Часть 4

Утро началось не с будильника. Оно пришло мягко, сквозь шторы, пропустив тонкие лучи сквозь полупрозрачную ткань, и коснулось тёплым светом края подушки, прядей каштановых волос, разбросанных по ней. Гермиона проснулась медленно, с лёгким ощущением умиротворения, будто мир не торопил её, будто он знал сегодня можно позволить себе чуть больше времени. Она не сразу открыла глаза, позволяя себе полежать под одеялом, прислушиваясь к мягкому урчанию рядом. Живоглот свернулся клубком у её ног и дремал, подрагивая ушами в такт дыханию. Он всегда знал, когда она просыпается, как будто чувствовал это через тончайшие изменения в её теле. –Доброе утро, – прошептала Гермиона, не поднимаясь, и аккуратно потянулась рукой, чтобы почесать его за ухом. Живоглот фыркнул, лениво приоткрыл один глаз, издал ворчливый звук, больше похожий на одобрение, чем злость, и снова свернулся, положив голову на лапы. Сон понемногу отпускал. Она села в кровати, провела рукой по волосам, пытаясь распутать некоторые особенно непокорные пряди, и оглядела свою невероятно уютную спальню. Спустя ещё несколько минут Гермиона вздохнула и поднялась, накинув тонкий чёрный халат поверх пижамы. Она любила готовить сама, пусть даже и владела магией. В этом было что-то медитативное, земное. В такие моменты она чувствовала связь с реальностью, особенно после долгих дней, наполненных отчётами, документами и магическими существами. На кухне она сразу направилась к старой, но верной кофемолке, подаренной ей когда-то родителями. Зёрна тёмной обжарки, с характерным маслянистым блеском, наполнили маленькую ёмкость. С тихим, равномерным гудением, которое почти не нарушало утреннюю тишину, кофемолка превратила зёрна в ароматный порошок. Запах свежемолотого кофе, насыщенный, с нотками горького шоколада и едва уловимой ореховой сладостью, мгновенно заполнил кухню, обещая бодрость и ясность ума. Гермиона вдохнула его полной грудью, улыбнувшись. Это был первый и самый важный ритуал её утра. Она насыпала молотый кофе во френч-пресс, залила его кипящей водой, следя, как тёмная гуща медленно оседает, высвобождая ещё больше аромата. Пока кофе настаивался, мысли Гермионы вернулись к завтраку. Сегодня ей хотелось чего-то лёгкого, но в то же время изысканного и освежающего, чтобы сбалансировать крепость кофе. Из небольшой плетёной корзинки на столешнице она извлекла пышный, золотистый круассан, купленный накануне в её любимой пекарне неподалёку. Его слоистая структура обещала восхитительный хруст. Далее она извлекла из холодильника свежие ягоды : рубиново-красную малину и иссиня-чёрную, почти бархатную голубику. Она аккуратно промыла их под струёй холодной воды и обсушила на бумажном полотенце, стараясь не повредить нежную кожицу. Затем Гермиона достала из холодильника небольшую баночку густых сливок и немного сахарной пудры. В маленькой миске она взбила сливки ручным венчиком – не до твёрдых пиков, а до состояния мягкого, воздушного крема, который бы нежно обволакивал ягоды, не перебивая их вкус. Взбивала она недолго, наслаждаясь процессом, как сливки на глазах густели, становясь всё более податливыми. В самом конце добавила щепотку сахарной пудры, для лёгкой сладости. Острым ножом она сделала продольный надрез в круассане, стараясь не прорезать его насквозь, а лишь создать уютное гнёздышко для начинки. Аккуратно, маленькой ложечкой, она наполнила его взбитыми сливками, а затем щедро усыпала свежей малиной и голубикой, так, чтобы ягоды выглядывали из разреза, дразня яркими красками. Несколько ягод она оставила для украшения. Но сладкого было недостаточно. Для баланса вкусов и пользы Гермиона решила приготовить небольшой овощной салат. Из ящика в холодильнике девушка достала хрустящие листья салата романо, несколько ярко-красных помидор черри, половинку свежего огурца и небольшой кусочек жёлтого сладкого перца. Листья салата она порвала руками на небольшие кусочки прямо в тарелку. Помидоры черри разрезала пополам, их сочная мякоть блестела на срезе. Огурец, очищенный от кожицы, нарезала тонкими полукольцами, которые приятно хрустели под ножом. Сладкий перец, избавленный от семян, превратился в аккуратные короткие полоски, добавив салату солнечного цвета. Для заправки она смешала в маленькой пиале немного оливкового масла, капельку лимонного сока, щепотку морской соли и свежемолотого чёрного перца. Взбив заправку вилкой, она полила ею овощи и аккуратно перемешала, стараясь не помять нежные листья салата. Аромат свежих овощей, смешанный с цитрусовой ноткой заправки, приятно щекотал ноздри. Она ещё раз потянулась к холодильнику и достала мандарин. После тщательной мойки, Гермиона почистила его и аккуратно разложила в тарелке с салатом. Она решила также добавить немного кунжута и тыквенных семечек. Наконец, она нажала на поршень френч-пресса. Кофе, густой и чёрный, как поздняя ночь без звёзд, наполнил её любимую керамическую кружку – простую, без изысков, но идеально лежащую в руке. Она добавила в него крошечную каплю молока, просто чтобы смягчить первую горечь. Завтрак был готов. На тарелке соседствовали хрустящий круассан, источающий аромат свежей выпечки, сливок и ягод, и яркий, сочный салат. Рядом дымилась чашка бодрящего кофе. Гермиона взяла тарелку и кружку и прошла к небольшому столику у окна, откуда открывался вид на её утренний Лондон. Утреннее солнце уже вовсю заливало кухню светом, обещая хороший день. Это было идеальное начало. В её голове, несмотря на всё это утреннее спокойствие, уже начинали прокручиваться вчерашние события. Встреча, её презентация, голоса коллег, поддержка Невилла, и…переписка. Та, что начиналась как игра, как случайность, а теперь будоражила её мысли не меньше, чем работа. Незнакомец, с которым она вела переписку, был остроумен. И тонкий юмор его писем контрастировал с его почти интуитивным пониманием её натуры. Он писал, будто знал, как именно подбросить искру в её уставшее сознание, как её удивить и одновременно разбудить любопытство. Гермиона не могла понять, кто он. Не решалась спросить. Не хотела разрушить иллюзию. Не сейчас. Она доела завтрак, аккуратно вытерла руки о салфетку и направилась в ванную, всё ещё обдумывая фразу про серебряные колокольчики. Вчера она представляла себе их вариант гномов и, вспомнив это снова, она широко улыбнулась. Через полчаса, полностью одетая – в кожаную куртку, белую футболку и тёмно-синие брюки – она стояла в центре гостиной. Волосы собраны в низкий пучок, на плечо перекинута небольшая кожаная сумка с защитными и увеличивающими чарами. Всё было готово. Она окинула взглядом Живоглота, который уже устроился в кресле, и помахала ему. –Я ненадолго, Глотик. Вернусь через пару часов. С лёгким хлопком она трансгрессировала. Гермиона появилась в самом центре небольшого, почти скрытого от посторонних глаз парка, окружавшего площадь Гриммо. Весенний воздух обрушился на неё свежестью, на мгновение сбив дыхание. Где–то неподалёку щебетали птицы, в траве пробивались первые яркие цветы. Площадь Гриммо, некогда мрачная, как воспоминание о старой тёмной магии, теперь изменилась. Гарри и Джинни вложили в её облик тепло – и дом, в котором они жили, стало настоящим домом, несмотря на прошлое. Гермиона глянула на часы. До назначенного времени оставалось почти двадцать минут. Вместо того чтобы сразу подниматься по каменным ступеням, она решила прогуляться по аллеям. Ветер колыхал ветви, и в его шелесте слышался особый ритм – спокойный, умиротворяющий. Она шла медленно, чувствуя, как с каждым шагом в её груди расправляется лёгкость. Мысли возвращались к таинственному незнакомцу снова и снова. С ним было невероятно легко и приятно вести переписку. Кто бы он ни был – он обладал воображением. И чувством юмора. Она не хотела себе признаваться, но ждала этих писем. Как чего-то родного. И неизвестного. Гермиона остановилась у кованых ворот. Дом номер 12 всё ещё был скрыт от чужих глаз – его фасад проступал между двумя другими зданиями, как будто сдвигался из самой ткани пространства, обнажая потемневшие кирпичи, массивную дверь с тяжёлой ручкой в виде змеи и небольшое круглое окно на чердаке. Сколько же воспоминаний было связано с этим домом…Здесь был отчётливый запах сандала и пыли, застывшее дыхание магии, которой владела не только жизнь, но и сама история. Она подошла ближе и постучала. Через полминуты дверь отворилась сама собой с лёгким скрипом – и в нос ей ударил запах старого дерева, воска, тонкий аромат розмарина и полевых трав. Джинни всё ещё настаивала на натуральных ароматах в доме, и Гермиона не могла не улыбнуться, это добавляло уюта, которого когда-то здесь совсем не было. –Гермиона! – Голос Гарри донёсся из глубины коридора, а через мгновение он появился на лестнице. –Рад тебя увидеть, – Гарри быстро спустился вниз, ловко перебросив полотенце через правое плечо. – Ты, как всегда, по расписанию. Хотя, – он хмыкнул, — если быть честным, даже немного раньше. –Я не хотела торопиться, – призналась Гермиона, входя в холл и стягивая плащ. — Погуляла в парке. Здесь всё так изменилось. Легче стало. –Это Джинни настояла, – усмехнулся Гарри. – Сказала, нужно, чтобы дом был не напоминанием о боли, а домом. Но прежде чем они успели пройти дальше, из темноты раздался противный и такой знакомый визг : –Мерзкая грязнокровка! Непозволительно! Позор! Уберите это из МОЕГО дома! –Прекрасно, – выдохнула Гермиона, – она всё ещё здесь? –Не сегодня, Вальбурга, – спокойно сказал Гарри, и одним движением закрыл портрет плотной тканью. Тот зашипел в последний раз и затих. Гермиона усмехнулась. — Никак не избавитесь? –Да, к сожалению, – процедил Гарри. – Вальбурга просыпается только, когда чувствует кого-то неугодного, – добавил он с иронией. – Ты всё ещё в её личном списке врагов. –Ну, это даже лестно, – фыркнула Гермиона. – Столько лет прошло, а её мнение не меняется. –Как прошла твоя встреча? – Гарри повёл её вглубь дома, взявшись за локоть подруги. –Она прошло очень интересно, – начала Гермиона, стараясь отогнать остаточный осадок от портрета. – Мы обсуждали новый вид дракона, который недавно обнаружили. –О, новый дракон. Мне кажется, я где-то это уже слышал, может даже от тебя, – усмехнулся Гарри. – И как всё прошло? Ты выступала с предложениями? –Ага, – медленно протянула девушка. – Мы собираемся теперь провести дополнительные исследования.  –Интересно!  С этими словами они оказались на кухне, наполненной запахом домашнего хлеба, яблок и душистого чая, где сидела Джинни. Её волосы были аккуратно собраны, а глаза светились мягким счастьем. –Гермиона! – она вскочила с места, слегка придерживая округлившийся живот. – Как же я рада тебя видеть! –Джинни! – Гермиона обняла подругу с нежностью. – Ты выглядишь потрясающе. –Скажи это моим ступням, они с тобой не согласятся, – засмеялась рыжеволосая девушка. – Проходи, садись. Мы только-только поставили всё на стол. Вскоре чай закипал, корзина с выпечкой стояла посередине, а беседа плавно огибала различные темы. –Кстати, совсем забыла сообщить! Мама устраивает ужин в Норе на этих выходных, – сказала Джинни, откусив печенье. – Ты ведь приедешь? Гермиона подняла взгляд, и в её глазах загорелся знакомый огонёк. –Конечно. Я бы ни за что не пропустила. Гарри отодвинул пустую чашку, откинулся на спинку стула и с облегчением вздохнул, –Знаешь, я всё ещё не привык к тому, что субботы могут быть такими...тихими. Джинни фыркнула, поправляя одеяло, лежавшее на коленях. –Подожди, через пару месяцев у нас будет своя оркестровая секция в лице одного крошечного малыша. Наслаждайся этой тишиной, пока можешь. Гермиона улыбнулась, в глазах её мелькнуло что-то нежное – тень мечты, может быть. Она наблюдала за тем, как Гарри наклоняется к Джинни и целует её висок, осторожно. Эти простые моменты по-прежнему умиляли и возвращали девушку в тот день, когда её лучшие друзья начали встречаться. –Спасибо вам, – тихо произнесла Гермиона, глядя на них. – За то, что позвали. Обед был великолепным. –Ты всегда можешь приходить, – сразу же сказал Гарри. – В любое время. Ты же знаешь. –Конечно, знаю. Они ещё немного посидели в уютной тишине, напоённой ароматом чая, полурассыпанной мяты и теплом уходящего солнца, переходящего в приятный вечер. За окном уже стемнело, улица погрузилась в мягкий полумрак, фонари бросали бледные пятна на мощёную брусчатку. Портрет Вальбурги ворчал что-то себе под нос, но никто не обращал на это внимания. Гермиона, наконец, встала, накинув куртку. –Думаю, мне пора. Завтра с утра у меня будет встреча с одним из норвежских специалистов, будем обсуждать крылатых хладорогов. Не могу опоздать. Джинни тоже встала, медленно, с ладонью на округлившемся животе. –Хорошо. Я провожу тебя до двери. Уже на пороге Гермиона обернулась. Гарри махнул ей рукой с кухни. –Береги себя. И, кстати, ты выглядишь счастливой в последнее время. Это...хорошо. Просто чудесно. Она застыла на мгновение, тепло взглянув на него. Может быть, он не знал причин, но интуиция у Поттера всегда была обострена. –Спасибо, Гарри. До завтра! Джинни обняла её у двери крепко, по-домашнему. Когда за ней закрылась дверь, она остановилась на ступеньке, оглянулась на освещённое окно. Пусть ненадолго, но сегодня она почувствовала себя дома. Достав палочку, она с лёгким хлопком трансгрессировала домой.