Часть 8. Разговор по душам.

– Что же, давайте всё это обсудим. – Произнесла Селестия, сидя на удобном пуфике перед столом. Мы с Луной сидели напротив неё. – Первое и самое главное – кто такой Вин Файер, откуда он взялся и что из себя представляет? – Се… – Начала было Лу, но Селестия её перебила: – Пусть сперва он расскажет. – Вперила она в меня свой взгляд. От него даже начинаешь подсознательно ёжиться. – Начнём с того, что я не всегда был пони. Когда-то я был человеком – двуногим прямоходящим лысым высшим приматом. Родился, учился в школе, учился в университете, после отслужил два года в нашей гвардии по обязательному для жеребцов призыву. После службы вернулся в родной город, женился, жена родила нам трёх хороших детей. Старшая дочь и сын выросли и разъехались в города побольше. Младшая дочь всё ещё была с нами. В какой-то момент мы с моей женой развелись… в силу определённых причин. Остались друзьями, как говорят в мире людей. А однажды я просто лёг спать и не проснулся. Видимо, умер. Грешу на остановку сердца, потому что оно у меня часто болело в последние годы. Уже в виде призрака проснулся на Луне во время очередной ссоры Луны и Найтмер. После наступили восемь лет моего почти безмолвного соседства, пока однажды Луна не решила обучить меня эквестрийскому с помощью магии, чтобы можно было общаться с кем-то, кроме Найтмер. Во время применения заклинания что-то пошло не так, и вместо одной только памяти о языке, Луна передала мне все свои воспоминания. С тех пор я сменил свой облик на пони-единорога. Вероятно, из-за того, что годы памяти Луны о жизни пони просто-напросто перевесили годы памяти лысого прямоходящего примата. Собственно, так я и пребываю в облике пони с тех пор, и вполне ощущаю себя таковым и не скажу, что не доволен этим фактом. – Хорошо, допустим. – Кивнула Селестия. – Но как понимать то, что Луна называет тебя своим братом? – Это произошло на сотую годовщину моего пребывания на Луне. – Подала голос Лу, а Тия не стала её перебивать, очевидно не возражая тому, чтобы уже эту часть истории рассказала она. – К тому моменту я уже давно заметила, что из-за моей памяти Вин подсознательно воспринимал нас с тобой, как своих сестёр. – Сложно было бы остаться отстранённым после того, как через меня прошла вся её память, все чувства и эмоции, испытанные Луной за всю её жизнь. В том числе и любовь к сестре. – Потёр я копытом столешницу. – Да. – Подтвердила кивком мои слова Луна. – А мне за сто лет стало сильно не хватать рядом кого-то родного и близкого, зато сам Вин стал мне очень дорог, а потому я… – Предложила ему считать вас двоих братом и сестрой. – Догадалась Селестия. – Ну, да. – Кивнула Луна. – Но почему именно «брат и сестра»? – Спросила она, переводя взгляд с Луны на меня и обратно. – Я уверен, будь ты на её месте, и это был бы вариант «особенных пони»? – Усмехнулся я, заставив Селестию порозоветь щёчками. – С чего ты… – Начала было она, но потом вспомнила. – Ах, да… память Луны… – Ага, и я помню каждого твоего кольтфренда. И не только «кольт». – Усмехнулся я. – Ты пытаешься меня выбесить точно так же, как и Луна, да даже улыбочку строишь такую же! – Возмутилась Селестия. – А чего ты ожидала? – Спросили мы с Луной в унисон, с одной и той же интонацией, одинаково переглядываясь и ухмыляясь друг другу. – Аргх! – Рыкнула Селестия, заставив нас с Луной рассмеяться. – Заговор! Заговор против старшей принцессы! Мы ещё немного посмеялись, после чего Тия предложила продолжить историю. – Ну, что тут можно ещё рассказать? – Спросил я, пожимая плечами. – Луна тогда ещё раз поругалась с Найтмер, да так, что мы её не видели следующие семьдесят лет. За это время я согласился с Луной, что от факта того, что мы с ней будем обращаться друг к другу, как брат и сестра, то плохо от этого никому не будет, а нам станет приятно от кого-то родного и близкого рядом. – А потом, по прошествии семидесяти лет с того разговора, как и сказал Вин, Найтмер снова проявила себя, напав на нас и усыпив. – Вставила свою лепту в рассказ Лу. – Верно. – Кивнул я. – Найтмер завладела телом Луны, и, видимо, окончательно сошла с ума за эти восемьсот тридцать лет одиночества. Во всяком случае, когда я очнулся в момент, когда Найтмер чинила препятствия на пути Хранительниц Элементов, её мысли были уже бессвязными, полными ненависти ко всему и вся, и так и блистали психозом. Я пытался ей помешать и как-то помочь Хранительницам, но Найтмер за это жестоко меня пытала. Даже представить себе не могу, как она могла мне причинять боль, если у меня не было тела? – Твайлайт говорила мне, что ты помог ей, дав подсказку, когда Найтмер разрушила каменные символы Элементов, но она говорила, что тогда ты был серым, а теперь ты окрасом похож на Луну, но темнее и будто бы бледнее. – Подметила Тия. Кстати да. Когда я получил своё тело, я стал выглядеть почти как Луна, с поправкой на то, что я жеребец и единорог, а ещё у нас отличались кьютимарки. У Луны это был полумесяц на тёмном облаке, а у меня – щит, на котором были изображены небо и холмистый луг, разделённые пополам, при этом левая половина изображала ночь с тремя крупными Вифлеемскими звёздами и россыпью мелких звёздочек на небе, а правая изображала день с лёгкими облачками. В центре этого щита был расположен символ солнца и луны, где полумесяц луны перекрывал часть солнца с лева. За щитом же располагались перекрещённые сабли. – Пока я был призраком, мне нужно было лишь астральное тело пони-единорога, а цвета и кьютимарка… зачем они призраку? – Кстати, а что она означает? – Спросила Луна, глядя на меня. – Ты мне никогда не говорил, какой у тебя был особый талант при жизни! – Ну, у людей всё немного не так устроено. – Почесал я копытом затылок. – Кажется, гармонии в их мире нет, и потому у них нет кьютимарок, а таланты приходиться не искать, а развивать упорным трудом. Так что у меня раньше никогда не было кьютимарки. Сегодня она появилась впервые. Так что, я понятия не имею, что она означает. – Хм… – Задумчиво начала пялиться на мой круп с кьютимаркой Селестия. – Ну, щит точно означает защиту. Звёзды обычно означают талант к магии, и чем больше лучей, тем легче магия в освоении, а у тебя сразу три звезды, если не брать маленькие на ночной половине неба. При этом у тебя на метке есть солнце и луна, но я не знаю, что они могут значить. Вряд ли это умение управлять светилами, как у нас с Луной. Пока понятно только то, что ты должен быть неплох в магии, особенно – в защитных заклинаниях. Чего-то плохого я в этом не вижу. – Заявила Селестия, снова садясь ровно. – Если ты не возражаешь, Вин Файер, наши врачи и маги возьмут у тебя некоторые анализы. То же самое касается и тебя, Луна. Мы обязаны всё проверить перед тем, как заявить, что всё хорошо. ****** – Луна, ты уверена в нём? – Спросила Селестия на третий день после победы над Найтмер у своей младшей сестры, когда они оказались наедине в связи с тем, что Вин Файер отправился в выделенные ему замковые покои под предлогом того, что веками был лишён возможности спать, а потому не собирался упускать возможности отоспаться за все те годы, что провёл без сна. – Тия, я уверена в нём, как в себе! – Заявила Луна, глядя в глаза сестре. – А если он… как Найтмер? Ещё одна твоя субличность, порождённая отчаявшимся от одиночества сознанием? – Спросила старшая из сестёр, глядя на младшую обеспокоенным взглядом. – Уж не думаешь ли ты, что где-то глубоко в душе я – жеребец? – Спросила немного обиженно, немного возмущённо, немного ехидно Луна. – Конечно нет, но… – Замялась Селестия. – А если он просто втёрся к тебе в доверие? – Тия, неужели ты думаешь, что я не проверила его? – Спросила хитро улыбаясь ночная принцесса. – И? – Спросила её старшая сестра, подавшись вперёд. – Его душа полноценная. Я проверяла его много раз, и… он не знает, но я назвала его своим братом после того, как поняла, что его душа на самом деле сроднилась с нашей семьёй. – То есть… – Выпучила в удивлении глаза Селестия. – Он действительно мой… нет, НАШ брат. – Сказала Луна, отпивая чаю. – Пусть не урождённый, пусть из-за того, что мои воспоминания оставили на нём отпечаток, но он наш брат. – Тут большое значение играет кровное родство, а не духовное. – Покачала головой Селестия. – В конце концов, роднятся души и у особенных пони, а не только у братьев и сестёр. – Во всяком случае… – Начала было говорить Луна, но её прервал стук в дверь. – Войдите. – Произнесла Селестия спокойным голосом, мгновенно преображаясь из обеспокоенной сестры во властную принцессу с материнскими замашками. – Ваши Высочества, пришли результаты анализов. – Произнесла секретарша Селестии, внося несколько папок. – Хорошо, спасибо, Блюфлауэр. – Кивнула своей помощнице старшая принцесса, забирая телекинезом принесённые бумаги. – Я могу идти? – Спросила синяя единорожка с голубой гривой. – Да, я тебя не задерживаю. – Кивнула Селестия, вскрывая первый конверт, посвящённый анализам Луны. Некоторое время она была погружена в чтение, пока вдруг не сказала: – Я, конечно, сказала, что нужно провести полный анализ, но тест на родство? Как будто кто-то сомневался, что ты моя сестра. – Закатила Селестия глаза, убирая бумаги, в которых говорилось, что её Вуна в полном порядке. Взяв и вскрыв второй конверт, она снова погрузилась в чтение сухих канцелярских букв, цифр, терминов и графиков. – Ну, как я и предполагала – огромный магический потенциал, вполне здоровый единорог, все анализы выше среднего. Он весьма перспективен, как маг. Так… стоп… нет, не может быть! – Что такое, Тия? – Спросила Луна, увидев вытянувшуюся в удивлении мордочку сестры. – Тест на родство показал, что Вин Файер – это ты. – Поражённо произнесла старшая принцесса, передавая сестре бумаги. – Что?! – Удивилась та, буквально вырывая листы из телекинеза Селестии. – С поправкой на то, что он – жеребец и не аликорн, но фактически – он твой близнец. – Кое-как взяла себя в копытца Селестия. – Но… как это возможно?! – Спросила Луна, держащая перед своей мордочкой бумаги, бывшие для неё почти зебриканской грамотой, потому как она несколько отстала от нынешних магии и биологии. – А ты думаешь, как Элементы создали ему тело? – Спросила Селестия, крутя в поле телекинеза фарфоровую чашку с чаем. – Они либо воссоздали его тело, исходя из его сознания, на которое сильно повлияли твои воспоминания, либо сделали точно то же самое, только используя для создания его тела тебя в качестве образца. – Но… почему он тогда не аликорн? – Непонимающе спросила Луна. – Либо Элементы решили воссоздать его облик, полностью сделав его идентичным его астральному телу, либо… – Либо не сочли его достойным крыльев. – Прямо сказала Луна, поняв, куда клонит сестра. – Да. В конце концов, они и нас наделили крыльями, сочтя, что наши помыслы достаточно благородны а души – чисты. – Подтвердила Селестия. – Но в итоге… – Улыбнулась Луна, наклонив голову на бок. – Он наш бра-а-а-а-тик! Помнишь, как ты хотела братика? – Мне было десять! – Возмутилась Селестия. – И вообще!.. Что «вообще», она так и не сказала.