Часть 3. Новая память – новое тело.

На моё удивление, забвение тьмы быстро сменилось разгорающимся светом. Вскоре, этот свет сменился мордочкой белой кобылки с розовой гривой и коротеньким витым рожком. – Мама! Луна проснулась! – Заявила она с улыбкой, скрывшись из поля зрения неподвластных глаз. Явно чужих глаз. Вскоре, деревянный потолок сменился мордочкой розовой кобылы с более длинным рогом и светло-голубой гривой. – Здравствуй, моя маленькая. – Тепло улыбнулась она, поднимая чужое тельце в поле телекинеза. – Наша красавица! – Улыбаясь, заявил молодой и крепкий пегас, потираясь мордочкой об мордочку жены. После этого, они понесли маленькую смеющуюся единорожку синего цвета с голубой гривой куда-то. Увидеть хозяйку тела, в чьей голове я очнулся, я смог по той причине, что я отделился от неё и смог оказаться отдельной сущностью, не причастной к малютке-единорожке, весело смеющейся в голубоватом телекинезе матери. Я стоял во всё той же одежде, что и на Луне, наблюдая за всем этим, и силился понять, что это, как вдруг мир вокруг закрутился, сжался до размеров плоского изображения и сменился уже другой сценой – первые шажки маленькой единорожки – Луны. Ещё одно такое же сплющивание, ещё одна смена кадра, и вот уже первые занятия в школе. Ещё смена кадра – первые уроки магии. Дальше всё понеслось вскачь. Одни образы сменялись другими, а для меня это всё происходило так, словно я сам это проживал вместе с маленькой Луной. Улыбки матери и смех отца двух сестёр – Луны и Селестии, кажущиеся такими родными, словно мне улыбались мои родители, уроки, игры, веселье, друзья, неприятели, обидные шутки из-за отсутствия кьютимарки, продлившиеся до подросткового возраста. Чувства, эмоции, привязанности, неприязнь, и лица, лица, лица! Вот воспоминания о подростковых годах, первый кольтфренд, первые ссоры с родителями и сестрой, бунт кобылки-подростка. Потом пришёл Старсвирл, великий маг, который взял их с Селестией на обучение, разглядев потенциал. Постепенно, впитывая всё это, я сам ощущал, как меняюсь. Вот уже Луна не кажется мне просто персонажем из мультика, который смотрела моя дочь, а родное и близкое существо. Словно младшая сестрёнка, за которой я присматривал. Нечто подобное я ощущал и к Селестии, их родители стали моими родителями. Знаете, как это странно, осознавать, что ты относишься к кобыле и к жеребцу, как к родным родителям? Тем более, когда таковые уже имеются в сердце? Каждое воспоминание Луны отпечатывалось в моём сознании, в моей душе, принося с собой чувства, ощущения, эмоции. Я словно проживал всю её жизнь вместе с ней. Всё это текло в меня обильным потоком, который, казалось бы, только ускорялся. Но не только моё сознание претерпевало изменения. Стоило только накопиться воспоминаниям о мягкой и тёплой шёрстке, покрывающей тело, как одежда сменилась серой шерстью. Стоило прижиться воспоминаниям о копытах, как пальцы сменились ими, и я уже стою на четырёх костях. Постепенно появлялось всё больше отличительных черт пони, сменяя собой черты человека. Это вызвало во мне панику. Хотелось прекратить поток воспоминаний, но он не останавливался. Я уже начал опасаться, что это превратит меня в копию Луны, подавив своим массивом память Виктора Огнева, но… Но я оставался самим собой, если не считать того факта, что я выглядел теперь как жеребец-единорог. Ну, хоть не кобыла. А память Луны, тем временем, продолжала поступать в меня. Вот уже мелькают картинки странствий Старсвирла вместе с Луной и Селестией, тяжёлое, но увлекательное обучение у общепринятого мастера. Мечты о величии, которое позволит прекратить все войны и страдания. Вот начинают мелькать образы сходящего с ума мироздания. Это в мир прорвался демон. Дух хаоса, раздора, вражды и нелепых шуток – Дискорд, местная версия Локи Лафейсона, трикстер, злодей, который даже не осознавал творимого зла, или игнорировал это. Он ломал законы мироздания об колено, сводя его с ума. Жизнь пони постепенно превращалась в ночной кошмар, смешанный с видениями от редких зебриканских трав, которыми пользовались их шаманы. С этим хаосом вызывались бороться немногие, но в их числе были и Луна вместе с наставником и сестрой. Они помогали своей магией окружающим, облегчая бремя хаоса настолько, насколько им всем хватало сил и умений. Вот уже две молодые кобылы вместе со своим наставником и его товарищами – Столпами, спускаются в пещеру в ущелье в Вечнодиком Лесу, найдя записи о каком-то мощном артефакте, способном противостоять Дискорду, где обнаруживают дерево, словно состоящее из кристалла, как великое Кристальное Сердце – мощнейший артефакт-защитник Кристальной Империи, соседа молодой Эквестрии. Подойдя к нему поближе и коснувшись его копытами, сёстры почувствовали невероятную энергию, что подняла их обеих вверх, оторвав от земли. Когда они очнулись, у каждой уже было по паре крыльев. Сёстры стали аликорнами. Недели изучения кристального дерева и артефактов, что на нём произрастали. Открытие того, что их магия способна одолеть магию хаоса Дискорда. Годы освоения шести артефактов, получивших название «элементов гармонии», показали, что пользоваться ими могут либо все Столпы разом, используя принявшие их элементы, либо обе сестры, используя их по три. Длинная война с Дискордом, в которой жирную точку поставили именно сёстры-аликорны, сковав духа хаоса и раздора в камне, обратив его в статую. Эпоха хаоса оказалась закончена. В какой-то момент Старсвирл откликнулся вместе с прочими Столпами на призыв противостоять неизвестному злу, которое, как он сам сказал, было страшнее всего, что видели ранее пони, и покинул своих учениц. Те же продолжили помогать нуждающимся пони только вдвоём, пользуясь наставлениями учителя и постигая его мудрость из оставленных им записей. Учитель так и не вернулся… Летели годы, овеянные подвигами и свершениями, и сёстры даже не успели заметить, как стали правительницами Эквестрии, сменив угасшую династию королей-единорогов. Эквестрия под их правлением становилась всё лучше и лучше с каждым годом, побеждались страшные враги, вроде Тирека или Сомбры, но правление накладывало на них свой отпечаток. В первую очередь – на Селестию и их с Луной взаимоотношения. С каждым годом правления, старшая сестра всё больше и больше отдалялась от младшей, раня её своей холодностью. Я сполна прочувствовал её тоску, обиду и одиночество в заполненном слугами и аристократами замке. Её презирали, стараясь отдалить её от сестры, чтобы было больше места для них. В какой-то момент появилась она – Найтмер. Она стала поддержкой Луны, впитывая в себя весь негатив. В принципе я, как сын своего мира, видел в появлении говорящего через зеркало воображаемого друга у взрослой разумной крайне тревожным звоночком, но кроме Найтмер Луна, казалось, была больше никому не нужна. Долгие годы холодного отношения сестры и подстрекания Найтмер однажды привели к тому, что Луна подняла восстание, чтобы устроить вечную ночь. Как итог – Элементы Гармонии, направляемые Селестией, отправили Луну на, собственно, Луну. А дальше – двадцать лет уединения Луны и Найтмер, появление странного существа, которым был я, и сейчас, после того как я впитал столько лет памяти жизни пони, мне и самому показалось это создание странным, несуразным. А дальше – я и так всё знал, но теперь смог взглянуть на всё с точки зрения Луны. – Столько всего… – Стоял я на четырёх копытах, когда все воспоминания улеглись в моей памяти. – Столько всего… – Повторил я. – Родители… Луны, на… её сестра, наставник, и всё это было так реально… все эти эмоции, переживания… я словно прожил это всё… Пока я стоял и обтекал от того, как в мою голову втиснули многие столетия памяти Луны, пространство вокруг начало погружаться в темноту, и вскоре меня самого поглотила эта чёрная пустота. ****** Я очнулся. Открыл глаза, поднялся на копыта, встряхнулся, от чего тёмно-серая грива упала на лоб, привычно дёрнул головой, откидывая её обратно, после чего принялся осматриваться. Довольно быстро мой взгляд упёрся в наблюдающую за мной Луну и Найтмер, которая наблюдала уже за нами двумя. – И что это было? – Спросил я, привычно жестикулируя копытом. – Виктор? – Спросила Луна неуверенно. – Как неприятно звучит. – Поморщился я от звучания собственного имени, которое с усвоенной памятью пони звучало действительно чужеродно, особенно с эквестрийским акцентом и с нюансами, которые вносил несколько иной речевой аппарат, не способный произносить часть человеческих звуков и искажающий прочие звуки до неузнаваемости. – Зови меня… Вин. Вин Файер. – Перевёл я своё имя и фамилию на местный манер. – Это звучит более уместно. Теперь звучит. – Ты помнишь, кто ты? – Спросила Луна виноватым голосом. – Помню, конечно. – Кивнул я. – Я умерший, судя по всему, в своей постели человек, вернее, был им, чья душа или астральная оболочка каким-то образом прицепилась к тебе, подобно Найтмер. Теперь я ещё одна твоя личная шизофрения. Но не переживай, в отличие от Найти, я не собираюсь бороться за твоё тело, потому что не хочу быть кобылой. Конечно, быть живым – заманчиво, но я предпочёл бы быть жеребцом. – А тебя не смущает, что ты теперь… пони? – Я – дух, принявший облик пони-единорога, по твоей, кстати, милости. – Я просто хотела научить тебя языку, чтобы нормально общаться… – Оправдывалась Луна. – Знаю. – Кивнул я. – Я теперь всё о тебе знаю. Дискорд! Молодец! Теперь на этом куске пыльного камня будет два пони, которые скучают по Селестии и пони Эквестрии! – Ещё один обелитель солнцекрупой! – Закатила глаза Найтмер. – Не смей так называть Селестию! – В унисон прикрикнули мы с Луной, идентично топнув правыми передними копытами. – Ну вот! Ты его сломала! Теперь он такой же сопливый идиот, как ты, только жеребец и единорог! – Да пошла ты нах*й, дура! Если бы не ты, то Луна не оказалась бы тут! Шизофрения, бл*дь! Всё это дерьмо – из-за тебя! – Да идите вы оба!!! Я хотела нам помочь, сделать так, чтобы нас поняли! Чтобы пони перестали нас бояться и презирать! А вы!.. А Луна!.. АРГХ!!! Рыкнув на прощание, она взмыла в воздух и скрылась. – Ты… ты правда думаешь, что мы тут – из-за неё? – Спросила Луна. – А из-за кого?! – Повернулся я к ней. – Не из-за Сели же! Кто науськивал тебя на мятеж? Кто перехватил управление телом и мутил разум, когда Сели хотела всё обсудить, выслушать и, самое главное, услышать всё, что у тебя к ней накопилось? Если бы ей не сорвало башню, сидела бы ты сейчас в замке, говоря по душам с на… твоей сестрой, налаживая отношения. – Думаешь? – Спросила Луна, с тоской глядя на Эквус. – Я знаю. И ты знаешь. Мы оба знаем, почему Сели поступала так, как поступала. Она всегда была падкой на похвалу кобылкой с синдромом отличницы! Она настолько глубоко погрузилась в роль Солнцезарной Королевы Селестии не потому, что она высокомерная, а потому, что для неё это было очередное домашнее задание, которое она должна была выполнить идеально! Просто маленького подзатыльника ей бы хватило, чтобы очнуться и вспомнить, что вы – сёстры, а не коллеги! А Найтмер похерила подобный шанс и вместо подзатыльника захотела снести ей голову! – Я как-то не думала об этом… – Пробормотала Луна, скребя в лунной пыли копытом. – Ты, конечно, живёшь дольше, но я – отец троих детей, две из которых дочери. Старшая моя дочь тоже часто отстранялась от младшей, не желая вникать в её ежедневную рутину, но поверь, она её любила ничуть не меньше, чем я или их мать! Таково бремя старших детей – не показывать свою любовь к младшим. Сам был не лучшим старшим братом, но своего мелкого я никому в обиду не давал! Поверь, Сели тоже тебя любит, просто иногда, как и любая старшая сестра, она про это забывает. Поверь: когда ты вернёшься на Эквус, она разревётся от радости, обнимая тебя! – Спасибо, Вин. – Улыбнулась Луна, в уголках глаз которой блестела влага. – Мне… мне нужно было услышать это. От Найтмер я слышала только ругань на сестру и ненависть. – Не за что, се… Луна. – Кивнул я, чуть не покраснев от очередной оговорки.