Глава 1.

- Я дома. Кто бы мог подумать, что однажды я в самом деле буду так привычно произносить эту фразу. Немыслимо. И ещё более немыслимо то, что так же привычно теперь мне слышать в ответ это ласковое: - С возвращением. Я скидываю с уставших ног туфли, уже ощущая на себе внимательный взгляд зелёных глаз. Даже в прихожей так вкусно пахнет, что губы невольно растягиваются в улыбке. Я поднимаю голову, уже приготовившись услышать нечто милое и нелепое. Однако к такой картине я явно не готова: он стоит, прислонившись плечом к стене, в одних чёрных джинсах, и когда я смотрю на него, мало что не открыв рот от удивления, даже не отводит взгляд. По крайней мере, пока я не выдаю, приподняв одну бровь: - И что это за совратитель в моём доме? - Я не!.. - его бледная кожа на щеках мгновенно краснеет, и он, прикрывшись руками, стремительно скрывается в потёмках моей квартиры, что-то возмущённо бормоча, что выглядит ввиду его необычайно высокого роста довольно комично, так что я не могу сдержать смешок. Я мою руки и прохожу на кухню, исследуя содержимое кастрюль и сковородок на предмет готовности, всё ещё не переставая улыбаться. Пробую ложку супа, убавляю огонь на плите, когда чувствую сильные руки на своей талии. Он зарывается носом мне куда-то в шею, шумно вдыхая запах моих волос, прижимает меня к себе и выдаёт фразу, которую я слышу уже почти полгода: - Тебя так долго не было. - Он сжимает меня ещё сильнее и добавляет: - Я скучался. - Соскучился, - поправляю я машинально, положив свои руки поверх его и наслаждаясь этой обволакивающей теплотой во всём теле. - Завтра у меня выходной, и мы весь день проведём вместе, хорошо? - Да! Наконец-то! - не успеваю я сама развернуться, как он поднимает меня в воздух, так что от неожиданности я издаю короткий визг, и делает пару кругов, затем ставит меня на пол, склоняется и чувственно целует, вынудив меня встать на цыпочки и повиснуть на его шее. Я ощущаю, как кое-кто изголодался по моему вниманию, и ловлю забавные ассоциации. Наверное, это схоже с тем, как одинокие женщины заводят котов, вот только я завела на свою голову какое-то странное создание, напоминающее привидение из страшилок для детей. И если вспомнить, с чего всё началось... Кто бы мне рассказал подобную историю — я бы в жизни ему не поверила. Впрочем, порой мне всё ещё кажется, что у меня большие проблемы с головой, и всё это лишь плод моего больного воображения. Я начиталась этих дебильных рассказов про паранормальщину и полезла на ту заброшку, чтобы пощекотать себе нервы, отвлечься от опостылевшей рутины. Но то, с чем мне пришлось там столкнуться, до сих пор не укладывается в моей голове: все эти меняющиеся коридоры, пугающие создания, живущие по своим, совершенно необъяснимым правилам, разговаривающие на каком-то несуществующем языке, мои бесконечные попытки выбраться... И на фоне всего этого безумия — Мистер Ползунок, как я насмешливо обозвала его, слишком наивный, даже невинный, привязчивый, словно потерянный щенок, всюду следовавший за мной на свой страх и риск, едва только нашёл меня в самом начале моего пути. Да, он сделал моё жуткое путешествие намного более приятным и спокойным, его постоянное присутствие успокаивало мои расшалившиеся нервы, но я никогда не воспринимала его всерьёз. До того самого момента, пока меня не «украл» на его глазах Мистер Лоскуток. Честно говоря, я была готова к любому варианту развития событий: что он расплачется, что будет умолять его отпустить меня, что будет ныть и клянчить, следуя за ним, да даже, что в какой-то момент ему это надоест, и он сдастся и уползёт прочь. - Он что, любит тебя? - спросил тогда Мистер Лоскуток. - Ну, видимо, любит, - с насмешкой ответила я, пожав плечами. «Как щенок может любить свою хозяйку». И тогда он удивил меня по-настоящему — сначала впервые со времени нашего знакомства встав во весь свой огромный рост, а затем попросту уничтожив того, кто посмел так нагло утащить меня, даже глазом не моргнув. Впервые он источал такую пугающую, даже угрожающую ауру. «Не заставляй меня больше так волноваться», - глухо бросил мой верный спутник, а у меня вдруг сладко заныло где-то под ложечкой, и я посмотрела на него совсем другими глазами. Меня чрезвычайно заинтересовали причины таких его метаморфоз, тем более, что буквально в следующее мгновение, будто стряхнув непривычную личину, Мистер Ползунок вернулся к своему обыденному беззаботному образу, следуя за мной на четвереньках. «Интересно, что с ним произошло здесь?» - размышляла я, периодически бросая на него задумчивые взгляды. Мне думалось, что он никогда не умел ходить, но раз стало очевидным, что это не так, мне жутко захотелось узнать историю этого создания. Что, если его так сильно изменили эти бесконечные коридоры? Что, если раньше он был совсем другим? Что, если однажды он и вовсе был... человеком? Я помню, как сама почти потеряла человеческий облик, пока добралась до заветного лифта, и когда Мистер Ползунок бросил на меня свой печальный взгляд, решив, что я оставлю его там в одиночестве, моё сердце не выдержало, и что-то изнутри побудило протянуть ему руку. Я знала, что, возможно, поступаю неправильно и даже эгоистично, забирая его в чужую для него среду. Я оправдывала свой поступок тем, что где угодно ему будет лучше, чем в тех отвратительных лабиринтах. Однако где-то глубоко внутри я прекрасно понимала, почему так поступаю: просто никто и никогда не был настолько ко мне привязан. Его нездоровая зависимость от меня грела мою одинокую душу, потому что она заставляла меня верить в то, что я больше никогда не буду одна. Не буду такой разбитой и всеми покинутой, никем не любимой и никому не нужной. В моей жизни не было ни одного близкого человека, так, может, хоть этот странный товарищ сможет скрасить мои тоскливые вечера. Я в самом деле притащила его в свою квартиру как какого-то бездомного котёнка. Скажу откровенно, в отличие от ситуации с домашним питомцем, я понятия не имела, что с ним делать дальше. Я поддалась этому сиюминутному порыву, но когда Ползунок в ужасе от нашей ночной пробежки по улице к моему дому, забился под мою кровать, я поняла, что, возможно, совершила глупость. Я привела в абсолютно чуждый ему мир это существо, к которому странным образом привязалась, и теперь ощутила на своих плечах груз ответственности за его дальнейшую судьбу. Я никогда не рассматривала его как мужчину в том лабиринте. Ладно, вру. Был второй момент, помимо уже упомянутого мной, когда моё сердечко ёкнуло в груди — когда он заслонил меня собой от Мистера Краснозонта. Я не могла не отметить про себя, что внешне он был весьма в моём вкусе, чем-то неуловимо напоминая мне микс Орочимару и солиста какой-нибудь рок-группы, однако большую часть времени его поведение было слишком мягким, а я всегда предпочитала доминантных и более суровых мужчин. Ползунок засел под моей кроватью, периодически хватая меня за ноги, пугая меня этим до усрачки и ухахатываясь с моих визгов, и я и вправду начала относиться к нему как к специфической зверушке. Я готовила ему еду, разговаривала по вечерам, потихоньку обучая своему языку, ночью свешивала с края руку, ощущая прикосновение его прохладных пальцев, даже кое-как уговорила его через неделю помыться и позволить мне расчесать его длинные волосы. Я не знала, как именно он меня воспринимает, что конкретно ко мне испытывает, почему вообще так сильно ко мне привязался и способен ли на человеческие чувства в принципе. Посему я абсолютно ни на что не рассчитывала, по сути меня устраивали даже те наши отношения в первые три недели, и если бы это никогда не зашло дальше, скорее всего, я бы даже не стала возражать. Да, какой-то части меня было любопытно, видит ли он во мне женщину, но если подобные вещи были чужды для таких, как он, глупо было бы жаловаться, а спрашивать об этом напрямую я не собиралась. Впрочем... в одну ночь мне стало очевидно, что ничего противоестественного в плотском влечении для него нет. Это было робкое прикосновение к моему лицу, настолько едва уловимое, что я даже не проснулась. Я привыкла к неуклюжим, несколько грубоватым касаниям Ползунка, когда тот трепал мою причёску или хватал меня за ноги, так что моё сонное сознание даже не сопоставило одно с другим. Прохладные пальцы проскользили вниз по моей щеке к уголку моих губ, замерли в нерешительности, а затем скользнули дальше к их середине. Что-то промычав во сне, я нехотя открыла глаза, в последний момент уловив стремительное движение куда-то под кровать. - Ползунок... В комнате стояла такая гробовая тишина, что на секунду я снова решила, что его существование лишь плод моего воображения, что он мне приснился, а на самом деле его никогда и не было. - Ползунок, это был ты? - с нарастающей тревогой за собственное душевное здравие спросила я в пустоту. «Докатилась. Разговариваю в ночи с подкроватным монстром...» Я лежала, глядя в потолок, постепенно привыкая к расступающейся темноте. Неожиданно горло сдавило комом, а глаза стали мокрыми от слёз. Осознание степени моего отчаяния медленно, но верно доводило меня до истерики: то ли я живу в галлюцинациях и жду романтических проявлений от собственной тульпы, уже даже грезя об этом во сне, то ли, что ещё хуже, приволокла с собой создание из другого мира и втайне надеюсь, что оно начнёт ко мне приставать, хотя совершенно очевидно, что оно на это попросту не способно. Я всхлипнула, подумав, что более жалкой и одинокой женщины свет, наверное, ещё не видывал, когда над краем кровати показалась испуганная мордашка. - Плакать? Почему? Я стёрла рукой слёзы и отвернулась, не в силах обсуждать причину падения в собственных глазах. - Почему плакать?! - естественно не угомонился Ползунок, кажется, впервые взобравшись на мою кровать. В его голосе читались зачатки паники. - Больно? Плохо? - Его встревоженное лицо нависло прямо над моим, пока он перебирал варианты. Я перевела на него свой мученический взгляд, и, судя по его сконфуженной мордочке, его посетила внезапная догадка: - Ты плакать... из-за я? - Он в ужасе зажал рот ладонью и попятился назад, чуть не свалившись с кровати на пол. - Я... обещать больше никогда не трогать... только не плакать... прости, - убитым голосом попросил он, снова скрывшись под кроватью. Выражение его красивого лица, когда он посчитал, что мне неприятны его прикосновения, что-то всколыхнули внутри меня, перевернув все внутренности вверх ногами. - Что, если... я хочу, чтобы ты меня трогал? - еле слышно спросила я, сама до конца не веря, что это произношу. И снова такая тишина, что я, не выдержав, свесила руку вниз, чтобы убедиться, что мой собеседник всё ещё где-то там. Через несколько мгновений его длинные пальцы аккуратно дотронулись до моей ладони, заставив меня вздрогнуть, и тут же, будто ошпарившись, куда-то пропали. - Так и знать... Бояться... Неприятно... Страшный... Не хотеть трогать... - бормотал расстроенный голос где-то под кроватью. - Не любить... Жалко... оставить один... Не нужен... - Эй, - не выдержав, я свесилась вниз головой, чтобы прекратить этот поток страданий и самобичевания. Неожиданно даже в темноте я заметила, что к привычной красноте на уровне глаз добавилась совершенно непривычная краснота практически на всём его лице. А ещё я только теперь поняла, как тесно и, наверное, одиноко лежать там, под кроватью. «Неужели ему не холодно? Я, конечно, постелила одеяло, но...» - Хочешь спать на кровати? Вместе... со мной...