У Паука глаза велики

Серый туман окутывал изрытые траншеями земли Водопадья, скрывая очертания некогда прекрасных светящихся грибов и кристальных озер. Воздух был пропитан запахом сырой земли, гари и чего-то еще, едкого и незнакомого, что принесли с собой люди с Поверхности. Некогда тихий шепот водопадов теперь заглушался далекой канонадой и лязгом гусениц чудовищных металлических машин, вторгшихся в их подземный мир. Маффет, укрывшись в узкой расселине скалы, наблюдала за передвижениями вражеского патруля. Её восемь глаз, обычно лучившиеся добродушием и хитринкой, сейчас были полны холодной ярости. Рядом с ней, словно живой ковер, копошились её верные спутники – сотни пауков самых разных размеров и мастей. Они были её глазами и ушами в этом израненном войной мире, её единственной семьей в эти мрачные времена. Люди пришли внезапно, словно ненасытная саранча, сметая всё на своем пути. Их жестокость не знала границ. Они не щадили никого – ни старых, ни малых. Их символы, черные крюки на белом фоне, вселяли ужас в сердца монстров. Они называли себя высшей расой и считали обитателей Подземелья нечистью, подлежащей уничтожению. Маффет никогда не понимала этой ненависти. Она помнила времена, когда люди приходили в Подземелье с любопытством, когда между ними и монстрами царил хрупкий мир. Что произошло? Что заставило их прийти с войной, с огнем и мечом? Она не была частью большого сопротивления монстров. Она предпочитала действовать в одиночку, со своими пауками, нанося врагу неожиданные удары из засад. Её паутина, обычно служившая для ловли мух и создания уютных коконов, теперь стала смертельной ловушкой для захватчиков. Её яд, прежде использовавшийся лишь для усмирения особо непокорных клиентов её пекарни, теперь стал оружием возмездия. Многие монстры звали её присоединиться к ним, к их общему делу борьбы против людей. Они говорили о единстве, о необходимости дать отпор врагу объединенными силами. Но Маффет не спешила. Она не доверяла никому, кроме своих пауков. Слишком много раз её обманывали, слишком много раз предавали. Она видела, как рушился старый мир, как исчезали её друзья и знакомые. В её сердце поселилась глубокая горечь и недоверие. Но она и не чувствовала ненависти к людям как таковым. Она видела среди них и тех, кто не разделял жестокость своих лидеров, тех, в чьих глазах мелькала искра сострадания. Война – это всегда зло, думала она. Она калечит души и тела, превращает обычных существ в безжалостных убийц. Патруль прошел мимо её укрытия, тяжело ступая по размокшей земле. Маффет почувствовала, как её пауки зашевелились, готовые к броску. Но она остановила их едва заметным движением руки. Сейчас не время. Слишком много солдат. Нужно выждать более подходящий момент. Она вспомнила одну старую легенду, которую ей рассказывала ещё бабушка. Легенду о том, как давным-давно люди и монстры жили в мире и согласии. Легенду о том, как этот мир был разрушен из-за страха и непонимания. Неужели история повторяется? Неужели эта война никогда не закончится? Маффет вздохнула и поглубже укрылась в своей нише. Ей предстояла долгая ночь. Ночь, полная тревог и ожидания. Ночь, в которой она снова и снова будет задавать себе одни и те же вопросы, не находя на них ответов. Она – одинокий воин в израненном мире, вынужденный сражаться за свое выживание и за будущее своего народа. И она будет сражаться до конца, пока в её жилах течет хоть капля паучьей крови. *** Ночь спустилась на Водопадье, принеся с собой не только темноту, но и леденящий холод. Маффет чувствовала, как стынет её паучья кровь, несмотря на густую шерсть, покрывавшую её тело. Её пауки сбились в плотный клубок рядом, пытаясь сохранить тепло. Вдалеке слышался вой сирен и глухие удары, свидетельствующие о продолжающихся бомбардировках. Маффет вспомнила тот день, когда всё началось. Она была в своей пекарне, готовила очередную партию сладких угощений для своих постоянных клиентов. Внезапно раздался оглушительный взрыв, и всё вокруг задрожало. Когда она выбежала на улицу, она увидела в небе странные летающие машины, извергавшие огонь и смерть. Люди пришли, и их прибытие означало конец прежней жизни. Многие её знакомые и друзья погибли в первые же дни вторжения. Её уютная пекарня была разрушена, а любимые рецепты утеряны в огне. Она чудом спаслась, спрятавшись в лабиринтах пещер Водопадья вместе со своими верными пауками. С тех пор она стала тенью, скользящей по ночным руинам, наносящей удары из засад и исчезающей прежде, чем враг успевал опомниться. Её пауки были её единственным оружием и её единственной опорой. Они понимали её без слов, чувствовали её страх и её ярость. Иногда, сидя в своем убежище, Маффет задумывалась о будущем. Что ждет их, монстров Подземелья, если люди победят? Неужели их ждет полное уничтожение? Эта мысль вселяла в неё ужас, но она старалась не поддаваться отчаянию. Она должна бороться, должна дать отпор врагу, пока есть хоть малейшая надежда. Но к кому присоединиться? К королевской гвардии, которая пытается организовать сопротивление? Маффет не доверяла им. Она видела их высокомерие и их неспособность предвидеть опасность. Многие из них пали жертвами собственной самоуверенности. Или к повстанцам из Руин, которые ведут свою собственную войну против захватчиков? Она слышала о них, о их жестокости и их радикализме. Они ненавидели людей так сильно, что были готовы пожертвовать всем ради мести. Маффет не хотела становиться такой же. Она не хотела, чтобы ненависть поглотила её душу. Она просто хотела, чтобы всё вернулось на круги своя. Чтобы снова можно было печь вкусные кексы, чтобы снова можно было спокойно гулять по светящимся лесам Водопадья, чтобы снова можно было услышать смех детей-монстров. Но она знала, что это невозможно. Прошлое безвозвратно ушло, и теперь ей нужно было смотреть в будущее, каким бы мрачным оно ни казалось. Вдалеке послышался шорох. Маффет насторожилась. Её пауки тоже почувствовали что-то. Они замерли, готовые к атаке. Маффет медленно поднялась, осторожно выглядывая из своего укрытия. В тусклом свете луны она увидела силуэт, приближающийся к её убежищу. Это был не человек. Слишком маленький и слишком ловкий. Монстр? Друг или враг? Маффет напряглась, готовясь к любому развитию событий. В этом мире нельзя было доверять никому. Каждый мог оказаться предателем. Каждый мог нести смерть. *** Силуэт приблизился, и Маффет смогла разглядеть его лучше. Это был не монстр, а человек. Но не один из солдат оккупационной армии. Этот был одет в темную одежду, на рукаве виднелась повязка с каким-то незнакомым символом. Его лицо выражало не столько агрессию, сколько настороженность. Прежде чем Маффет успела что-либо предпринять, из-за ближайших скал выскочили еще несколько таких же фигур. Они двигались быстро и бесшумно, словно тени. В их руках блеснуло оружие. «Она здесь! Это одна из них!» – прошипел один из преследователей, указывая на Маффет. Маффет поняла, что попала в ловушку. Эти люди не были обычными солдатами. В их глазах горела фанатичная ненависть, направленная именно против монстров. Она слышала о них – о группе под названием «Against the Monsters», состоящей из людей, которые считали, что все обитатели Подземелья должны быть уничтожены. Они были еще более опасны и жестоки, чем обычные оккупанты. Не теряя ни секунды, Маффет бросилась бежать. Её пауки мгновенно рассыпались вокруг неё, образуя живой щит. Преследователи открыли огонь, но пауки ловко перехватывали пули своими прочными нитями, создавая временную защиту. Маффет знала каждый уголок Водопадья. Она петляла между светящимися грибами и кристальными озерами, используя свои восемь лап, чтобы быстро передвигаться по каменистой местности. Её пауки следовали за ней, оплетая преследователей липкой паутиной, замедляя их движение. Погоня продолжалась несколько минут. Маффет чувствовала, как её силы на исходе. Она понимала, что если её поймают, то пощады не будет. Эти люди не знали жалости. Впереди показалась узкая расщелина в скале, ведущая вглубь пещер. Маффет бросилась туда, надеясь оторваться от преследователей. Пещера была темной и извилистой, но Маффет хорошо ориентировалась в ней. Её пауки освещали ей путь своими светящимися глазками. Она бежала всё глубже и глубже, чувствуя, как голоса преследователей постепенно затихают. Наконец, она остановилась, тяжело дыша, и прислушалась. Вокруг царила тишина. Она оторвалась. Маффет опустилась на землю, чувствуя, как дрожат её конечности. Она была в безопасности, по крайней мере, на данный момент. Но она знала, что они не оставят её в покое. Они будут преследовать её до тех пор, пока не поймают. Она посмотрела на своих пауков, которые с тревогой смотрели на неё. Они были её единственными друзьями, её единственной семьей в этом жестоком мире. Она прижала их к себе, чувствуя их мягкие тельца. «Всё хорошо, мои хорошие,» – прошептала она. «Мы справились. Мы всегда справляемся.» Но в её голосе звучала усталость и тревога. Она знала, что война продолжается, и ей снова придется столкнуться с врагом. Она не знала, что ждет её впереди, но она была готова бороться до конца. За себя, за своих пауков, за остатки своего народа. Она не позволит этим ненавистным людям уничтожить всё, что ей дорого. Она будет сражаться, как паук, попавший в угол, – отчаянно и беспощадно. *** Маффет шла, куда глаза глядят, пробираясь сквозь руины некогда цветущих садов Водопадья. Светящиеся цветы, которые раньше так радовали глаз, теперь были пожухлыми и сломанными, словно отражая общее состояние этого израненного мира. Воздух всё еще хранил отголоски недавних сражений – запах гари, пороха и чего-то сладковато-тошнотворного, напоминавшего о пролитой крови. Её пауки следовали за ней, бесшумно скользя по земле и оплетая встречающиеся на пути препятствия тончайшей паутиной. Они были её верными спутниками, её единственными собеседниками в этом опустевшем мире. Она чувствовала их присутствие, их тревогу и их готовность защитить её в любой момент. Маффет видела следы войны повсюду. Разрушенные дома, брошенные вещи, одинокие фигурки монстров, прячущихся в тени. В их глазах читался страх и отчаяние. Многие потеряли свои дома, свои семьи, свою надежду на лучшее будущее. Она прошла мимо разрушенной пекарни, где когда-то пекла свои знаменитые паучьи угощения. От здания остались лишь обгоревшие стены и груды мусора. Маффет сжала кулаки, вспоминая те беззаботные времена, когда жизнь была мирной и спокойной. Теперь всё это казалось далеким сном. Встречались ей и другие монстры-партизаны, такие же одинокие и неприкаянные, как и она сама. Они обменивались короткими кивками, взглядами, полными понимания и сочувствия, но не задерживались, опасаясь новых столкновений с врагом. Каждый был сам за себя в этой войне на выживание. Маффет не знала, куда она идет. У неё не было определенной цели. Она просто шла, повинуясь какому-то внутреннему инстинкту, который вел её всё дальше и дальше от опасности. Она искала безопасное место, где она и её пауки могли бы передохнуть и набраться сил. Но безопасных мест в Подземелье становилось всё меньше. Люди проникали повсюду, их патрули рыскали по всем уголкам, выискивая оставшихся в живых монстров. Маффет чувствовала себя загнанным зверем, вынужденным постоянно скрываться и убегать. Иногда она останавливалась и прислушивалась к тишине. Но тишина была обманчивой. За ней всегда могла скрываться опасность. Звук приближающихся шагов, лязг оружия, голоса врагов – всё это могло появиться внезапно, нарушив хрупкое спокойствие. Маффет вспоминала старые легенды о короле Азгоре и его планах по захвату человеческих душ. Тогда она считала это безумием, но теперь, глядя на жестокость людей, она начинала понимать его отчаяние. Возможно, он просто хотел защитить свой народ от неминуемой гибели. Но Маффет не верила в насилие. Она считала, что ненависть порождает только ненависть, а война – лишь новые страдания. Она мечтала о мире, о времени, когда люди и монстры смогут жить в согласии. Но эта мечта казалась такой далекой и несбыточной в нынешних условиях. Она продолжала свой путь, всё глубже погружаясь в лабиринты пещер Водопадья. Её пауки освещали ей дорогу своими светящимися глазками, словно маленькие маячки в ночи. Маффет знала, что пока они рядом, она не сломлена. Она будет идти вперед, несмотря ни на что, в поисках лучшего будущего, которое, она надеялась, всё еще ждет её и её верных спутников. *** Блуждая по извилистым коридорам Водопадья, Маффет наткнулась на небольшую группу монстров, собравшихся вокруг тускло мерцающего костра. Их лица, обычно такие разнообразные и выразительные, сейчас были омрачены тревогой и усталостью. Среди них она узнала нескольких давних знакомых – робкого кролика из Сноудина, печального призрака, вечно витавшего в облаке собственной меланхолии, и молчаливого каменного голема из Хотленда. Они сидели молча, уставившись на огонь, словно пытаясь найти в его пляшущих языках ответы на свои мучительные вопросы. Маффет почувствовала укол сочувствия. Она знала, что они переживают то же самое, что и она – страх, потерю и неопределенность. Она подошла ближе и тихонько поздоровалась. Монстры подняли на неё глаза, в которых отразилось удивление и облегчение. Они знали Маффет как независимую и скрытную, редко присоединявшуюся к общим собраниям. «Маффет… ты тоже здесь?» – тихо спросил кролик, его большие глаза были полны слез. Маффет кивнула и присела рядом с ними. Некоторое время они сидели в молчании, согреваясь у костра и наслаждаясь кратким моментом покоя. Наконец, призрак нарушил тишину своим тихим, заунывным голосом: «Как думаете, это когда-нибудь закончится?» Все взгляды обратились к нему. В их глазах читалась одна и та же надежда и один и тот же страх. «Я не знаю,» – ответил голем своим глухим, каменным голосом. «Но мы должны продолжать бороться. Мы не можем сдаться этим захватчикам.» Кролик всхлипнул: «Но их так много… и они такие жестокие… Я боюсь, что мы все погибнем.» Маффет посмотрела на них. Она видела их страх, но она видела и их решимость. Они были сломлены, но не побеждены. «Мы не погибнем,» – твердо сказала она, её голос прозвучал неожиданно уверенно в этой мрачной ночи. «Мы будем сражаться до конца. Мы будем защищать наш дом.» Её слова, простые и искренние, словно вдохнули в них новую надежду. Они посмотрели на неё с благодарностью и уважением. Они провели остаток ночи у костра, делясь своими историями, своими страхами и своими надеждами. Маффет впервые за долгое время почувствовала себя не такой одинокой. Она поняла, что они все – часть одного целого, одного народа, борющегося за свое выживание. Утром, когда первые лучи света пробились сквозь серый туман, они разошлись, каждый своим путем, но с новым чувством солидарности и решимости. Маффет снова отправилась в путь, но теперь она знала, что она не одна. Где-то там, в этом израненном войной мире, есть и другие монстры, которые так же, как и она, не теряют надежды и готовы бороться за свое будущее. И эта мысль придавала ей сил. Она шла вперед, готовая к новым испытаниям, зная, что она – часть чего-то большего, чем просто одинокий паук-партизан. Она – часть сопротивления. *** Продвигаясь дальше по Водопадью, Маффет заметила вдали странное свечение, не похожее на обычные мерцающие кристаллы. Любопытство, несмотря на осторожность, заставило её изменить направление. Пробираясь сквозь густые заросли светящихся водорослей, она вышла на небольшую поляну, где увидела необычное зрелище. Несколько десятков маленьких монстров – дети-рыбки, как их называли в этих краях – собрались вокруг пожилого монстра-черепахи. Тот, сидя на большом камне, рассказывал им какую-то историю, его голос был тихим и спокойным, словно пытался укрыть их от ужасов войны хотя бы на время. Несмотря на царившую вокруг разруху, на лицах детей не было страха. Они слушали рассказчика с широко открытыми глазами, погруженные в мир фантазий. Их смех, хоть и робкий, всё же звучал, словно тонкий лучик света в этой тьме. Маффет остановилась, наблюдая за ними издалека. Её сердце наполнилось странным чувством – смесью грусти и надежды. Грусти от того, что даже детство в этом мире было омрачено войной, и надежды от того, что, несмотря ни на что, жизнь продолжалась, и в сердцах этих маленьких монстров всё еще горел огонь. Она вспомнила Маффини и Спайди, такими же маленькими и беззаботными когда-то. Что бы они делали сейчас, в этом мире, охваченном войной? Эта мысль причинила ей острую боль. Рассказчик закончил свою историю, и дети захлопали в ладоши, их смех стал громче и увереннее. Затем они стали играть в какую-то незамысловатую игру, бегая друг за другом между светящимися грибами. Маффет почувствовала внезапный порыв – ей захотелось подойти к ним, рассказать им свою историю, поделиться с ними своей болью и своей надеждой. Но она тут же одернула себя. Она была слишком опасна для них. Её путь – это путь одинокого воина, и её присутствие могло подвергнуть их риску. Она тихонько развернулась и пошла дальше, стараясь сохранить в своем сердце этот мимолетный образ детской невинности и стойкости. Это было напоминание о том, за что она сражается, о том, что стоит защищать этот мир, несмотря на всю его жестокость. Вскоре она вышла к берегу большого озера, вода в котором раньше была кристально чистой и отражала звёздное небо Подземелья. Теперь же поверхность озера была покрыта слоем копоти и мусора, а вода казалась мутной и безжизненной. На берегу валялись обломки разрушенных зданий и остатки военной техники. Маффет вздохнула. Война изуродовала не только души, но и сам мир вокруг. Она почувствовала, как её охватывает отчаяние. Неужели всё потеряно? Неужели этот мир уже никогда не станет прежним? Но тут её взгляд упал на маленький цветок, пробившийся сквозь слой копоти и мусора. Он был слабым и хрупким, но всё же тянулся к свету, словно бросая вызов окружающей тьме. Маффет остановилась и внимательно посмотрела на этот цветок. В его хрупкой красоте она увидела символ надежды, символ того, что жизнь продолжается даже в самых тяжелых условиях. И пока есть хоть один такой цветок, есть и надежда на возрождение. Она улыбнулась, и на её лице впервые за долгое время появилась искренняя улыбка. Она продолжила свой путь, неся в своем сердце эту маленькую, но такую важную находку. Мир вокруг был жесток и опасен, но в нём всё еще оставались красота и надежда. И за них стоило бороться. *** Путь Маффет привел её в мрачные и угрюмые земли Хотленда. Яркие лавовые реки, обычно освещавшие этот регион своим багровым светом, теперь казались тусклыми и безжизненными, словно сама земля скорбела о происходящем. Воздух был тяжелым и удушливым, наполненным запахом серы и машинного масла. Здесь следы войны были особенно заметны. Повсюду виднелись разрушенные здания, обгоревшие остовы роботов и брошенная военная техника. Люди превратили некогда процветающий научный центр Подземелья в свою укрепленную базу, установив повсюду блокпосты и патрули. Маффет старалась держаться в тени, избегая встреч с человеческими солдатами. Она знала, что в Хотленде их особенно много, и что здесь риск быть обнаруженной был гораздо выше, чем в Водопадье или Сноудине. Она видела, как люди маршируют по улицам, их лица были суровыми и надменными. Они вели себя как хозяева этой земли, не обращая никакого внимания на оставшихся в живых монстров, которые прятались в развалинах и подвалах. Маффет наблюдала, как один из солдат грубо оттолкнул маленького монстра-ящерицу, который случайно преградил ему путь. Монстр упал на землю, но солдат даже не обернулся, продолжая свой путь. Маффет почувствовала, как в её сердце закипает гнев, но она сдержалась. Сейчас не время для открытого столкновения. Она прошла мимо бывшей лаборатории доктора Альфис. Здание было сильно повреждено, окна выбиты, а внутри виднелись следы пожара. Маффет вспомнила добрую и застенчивую ящерицу, её увлечение наукой и её дружбу с капитаном Андайн. Что стало с ними? Живы ли они? Эта мысль причинила ей боль. В одном из уцелевших зданий Маффет увидела группу монстров, собравшихся вокруг старого, сломанного телевизора. Экран мерцал, показывая обрывки пропагандистских передач, транслируемых людьми. Из динамиков доносились громкие голоса, восхваляющие новую власть и призывающие к уничтожению всех монстров. Маффет почувствовала отвращение. Она не понимала, как можно так лгать и ненавидеть. Неужели люди действительно считают их такими чудовищами? Неужели они не видят, что монстры тоже чувствуют боль, тоже любят и страдают? Она поспешила уйти от этого места, не желая больше слушать эту лживую пропаганду. Она знала правду. Она видела своими глазами жестокость людей, но она видела и стойкость и доброту монстров. Блуждая по темным переулкам Хотленда, Маффет наткнулась на небольшую подпольную лавку, где оставшиеся в живых монстры обменивались скудными припасами и новостями. Она заглянула внутрь и увидела несколько знакомых лиц. Они встретили её сдержанными улыбками. Они знали, кто она такая – одинокий паук-партизан, наводящий ужас на оккупантов. Они уважали её силу и её независимость. Маффет купила немного сушеных ягод и поблагодарила продавца. Она не стала задерживаться, зная, что любое скопление монстров может привлечь внимание людей. Выйдя из лавки, она почувствовала на себе чей-то взгляд. Обернувшись, она увидела в тени высокого монстра-скелета, одетого в темный плащ. Его глаза светились тусклым голубым светом. Маффет насторожилась. Она знала этого скелета. Его звали Санс, и он был известен своей загадочностью и своей способностью внезапно появляться и исчезать. «Привет,» – тихо сказал Санс, его голос был хриплым и усталым. «Не самое лучшее время для прогулок, не правда ли?» Маффет кивнула, не зная, что ему ответить. Она не доверяла Сансу, но и не считала его врагом. «Я знаю, что ты делаешь,» – продолжил Санс, словно прочитав её мысли. «Ты сражаешься. По-своему.» Маффет молчала, ожидая, что он скажет дальше. «Будь осторожна,» – сказал Санс, и его голубые глаза стали серьезными. «Они становятся всё злее. И их становится всё больше.» С этими словами он словно растворился в тени, исчезнув так же внезапно, как и появился. Маффет осталась стоять одна, размышляя над его словами. Она знала, что он прав. Опасность подстерегала на каждом шагу. Но она не собиралась сдаваться. Она будет продолжать свой путь, сражаясь за свой мир, пока у неё есть силы. *** Скитаясь по опустевшим землям Хотленда, Маффет вышла к руинам МТТ Резорта. Когда-то это было блистательное место, наполненное музыкой, смехом и ярким светом. Здесь монстры собирались, чтобы отдохнуть, развлечься и забыть о своих повседневных заботах. Теперь же от былого великолепия остались лишь обгоревшие стены, покореженные металлические конструкции и разбитые экраны. Тишина здесь была особенно гнетущей, словно само место оплакивало свою утрату. Маффет помнила, как несколько лет назад она приходила сюда вместе с Маффини и Спайди. Они были еще совсем маленькими, но уже тогда восхищались яркими огнями и громкой музыкой. Спайди пытался повторить танцевальные движения знаменитого робота Меттатона, а Маффини с восторгом разглядывала сверкающие наряды. Сама Маффет тогда лишь снисходительно улыбалась их детской непосредственности, но в глубине души и ей нравилась эта атмосфера праздника и беззаботности. Теперь всё это казалось таким далеким и нереальным. Война стерла с лица земли не только здания, но и саму память о тех счастливых временах. Маффет почувствовала, как её сердце сжимается от тоски. Неужели всё это было напрасно? Неужели их мир, их культура, их история будут полностью уничтожены? Она медленно прошла по бывшему танцполу, усыпанному обломками и пылью. Под ногами хрустели осколки разбитых зеркал. В одном из углов она увидела покореженную фигуру робота, напоминавшую Меттатона. Его блестящий металлический корпус был покрыт царапинами и вмятинами, а глаза-экраны давно погасли. Маффет остановилась и внимательно посмотрела на эту безжизненную фигуру. Она не знала этого робота лично, но слышала о его популярности и его стремлении развлекать монстров. Даже он, символ былой радости и оптимизма, пал жертвой этой бессмысленной войны. Она вздохнула и пошла дальше, покидая руины МТТ Резорта. Ей было тяжело находиться в этом месте, где каждый камень, каждый обломок напоминал о прошлом, которое уже никогда не вернется. Вскоре она вышла к берегу лавовой реки. Багровые потоки, раньше казавшиеся такими завораживающими, теперь вызывали лишь чувство тревоги и опасности. Воздух стал еще более тяжелым и удушливым. Маффет увидела на другом берегу несколько человеческих солдат, устанавливающих какие-то приборы. Они что-то кричали друг другу на своем непонятном языке, их движения были резкими и уверенными. Они чувствовали себя здесь хозяевами, не опасаясь никакого сопротивления. Маффет спряталась за большим камнем и стала наблюдать за ними. Она чувствовала, как её охватывает ненависть к этим захватчикам, которые разрушили её мир и принесли столько страданий её народу. Ей захотелось броситься на них, уничтожить их всех до единого. Но она сдержалась. Она знала, что это было бы безрассудно. Она одна против целого отряда вооруженных солдат. Её пауки не смогли бы справиться с таким количеством врагов. Она должна быть умнее, хитрее. Она должна выждать подходящий момент и нанести удар тогда, когда они этого меньше всего ожидают. Она – паук, а пауки умеют ждать. Маффет отвернулась от лавовой реки и пошла прочь, углубляясь в лабиринты Хотленда. Она знала, что её путь будет долгим и опасным, но она не собиралась сдаваться. Она будет бороться до конца, за свой мир, за свою память, за будущее своего народа. И пока в её сердце жила надежда, она не сломается. *** Долго бродила Маффет по извилистым тропам Водопадья, пока не вышла к тому самому месту, где когда-то стояла её пекарня. Теперь здесь были лишь груды обломков, поросшие мхом и лишайником. Среди руин она всё еще могла различить очертания печи и прилавка, за которым она столько лет продавала свои сладости. Маффет остановилась и закрыла глаза, пытаясь воскресить в памяти запахи свежей выпечки, звон колокольчика над дверью, голоса своих постоянных клиентов. Она вспомнила тот день, когда открыла свою пекарню, как волновалась и мечтала о том, чтобы её угощения понравились всем жителям Подземелья. И её мечта сбылась. Её кексы, пончики и пирожные любили все – от маленьких монстров до самого короля Азгора. Теперь же всё это было разрушено, уничтожено безжалостной войной. Маффет открыла глаза и посмотрела на руины. В её сердце поднялась волна горечи и обиды. За что? За что они пришли и разрушили их мир? За что они убили столько невинных монстров? Она присела на обломок стены и провела лапой по шершавому камню. Ей вспомнился тот вечер, когда Фриск принес ей особые травы для нового чайного бленда. Они тогда гуляли по Водопадью, наслаждаясь тишиной и красотой светящихся кристаллов. Она помнила их разговоры, их смех. Фриск всегда умел её подбодрить, найти нужные слова. Где он сейчас? Жив ли он? Эта мысль пронзила её, как острый кинжал. Маффет встала и обошла руины своей пекарни. Она нашла несколько уцелевших формочек для кексов, покрытых ржавчиной и пылью. Она бережно подняла их и прижала к груди. Это были последние напоминания о её прошлой жизни, о её мирном существовании. Она решила идти дальше. Ей нечего было больше делать в этом месте, полном печальных воспоминаний. Она должна была двигаться вперед, искать новые пути, новые возможности для борьбы. Вскоре она вышла к берегу небольшого светящегося озера. Вода здесь была чистой и прозрачной, и в ней отражались звёзды подземного неба. Маффет подошла к воде и опустила в неё свои лапы. Прохлада воды немного успокоила её разгоряченное сердце. Она посмотрела на свое отражение. Её лицо было осунувшимся и усталым, в глазах читалась боль и решимость. Она больше не была той веселой и беззаботной паучихой, которая пекла вкусные кексы. Война изменила её, сделала её сильнее и жестче. Но в глубине души она всё еще хранила надежду. Надежду на то, что однажды этот кошмар закончится, и они смогут вернуться к своей прежней жизни. Надежду на то, что память о погибших не будет забыта. Надежду на то, что справедливость восторжествует. Маффет набрала в ладони воды и умыла лицо. Затем она поднялась и посмотрела на восток, туда, где, как она слышала, собираются силы сопротивления монстров. Может быть, ей стоит присоединиться к ним? Может быть, вместе они смогут дать отпор врагу? Она еще не приняла окончательного решения. Она всё еще сомневалась, всё еще не доверяла никому, кроме своих пауков. Но она знала одно – она не может больше оставаться в стороне. Она должна действовать. Она должна бороться. За себя, за своих близких, за свой мир. И она будет бороться до тех пор, пока у неё есть силы. *** Долго шла Маффет, пока не добралась до окраин Сноудина. Заснеженные леса, которые раньше казались такими тихими и умиротворенными, теперь выглядели заброшенными и печальными. Снег лежал грязными сугробами, перемешанный с пеплом и обломками. Деревья стояли почерневшие, словно обугленные горем. Маффет помнила Сноудин другим. Она помнила веселые крики детей-монстров, катающихся на санках по заснеженным склонам, уютные огоньки в окнах домов, запах горячего какао и свежей выпечки, доносившийся из таверны Гриллби. Здесь всегда царила атмосфера тепла и добродушия. Теперь же всё было иначе. Многие дома были разрушены, окна зияли черными провалами, а улицы были пустынными и безлюдными. Лишь редкие фигурки монстров, одетых в лохмотья, бродили по руинам, собирая остатки съестного и пытаясь выжить в этом новом, жестоком мире. Маффет увидела одинокую фигуру, сидящую на обломках крыльца одного из разрушенных домов. Это был старый монстр-волк, которого она знала еще до войны. Он сидел, опустив голову, и смотрел на заснеженную землю пустым, невидящим взглядом. Маффет подошла к нему и тихонько поздоровалась. Старик поднял на неё глаза. В них не было ни удивления, ни радости, лишь глубокая, безутешная печаль. «Маффет… это ты?» – прохрипел он, его голос звучал слабо и надломленно. Маффет кивнула и присела рядом с ним. Некоторое время они сидели в молчании, каждый погруженный в свои мысли. «Всё ушли,» – наконец сказал старик, его голос дрожал. «Все мои родные… все мои друзья… их больше нет.» Маффет ничего не ответила. Она знала эту боль. Она сама потеряла многое в этой войне. «Помню, как мой маленький внук любил играть здесь, на этом крыльце,» – продолжил старик, его глаза наполнились слезами. «Он всегда смеялся так звонко… А теперь… теперь здесь только тишина.» Маффет положила свою лапу на его плечо, пытаясь хоть как-то утешить его. Она знала, что никакие слова не смогут заглушить его боль, но она хотела показать ему, что он не одинок в своем горе. «Мы должны помнить их,» – тихо сказала она. «Мы не должны забывать тех, кого потеряли.» Старик посмотрел на неё с благодарностью. «Ты права, Маффет. Мы должны помнить.» Они просидели так еще некоторое время, вспоминая прошлое, рассказывая друг другу о своих потерях и своих надеждах. Маффет почувствовала, как между ними возникает какая-то особая связь, основанная на общем горе и общей борьбе. Когда солнце начало клониться к закату, Маффет поднялась, чтобы продолжить свой путь. Старик проводил её печальным взглядом. «Будь осторожна, Маффет,» – сказал он. «Береги себя.» Маффет кивнула и пошла дальше, неся в своем сердце его слова. Она знала, что война забрала у них многое, но она не смогла отнять у них память и сострадание. И пока эти чувства живы в их сердцах, есть надежда на то, что однажды они смогут вернуться к мирной жизни. Она шла по заснеженному лесу, её пауки бесшумно скользили рядом. В её голове звучали слова старика. «Мы должны помнить.» Да, они должны помнить. Они должны помнить всех, кто погиб в этой бессмысленной войне. И они должны бороться за то, чтобы это никогда больше не повторилось. *** Спустившись глубже в заснеженные земли Сноудина, Маффет вышла к берегу замерзшего озера. Лед был покрыт толстым слоем снега, и лишь кое-где виднелись темные проталины. Ветер свистел между голыми деревьями, поднимая вихри снежной пыли. Всё вокруг казалось безжизненным и скованным холодом. Но посреди озера Маффет увидела странное сооружение. Это была небольшая деревянная хижина, наполовину занесенная снегом. Крыша её покосилась, а окна были забиты досками, но она всё еще стояла, словно напоминая о былом обитании. Маффет почувствовала необъяснимое влечение к этому месту. Она осторожно подошла к озеру и ступила на лед. Он заскрипел под её лапами, но выдержал её вес. Она медленно направилась к хижине, её пауки скользили рядом, оставляя на снегу тонкие паутинные нити. Подойдя ближе, Маффет увидела, что дверь хижины приоткрыта. Она заглянула внутрь. Внутри было темно и сыро, но она смогла различить очертания старой мебели – покосившийся стол, несколько сломанных стульев и камин, заваленный пеплом. На полу валялись обрывки старых газет и детских рисунков. Маффет вошла внутрь. Здесь царила атмосфера запустения и печали. Казалось, будто время остановилось в этом месте. Она почувствовала чье-то незримое присутствие, словно духи прежних обитателей всё еще витали в воздухе. В одном из углов она увидела старую, потрепанную книгу с детскими стихами. Она подняла её и открыла на случайной странице. На пожелтевшей бумаге были нарисованы смешные монстры и написаны наивные детские стишки. Маффет улыбнулась, вспомнив, как она сама когда-то любила читать такие книжки. Её взгляд упал на рисунок, выпавший из книги. Это был портрет. На нём были изображены два монстра – большая паучиха, очень похожая на Маффет, и маленький паучок, держащий в руках воздушный шарик. Рядом с ними был нарисован дом, очень похожий на эту хижину. Маффет почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она никогда раньше не видела этой картины, но почему-то почувствовала, что знает этих монстров. В её памяти всплыли смутные образы – тепло очага, тихий голос, рассказывающий сказки на ночь, маленькие лапки, обнимающие её. Неужели это… её семья? Но она не помнила их. Война стерла из её памяти многие счастливые моменты прошлого. Она прижала рисунок к груди, чувствуя, как её охватывает волна грусти и тоски. Она потеряла не только свой мир, но и свою семью, свою историю. Маффет провела остаток дня в хижине, рассматривая старые вещи и пытаясь восстановить обрывки воспоминаний. Она нашла несколько старых фотографий, на которых были запечатлены счастливые лица монстров, играющих в снегу и празднующих какие-то события. К вечеру она почувствовала себя совсем измотанной. Она вышла из хижины и посмотрела на замерзшее озеро. В лунном свете оно казалось бесконечным и безжизненным. Маффет вздохнула. Она не знала, что ждет её впереди. Но теперь она знала, что она не совсем одна. Где-то в глубине её памяти всё еще жили воспоминания о её семье, о её прошлой жизни. И эти воспоминания давали ей силы идти дальше, бороться за будущее, в котором, она надеялась, снова будет место для счастья и любви. *** Покинув заброшенную хижину у замерзшего озера, Маффет направилась дальше на север, вглубь Сноудина. Снег становился глубже, ветер – сильнее, и холод пронизывал до костей. Она чувствовала усталость, но продолжала идти, не зная покоя. Вскоре она вышла к тому месту, где когда-то стояла таверна Гриллби. Теперь здесь были лишь обугленные бревна и груды пепла. Маффет остановилась и посмотрела на это печальное зрелище. Она помнила, как часто они собирались здесь с друзьями, чтобы выпить горячего сидра и послушать веселые истории. Гриллби всегда был душой компании, его огненные шутки согревали даже в самые холодные зимние вечера. Маффет вздохнула. Где сейчас Гриллби? Жив ли он? Или его тоже забрала эта проклятая война? Она прошла мимо руин таверны и углубилась в лес. Вскоре она вышла на небольшую поляну, в центре которой стояла одинокая ель, украшенная старыми, выцветшими игрушками. Маффет узнала это место. Здесь они часто устраивали пикники зимой, наряжали елку и пели рождественские песни. Она подошла к елке и коснулась одной из игрушек – маленького деревянного паучка, раскрашенного яркими красками. Она помнила, как много лет назад сама сделала эту игрушку и подарила её… кому? Её память снова подводила её, оставляя лишь смутные образы счастливого прошлого. Маффет закрыла глаза и попыталась вспомнить. Она увидела в своем воображении заснеженную поляну, яркий костер, веселые лица друзей, смех и шутки. Рядом с ней стоял… кто-то стоял. Высокий, в полосатой футболке. Его лицо было скрыто тенью, но она чувствовала его добрый взгляд, его теплое присутствие. Фриск. Это был Фриск. Она вспомнила его улыбку, его тихий голос, его доброе сердце. Они часто гуляли вместе по Сноудину, наслаждаясь красотой зимней природы. Он всегда находил для неё доброе слово, всегда поддерживал её в трудную минуту. Где он сейчас? Жив ли он? Эта мысль причинила ей острую боль. Она так скучала по нему, по его дружбе, по его поддержке. Маффет открыла глаза и снова посмотрела на деревянного паучка. Она почувствовала, как её сердце наполняется тоской и одиночеством. Война забрала у неё не только дом, не только друзей, но и саму память о счастливом прошлом. Она сорвала паучка с елки и крепко сжала его в лапе. Это была единственная ниточка, связывающая её с тем, что было раньше. Единственное напоминание о том, что когда-то она была счастлива. Маффет решила, что больше не будет бежать. Она устала прятаться и убегать. Она должна найти других выживших, объединиться с ними и дать отпор врагу. Она должна бороться за память о тех, кого она потеряла, за будущее, в котором снова будет место для мира и счастья. Она развернулась и пошла на юг, туда, где, по слухам, собирались силы сопротивления монстров. Она шла медленно, но уверенно, сжимая в лапе маленького деревянного паучка – символ её потерянного прошлого и её надежды на будущее. Она знала, что её путь будет долгим и трудным, но она не сломается. Она будет бороться до конца. *** Маффет шла на юг, её шаги становились всё увереннее. В её сердце горела новая надежда, подкрепленная воспоминаниями о её семье и о встрече со старым волком в Сноудине. Она больше не чувствовала себя одинокой. Она знала, что есть другие монстры, которые так же, как и она, хотят мира и готовы бороться за него. Солнце уже скрылось за горизонтом, и в лесу начали сгущаться сумерки. Но Маффет не боялась темноты. Её пауки освещали ей путь своими светящимися глазками, а в её душе горел огонь решимости. Она представляла себе встречу с другими повстанцами, их объединенную силу, их общую борьбу против ненавистных захватчиков. Она верила, что вместе они смогут вернуть мир в Подземелье. Внезапно раздался резкий хлопок, похожий на треск сухой ветки. Маффет почувствовала острую боль в груди, словно её пронзило ледяное копьё. Она остановилась, не понимая, что произошло. Её лапы ослабли, и она медленно опустилась на колени, роняя из лапы деревянного паучка. На снегу расплывалось темное пятно. Её восемь глаз удивленно распахнулись, устремляясь в темноту леса, но видели лишь мелькающие тени. Последней мыслью, промелькнувшей в её сознании, было: «Так вот как это заканчивается?» И тьма поглотила её. ***