом мог отложить свой отпечаток. Но она была расслаблена, когда встретилась с Джинни Поттер. Мысли крутились в голове принося больше вопросов. Может, они поругались? Зубы скрипнули. И я вернулся в гостиную своей квартиры. Взгляд выцепил книгу по нейробиологии среди сотен других книг. Я прошел к стеллажу и вытянул книгу с полки. Легкая улыбка скользнула по моим губам при воспоминании о вечере в книжном. - - - Сон был беспокойным, я то и дело крутился. И перестав наконец над собой издеваться, я встал рано и принял душ. Еще пара часов до начала рабочего дня. Интересно, ты уже встала? Через час я аппарировал к твоей квартире и постучался. Ни шагов, ни намека на движение за дверью. Я постучал еще раз и засунул руки в карманы брюк. Но за дверью было тихо. Сердце пропустило удар и не раздумывая ни секунды, я аппарировал к Министерству. Холл был пуст. Тишина. Только охрана на своем посту. Предъявив пропуск, я тут же понесся в сторону твоей лаборатории. Она была закрыта. Постояв с минуту, я прошел к камину и бросив летучий порох произнес: «Малфой-мэнор». Поместье давно было тихим и почти безмолвным. Но сейчас я физически ощутил гнетущую тишину, скребшуюся где-то под сердцем. Отца нигде не было и мой пульс с каждой новой пустой комнатой учащал свой ритм. - Кричер, - выкрикнул я. Эльф появился передо мной и тут же сжался в комок. - Где отец? - Молодой хозяин… вы здесь? – Я посмотрел на него уничижающим взглядом, давая понять, что не намерен играть в игры. - Говори, где он. - Хозяин ушел ночью. Кричер видел… - Что ты видел? - Грязнокровку… В момент земля ушла из-под ног. - Что? – взревел я, хватая за грудки эльфа и поднимая его на уровень своих глаз. Эльф пискнул в моих руках, закрывая голову трясущимися руками. - Кричер слышал слова хозяина про Азкабан… Пальцы разжались, и домовик с грохотом рухнул на пол, я с ужасом на него уставился, не веря своим ушам. Перед глазами пробежали тысячи картинок того, что происходит с Гермионой. Одна страшнее другой. - Азкабан? – прохрипел я. По позвоночнику пополз ледяной страх, сковывая все внутренности. - Когда? - чуть слышный выдавленный голос. - Ночью. Мисс Гринграсс приняла оборотное зелье, чтобы обмануть вас, хозяин, - эльф не предпринимал попытки подняться, готовясь к ударам. Нечеловеческий крик вырвался из груди. Схватив себя за голову, я согнулся пополам, чувствуя, как в груди образовалась огромная черная ноющая дыра. Я не помню как отправил сову в Министерство, как взял порт-ключ и перенесся к стенам Азкабана. Высокая башня словно вырвалась из тяжелых туч, опускаясь на землю и нависая надо мной. - Бомбарда-максима, - голос словно чужой произнес заклинание, и стена крепости разнеслась в крошку в разные стороны. Пыль, поднявшаяся столбом, создала плотный туман, и я, прикрывая рот рукой, сжимавшей палочку, прошел вперед. Дементоры кружившие возле башни устремились вниз. Я игнорировал крики и звуки сирены, прочищая себе дорогу, отталкивая каждого, кто попадался на пути. Внутри все онемело. Лишь мысль «Найди Гермоину» заставляла идти быстрым шагом, не обращая внимание на панику вокруг. Я заглядывал в каждую камеру, в поисках отца или Грейнджер. Ноги бежали по лестнице и казавшимся бесконечным коридорам с дверьми в камеры. И все они были заняты. И во всех не она. На секунду мысль «а что если их здесь нет» принесла слабое ощущение надежды, но вспомнив слова Кричера, что отец с Асторией прибегли к оборотному зелью, чтобы обмануть меня, я на секунду устало прикрыл глаза. Поднявшись на уровень строгого режима, находившийся на десятом этаже, я услышал сдавленные крики. Я покрылся испариной и рванул по коридору, выкрикивая имя Гермионы. В конце коридора послышался шум и через пару секунд я стоял перед дверью камеры с табличкой «Экспериментальный блок». Я нервно сглотнул и отгоняя мысли, толкнул дверь. Навалившись плечом, я ударил в дверь. Металл не дрогнул, тогда я затарабанил кулаками. Я должен успеть. Спустя минуту дверь открыл отец. - Ты вовремя, сын, - произнес ледяным тоном Люциус. Мой взгляд метнулся вглубь помещения. И я увидел Гермиону, привязанную на железном холодном столе. Без сознания. Только дыши, - пронеслось в голове. – Я не могу потерять и тебя. Грубо оттолкнув отца я вбежал в комнату и на подгибающихся ногах направился к Грейнджер. Сверху над столом нависала яркая лампа, делающая ее кожу бледной, почти бескровно-белой. Дыхание застряло в легких, прожигая их насквозь. Коснувшись ее едва теплой щеки, вся тяжесть мира обрушилась на мои плечи. Ноги подкосились, и я осел на пол, рядом со столом. Жива. - Теперь, наконец, когда мы оставили все твои глупости позади, Драко, тебя ничто не удерживает от возвращения  в мэнор и брака с мисс Гринграсс. Я поднял голову и смотрел на отца как на сумасшедшего. - Глупости? – глухо повторил я и опираясь на ножку стола, поднялся на ноги. Не сводя глаз с Гермионы, я задал вопрос. – Что ты с ней сделал? - Я подарил ей свободу. Такие как она – ошибка природы, Драко. Я всего лишь восстановил баланс сил. Руки затряслись, и я до посинения пальцев сжал палочку. - Нет, - мой рев разнесся по всему этажу. – Это ты – ошибка природы! Ты так гордишься чистотой крови, отец… Я направил палочку на сгиб своего локтя и прошептав заклинание извлек каплю крови. Затем стянул печатку с пальца, которую не снимал, с тех пор как мне подарил ее отец. Фамильная реликвия семьи Малфой. - Я так устал быть для тебя разочарованием. – Мой голос был тверд. Решение было принято. – Я так устал тащить на себе бремя семьи Малфой. Твое бремя. Мои глаза смотрели на то, как кровь обволакивала в воздухе кольцо, снятое с пальца. - Что ты делаешь? – голос отца дрогнул. - То, что считаю правильным. – Я произнес заклинание и кольцо вспыхнуло кровавым светом. Ударная волна прошла сквозь меня и кольцо треснув в воздухе, упало, глухо брякнув о каменный пол. Я не мог дышать. Ребра словно треснули, впившись в легкие острыми краями. Согнувшись, я вцепился в края стола, где лежала Гермиона. - Я больше не Малфой, - Наконец, справившись, я выпрямился и расправил плечи, освободившиеся от непосильного груза, который возложил на меня отец. Мои глаза были равнодушны, скользя по фигуре Люциуса Малфоя. Он стоял в стороне и выглядел растерянным. Я видел его таким впервые в жизни.  - В любом случае, ты опоздал, - маска быстро вернулась на лицо Люциуса и его скривило презрительной усмешкой. – Твоя грязнокровка бесполезна. В углу я заметил какое-то движение. Сотрудник Азкабана? Знакомый отца, который нарушил правила? Мой взгляд был прикован к человеку в костюме, напоминавшем медицинский. На свет вышла Астория, с измененными чертами лица. Волосы уже приняли свой белесый цвет, а вот нос и губы все еще были как у Гермионы. Все, что мне хотелось, это схватить эту тварь и вытрясти из нее душу. - Что вы с ней сделали? – Мой голос был глухим, но твердым. Я был готов ко всему. Главное, что она была жива. - Она больше не ведьма, - произнесла Астория голосом Гермионы, с кривой улыбкой. – Какая жалость. Лучший зельевар Британии стал никем. В помещении резко похолодало, словно температура упала ниже нуля. - Что? Как? Это невозможно! – я осекся, вспомнив табличку на двери этой комнаты, слушая гулкие удары сердца. Нет, это не может быть правдой! Гермиона Грейнджер? Величайшая ведьма из всех, кого я знал? Я перевел взгляд на ее бледное умиротворенное лицо и не мог поверить в то, что сказал этот человек. - Зачем? Зачем? Зачем? – я подошел к Гринграсс, схватив ее за плечи. Та расхохоталась как сумасшедшая. - Если я не могу получить тебя, никто не получит. Тем более какая-то грязнокровка, - она выдохнула мне это в лицо и обвила шею руками. Я тут же стряхнул их с себя. – Я всегда любила тебя, Драко. А ты смотрел на меня как на ошметки на обуви. – Она перевела взгляд на Грейнджер, лежащую на столе. - Сейчас ты узнаешь, что я чувствовала, встречая твой равнодушный взгляд. Когда не осталось ничего от той, кого ты так отчаянно пытаешься спасти. Это посильнее Обливиэйт. – Ее голос сорвался на хрип. И она отошла от меня, встав рядом с Люциусом. Оба взирали на меня: один надменно, а другой с больным огнем в глазах. Холодная ярость закипела внутри меня, я опрокинул стоящую рядом тележку с инструментами и склянками, которые разлетелись по полу. Я прищурил глаза и набрал воздух в легкие как перед прыжком в воду. - Будьте вы прокляты, - выплюнул я. Затем перевел взгляд на отца. – Тебе мало того, что ты убил мать. Ты решил лишить меня всего, что мне дорого? - Это слабость, Драко. Слабость – непозволительная роскошь в нашем мире. Я всегда видел в тебе слишком многое от твоей матери. И однажды, когда ты наиграешься со своей грязнокровкой, ты еще скажешь мне спасибо. - Ты зашел слишком далеко! Я всегда выбирал ее, сколько бы безумств ты ни совершил! – я резко замолчал, взирая невидящим взглядом на отца. Я перевел взгляд на Гермиону. Всегда. Откуда-то из коридора донеслись голоса. Я выдохнул. Авроры. Дрожащими руками я отвязал Гермиону от стола, убирая упавшие пряди с ее лица. Я приподнял ее голову и погладил большим пальцем по щеке. - Гермиона, - голос словно чужой. – Ты меня слышишь? Твои ресницы на секунду дрогнули. И я с силой прижал тебя к своей груди, закрыв глаза. Первым вошел Поттер, следом еще двое из авроров и последним зашел Кингсли. Помещение резко сузилось в размерах. Люциусу зачитали права и надели кандалы, сдерживающие магию. Я не повернул головы, когда его вывели. Я не мог. Вместе с Асторией они исчезли за дверью. Поттер приблизился с испуганным взглядом. - Как она? - Гарри, - прошептал я, не заметив, как назвал его по имени, - отец стер всю ее жизнь. Немым взглядом я уставился в одну точку, пытаясь осознать сказанное. Слова прозвучали глухо, будто из-за стены. Я сильнее прижал Гермиону к себе. Поттер слегка покачнулся, протягивая руки к Грейнджер. Я закрыл ее собой, создавая защитное кольцо из своих рук и тела. - Нам нужно в больницу, - прошептал я сухими губами. Подхватив Гермиону на руки, я направился мимо молчаливо стоящего Кингсли. Его взгляд был потерян, он не знал, что сказать, лишь отошел с дороги, пропуская меня к выходу.

* * *

Прошло несколько часов. Я поднял на ноги всех знакомых мне целителей, с которыми познакомился за последние семь лет, разъезжая по Европе. Кое-кто смог приехать, кто-то услышав про экспериментальный блок Азкабана сразу же отказывался. Безнадежный случай. Так говорил каждый второй. Я продолжал связываться по камину с целителями, из раза в раз повторяя одну и ту же историю. Когда приехали целители из Вены и Кракова, они долго рассматривали диагностические чары. Результаты были не утешительными. Я молча слушал, как один за другим называли ее состояние необратимым. Но упрямо отказывался в это верить, ожидая момента, когда она придет в себя. Визуал https://disk.yandex.ru/i/8ZpobBC102LQBw