Could I ever believe such a perfect surprise?

I'm in serious shit, I feel totally lost If I'm asking for help it's only because Being with you has opened my eyes Could I ever believe such a perfect surprise? The weight of Atlas (t.A.T.u. cover) — All the things she said За годы своей жизни Лэйн успела привыкнуть к тому, что её считают странной и не от мира сего. Сколько бы раз она не пыталась приспособиться под внешние условия мира, правила игры и чужие желания, подкреплённые виденьем правильного и «лучшего выбора для её же собственного блага», всё в конечном итоге сводилось к одному — отсутствию должных межличностных связей и понимания в полной мере как именно строятся взаимоотношения с людьми. Она просто играла по известным правилам, чтобы было легче плыть по течению. То, что многие принимали за расстройство психики или глупую, детскую блажь, для Лэйн служило щитом от всех напастей и бед. От проблем, которые уже тогда пытались утянуть её на дно. И если до всего того кошмара её поведение многим казалось неуместным, неугодным, то после наступления Апокалипсиса это уже мало кого волновало. Все начали бороться за собственное выживание и девушка не стала исключением. Простые постулаты про «выживание сильнейшего» приобрели совершенно новый, буквальный смысл и с этим ничего нельзя было поделать. Единственное, что ей и подобным ей людям остаётся так это бороться и пытаться приблизиться к разгадке истинной сути происходящего. *** В смене локаций Лэйн не видит особой разницы хотя бы потому, что куда бы они с отрядом не подались, а везде их будет ждать плюс-минус похожая обстановка, включающая в себя смертельную опасность, ограниченность ресурсов, разрушенную инфраструктуру, бесконечный холод, пробирающий до самых костей, а также множество врагов, нападающие на них с переменным постоянством. Меняется лишь ландшафт и то незначительно — в мире, где всё пошло по одному месту, многие объекты архитектуры уже успели потерять прежний лоск, от чего совершенно становится безразличен тот факт, где именно они находятся — на территории непредсказуемой погоды в России, аристократичной Англии или там, где некогда были непоколебимые и независимые городские джунгли Штатов. Всё сводится к бесконечному кругу выживания и выполнению конкретно поставленных задач перед каждым членом отряда, в частности. И если у многих они несмотря на общий уровень сложности кажутся хотя бы выполнимыми, то Лэйн в моменты особо сильной усталости от одного только вида Книги Апокалипсиса начинает воротить за версту, а если к этому прибавить многочисленные ожидания, смело возложенные на её плечи, и тёмные игры, плетение которых обжигают похлеще физической боли, то всё становится только хуже. Несмотря на отсутствие как такового страха или же невосприимчивости всего того, что происходит с ними в полной мере, девушке хочется отбросить треклятую книгу куда подальше и сделать хотя бы короткую передышку, которая ей опять же не положена из-за нестандартности ситуации и возложенной ответственности, от чего тихий шёпот, искушающий её уже на протяжении некоторого времени, советует сделать то, что ей в такие моменты так отчаянно хочется — уничтожить всех неугодных и действовать в своё удовольствие. И только ощущение чужих рук на её плечах помогает позабыть обо всём. Только всецело растворившись в мужском голосе, Лэйн может позволить себе хотя бы частично воплотить желаемое, напрочь забывая об эгоистичных желаниях других людей и призраках позабытого прошлого, то и дело возникающего на горизонте, настойчивой тенью. Ведь только Ян от неё ничего не требует. Не требует от неё ничего кроме искренности. Уж точно не тогда, когда он переплетает их пальцы между собой, откладывая в моменты их близости уж точно лишнюю книгу прочь, уводя её за собой на кровать. Уж точно не в минуты, когда целует её шею, переходя своими обветренными губами и руками под плотную ткань верхних одежд и уж точно не в тот момент, когда Лэйн в порыве ответных чувств царапает ему спину своими короткими, но довольно острыми ногтями. Та, кого с гордостью называют «последней надеждой человечества», растворяется в чувствах, сиюминутных желаниях и отчаянной, безмолвной потребности в близости. Даже если за ней не последует ничего серьёзного. *** В ритмичных толчках, уверенных, но мягких прикосновениях к эрогенным зонам и громких вздохах Лэйн забывает обо всём. И о том, что у местного начальства есть на неё свои планы, и о том, что Каин, подобно побитой собаке, следует за ней, ожидая от неё то ли знаний о совместном прошлом, то ли взаимности на его невысказанные, но довольно очевидные чувства. Лэйн в моменты подобной близости забывает также и о том, что у неё даже когда-то был сомнительный опыт с серьёзными отношениями с неподходящим человеком и вспоминает об этом только уже под покровом ночи, когда в голову закрадываются невольные сравнения между бывшим и Яном. Правда, всё заканчивается стоит ей в очередной раз пересечься взглядом с объектом своих мыслей и увидеть мягкую, немного кривоватую из-за нарушенной шрамом симметрии, улыбку. Ведь, что бы она себе не говорила и как бы не убеждала себя в обратном, а маленький, ещё совсем хрупкий росток чувств всё же смог пробиться сквозь маску непробиваемой логики и её запутанных взаимоотношений с осознанием и проявлением эмоций. Поэтому вопреки всем доводам разума и отчаянным просьбам остановится, она вновь и вновь погружается в круг утоления чувств и бесконечных попыток почувствовать давно позабытое тепло. Ведь что может быть лучше, чем простой физический контакт, приносящий удовольствие обоим партнёрам. *** Истома и приятное напряжение, ощущаемое во всём теле кажутся чем-то вроде дополнительного бонуса после завершения основного удовольствия, поэтому вопреки разумной необходимости пойти в душевую и смыть последствия приступа страсти, Лэйн, ощущая на плечах деликатные прикосновения всё тех же мужских рук, позволяет себе окунутся под слои тяжёлых, но тёплых одеял и погрузится в крепкие объятия. Уже засыпая под весом усталости от активного дня, Лэйн думает о том, что ей не хочется, чтобы этот миг когда-нибудь заканчивался. Ловушка захлопнулась и с этим уже ничего нельзя поделать.