Часть 27. Ночь сомнений, день решений и свадебные путешествия

Ночь после свадьбы Дом Нефрита оказался полон светом, теплом и почти детским счастьем — но когда наступила ночь, каждый почувствовал: тишина приносит не покой, а мысли. Усаги и Мамору. Беременная Усаги, растирая живот, лежала на боку, глядя в окно, где медленно качался полумесяц. — Мамору… — тихо. — А если… всё повторится? Война? Потери? Если мы не успеем защитить детей? Он лёг рядом, обнял: — Мы изменили судьбу. Сегодня — доказательство. Мир выбрал нас снова. А я всегда буду рядом. Но глубоко внутри он тоже думал о другом: его предыдущее падение, превращение в Эндимиона-тёмного воина. Воспоминание жгло, хотя давно прощено. Ами и Зойсайт. Ами укрылась одеялом почти до глаз, словно это могло защитить от тревоги. — Зой… мы будем хорошими правителями? Если жители вспомнят, что ты… — она замолчала. — Что я был чудовищем, — спокойно закончил он. — Но я не боюсь пройти через это. Боюсь только потерять тебя. Пальцы Ами легли ему на щёку. Она не ответила — только слёзы тихо блеснули в темноте. Рей и Джедайт. Огонь в камине потрескивал, отбрасывая отблески на стены. — Джед, — Рей сидела, обхватив колени. — Когда планета ожила… Марс позвал меня. Но что, если я подведу его ещё раз? Он подошёл сзади, обнял за плечи. — Ты никогда никого не подводила. Мы упали из-за Бэрил. Но теперь — мы сами выбираем путь. Однако в груди Джедайта невольно тянуло холодом: он вспомнил, как именно он предал Рей в прошлой жизни. Страх потерять её снова был почти физической болью. Мако и Нефрит. Мако лежала на груди Нефрита, слушая его дыхание. — Нефри… мы правда сможем жить спокойно? Планета проснулась… но ведь когда-то ты был первым, кто… — Она запнулась, боясь сказать. — Кто разрушил её, — снова тихое признание, будто удар по себе. — Да. Но я не хочу убегать от своего прошлого. Я хочу исправить его. С тобой. Она прижалась крепче — в ней тоже жил страх возвращения тьмы, той самой, которая раз за разом пыталась забрать у неё всех, кого она любила. Минако и Кунсайт. Минако нервно крутила прядь волос. — Кунсайт… быть королевой — это так… официально. Это же я! Минако! А если я всё испорчу? Кунсайт улыбнулся. — Ты родилась, чтобы сиять. — На сцене, а не на троне! — возмутилась она. Но когда он накрыл её руку своей, Минако заметила, что пальцы его дрожат. Он боялся не меньше — слишком хорошо он помнил, как собственными руками разрушил Венеру. Харука и Мичиру Внешние спали не дома Нефрита — но их страхи были ничуть не меньше. Малыши тихо сопели в своих колыбелях, а Харука смотрела на них, не отрываясь. — Если их мать захочет вернуть их? — хрипло спросила она. — Или если коронация разлучит нас с ними? Нептун погладила Уран по плечу. — Они — твоя кровь. Планета выбрала тебя. И судьба тоже. Но сама она боялась: после объединения двух планет ответственность станет двойной. Все были разбужены шумом внизу — это Сецуна, Чибиуса и квартет, вооружённые аргументами, влетели как ураган. — Коронация неизбежна! — объявила Плутон, пока остальные сонно моргали. — Через недели жители всех планет окончательно пробудятся! — Мы не готовы! — в унисон сказали все пары. Чибиуса уселась на диван, скрестив руки: — Мамочка, папа, вы же король и королева будущего! Уже пора! Лорды начали задавать вопросы: — Примут ли нас? — Зойсайт. — Не будут ли считать предателями? — Джедайт. — Как исправить то, что мы разрушили? — Кунсайт. — А если они восстанут? — Нефрит. Усаги, хоть и тревожилась, твёрдо сказала: — Мы хотим жить спокойно. Никто не хочет снова быть на троне! Но Мэйо лишь тяжело вздохнула: — Судьбу невозможно отменить. Только принять. Споры длились весь день. И ничем не закончились. Когда наступила ночь, всем парам приснился один и тот же мягкий, сияющий свет… К Серенити и Эндимиону пришла королева Серенити. — Моя дочь… ты уже королева. Прими это. Народ ждёт тебя. Усаги задрожала: — Я боюсь потерять семью… — Именно коронация защитит её, — тихо ответила мать. Минако и Кунсайт. Появились король и королева Венеры. — Трон пуст слишком долго, — сказала королева. — А разрушил его ты, сынок, — король посмотрел на Кунсайта. — Но только ты можешь восстановить. Кунсайт опустил взгляд: — Простят ли? — Они уже простили. Планета сама выбрала вас. Рей и Джедайт. Пришли правители Марса — строгие, но тёплые. — Принцесса Марса, твой мир спит. Твой огонь должен разбудить его. — Джедайт… — добавил король. — Ты упал, но ты поднялся. Народ увидит это. Ами и Зойсайт. Появились родители принцессы Меркурия. — Спокойствие планеты зависит от вас, — сказала королева. — Ами, твой разум и сердце — ключ. — Зойсайт, твоё раскаяние — твоя сила. Мако и Нефрит. На пороге стояли правители Юпитера — величественные, словно сама природа. — Мако, дочь Юпитера… — мать погладила её по щеке. — Ты уже носишь жизнь. Покажи своему миру надежду. — Нефрит, — отец говорил мягко, — твой путь исправления начинается с короны. Харука и Мичиру. В их сон явились родители обеих принцесс из древних времён. — Две планеты стали одной. Значит, и правление должно быть единым. — Хару, — её отец смотрел прямо в глаза, — ты всегда бежала от судьбы. Теперь пора принять её. — Мичиру, — мать коснулась её руки, — океаны ждут свою хозяйку. Все пары синхронно вышли к завтраку. — Мы согласны на коронацию, — сказали они почти хором. Плутон застыла. — Что… произошло ночью? И каждая пара пересказала свой сон. Плутон тихо улыбнулась: — Значит, время пришло. После объявления решения каждая пара отправилась наконец в свой медовый месяц. Усаги и Мамору — Луна. Лунный Дворец встретил их мягким серебряным сиянием. Сады ожили: деревья голубели цветами, водопады мягко переливались. Усаги шла босиком по белым плитам. — Я будто вернулась домой… — сказала она. Они гуляли по залам, где когда-то ходила юная принцесса Серенити. По ночам лежали на балконе, глядя на Землю. Мамору тихо разговаривал с их будущим ребёнком, прикладывая ладонь к её животу. Рей и Джедайт — горнолыжный курорт. Высокие горы, снежные ели и запах горячего шоколада. Рей впервые за много лет чувствовала легкость. — Я думала, ты ненавидишь снег, — поддел Джедайт. — Я ненавидела тебя. Снег ни при чем! — фыркнула она. Они катались, смеялись, падали вместе, сидели у камина. Рей клала его руку на свой растущий живот и шептала: — Наше маленькое солнце… Минако и Кунсайт — море. Тёплое солнце, белый песок, бирюзовая вода. Минако бегала по пляжу, заставляя Кунсайта держать её шляпу, полотенце и коктейль. — Ты будущий король или носильщик?! — Твой носильщик, разумеется. Ночью они слушали шум волн, а Минако гладила свой округлившийся живот: — Наш малыш услышит море раньше, чем Землю. Ами и Зойсайт — тёплый морской берег. Более тихий и уединённый курорт. Ами читала под зонтиком, а Зойсайт пытался научить её плавать на доске. — Я утону! — Ты гений Меркурия. Рассчитай плотность воды! — Это так не работает, Зой!! Ночью они сидели на пирсе, пока вода отражала звёзды. Мако и Нефрит — леса и ночь под звёздами. Они ушли далеко вглубь древнего леса, где воздух был густой от трав и сосен. Мако готовила на костре — запахи были восхитительными. Нефрит смотрел, как пламя отражается в её глазах. — Здесь так спокойно… — шепнула она. — Так будет и на Юпитере, — ответил он. Они легли на тёплые пледы, глядя на бесконечное небо. Мако уткнулась носом в его плечо, а их ребёнок слегка шевельнулся внутри. Внешние — дома с малышами. Харука носилась по дому: — Где бутылочка?! Мичиру, он опять всё выпил! — Хару это девочка… — Тем более — она голодная! Мичи держала второго младенца, а Сецуна улыбалась, наливая молоко. Хотару качала колыбель: — Они такие милые… как маленькие версии Харуки. Все засмеялись. Малыши действительно были копиями старшей сестры. Через неделю пары вернулись. И сразу — телепортация на свои миры. И как только каждая принцесса ступала на поверхность своей планеты: Дворцы поднимались из глубин. Леса и моря расцветали. Жители пробуждались, выходя встречать своих правителей. На каждой планете звучало одно и то же: — Добро пожаловать домой, моя принцесса. Пары начали готовить даты коронаций — а первой должна была быть коронация Серенити и Эндимиона.