Глава 3.

Я сидела в ванне, размышляя о переменах, произошедших в наших с Ползунком отношениях за последние несколько дней. Да, мы стали спать в одной постели, и он буквально прилип ко мне как банный лист со своими объятиями, но я всё ещё не бралась судить, куда это всё нас заведёт. Возможно, с его стороны есть место лишь платоническим чувствам, а я... я даже толком сама не знаю, как его воспринимаю. Когда-то давно я уже обжигалась на этом - на навешивании собственных ожиданий на другого человека, и мне очень не хотелось повторять тот плачевный опыт. "Что, если всё это... одна... большая... ошибка?" Я вздохнула, щёлкнув пальцем по воде. А в следующее мгновение чуть не взвизгнула на самой высокой ноте, когда шторка резко распахнулась, явив моему взору довольное лицо. - Ползунок, мать твою, ты что вытворяешь?! - заорала я на него, пытаясь руками прикрыть все свои прелести. - Твоя долго не быть. Я хотеть обниматься, - радостно и беззаботно заявил тот, очевидно, не осознавая всей неловкости ситуации. - Ты хочешь обниматься... прямо сейчас? - выразительно подняв бровь, я сверлила его взглядом, надеясь, что до него дойдёт, что это не лучшая идея. - Да. Ты ведь сама сказать, что можно всегда делать... - неожиданно он будто завис, разглядывая моё обнажённое тело. Его бледная сероватая кожа начала приобретать занимательные розоватые оттенки. "А что, если..." - О, ну даже не знаю. Видишь ли, в ванну нельзя забираться в одежде. Так что если ты так хочешь меня обнять... - я сделала паузу, размышляя на тему того, какая же я бесстыжая женщина, - тебе придётся раздеться. - Раз... - ...деться. Тебе надо снять одежду. Ты ведь не моешься в ней. - Но я не хотеть мыться, - слабо запротестовал Ползунок, теряя волю к сопротивлению. - Но всё же в этом, - я кивнула на его любимые чёрные лохмотья, бывшие когда-то кимоно, - я тебя сюда не пущу. Ползунок растерянно поглядел на меня, потом на своё одеяние, потом снова на меня, и видимо всё-таки его желание объятий взяло верх. Надо заметить, что я сама в душе не чаяла, насколько далеко я готова зайти - мне просто захотелось немного над ним подтрунить, но когда он действительно сбросил с себя свой халат, мне вдруг стало совестно, словно я заигралась во взрослые игры с невинным ребёнком. С другой стороны, когда мой взгляд - совершенно невольно, да-да - упал на то, что в какой-то момент оказалось на уровне моих глаз, я, шумно сглотнув, отметила про себя, что никаким ребёнком там вовсе не пахло. Впрочем, необходимо было напомнить себе, что физическая развитость не гарантирует развитость эмоциональную. Ползунок погрузился в воду на другом конце, с интересом разглядывая мои ноги, покрытые татуировками. Мне всегда казалось, что у меня большая ванна, но теперь ввиду чьих-то поистине огромных габаритов она почудилась мне жутко тесной и просто крошечной. Я разглядывала его широкие грудные мышцы, плавно перетекающие в рельефный пресс, наполовину скрытый под водой, всё ещё прикрывая одной рукой грудь и пытаясь не распаляться. "Так, тихо! Никаких непристойных мыслей раньше времени!" - я отвела взгляд куда-то в стену, ощущая, как встопорщились мои соски от всё сильнее заявляющего о себе возбуждения. - Нечестно. - "Точно, это абсолютно несправедливо... Стоп, что?!" Я взглянула на скорбное лицо, почти скрытое от меня чёрными волосами. - Ты сидеть очень далеко, как обнимать? - "Боги, да он не шутит". - Эм, ну... Хочешь, сядь позади меня? Не знаю, зачем я это предложила, и как вообще всё это так далеко зашло, но в итоге я реально оказалась впервые в жизни сидящей голой перед мужчиной в ванне без малейшего сексуального подтекста - поправочка: с его стороны. Тогда я всерьёз задумалась о том, что наивность это воистину страшная сила, которая позволяет спокойно вытворять абсолютно любую дичь без малейших угрызений совести и смущения. Впрочем, вряд ли он вообще подозревал, что во всё этом что-то может пойти не так. - Почему ты... закрывать себя? - подал голос доселе тихо сидевший Мистер Банный Лист. От его дыхания на моей шее я тут же покрылась мурашками с головы до пят. - Потому что это вообще-то неприлично, - недовольно ответила я севшим голосом, будто это не я заставила бедного парнишку раздеться. Наверное, меня злил тот факт, что в итоге смутилась здесь только я. - Непри... что это? - Мужчина и женщина не должны видеть друг друга голыми, если они не... - Если не что? - допытывался Мистер-хочу-всё-знать, уперевшись острым подбородком в моё плечо и плотнее прижимая меня к своему телу. "Проклятье..." - Понимаешь, есть разные виды близости между людьми. И это... это сложно, в общем. - Ты не хотеть быть со мной близко? - насупился Ползунок, опять войдя в привычную колею. - Дело не в этом. Просто я не думаю, что ты сам понимаешь, о чём мы сейчас говорим. Я уже хотела проклясть всё на свете и в первую очередь свою глупую идею затащить его к себе в ванну, чтобы не понятно что проверить. Потому что в итоге именно я оказалась в затруднительном положении, в неравной борьбе с собственной похотью, и уже готовясь отвечать на бесконечные вопросы, толком не зная, как буду всё ему разъяснять. Температура воды вдруг показалась мне невыносимо горячей. Я старалась держать дистанцию между нашими телами, но из-за тянущего сдавливающего ощущения внизу живота, непроизвольно поёрзала на месте, нечаянно задев его бедро своим. Ползунок вдруг напрягся, будто разом окаменев и перестав дышать. - Ты в порядке? - я обернулась назад и увидела, что его рот приоткрыт, и он как-то странно дышит. - Тебе жарко? Может, воду сольём? - Нет! - выпалил тот, непреднамеренно, видимо, стиснув меня ещё сильнее, отчего моя пятая точка оказалась вплотную прижатой к... тому, что, очевидно, вызвало его беспокойство. "О. Мой. Бог". Мне показалось, что наконец-то всё пойдёт так, как изначально мной и планировалось, вот только я снова где-то ошиблась в своих расчётах.