Глава 23: Экстра 1

      Смех Софии звенел, как хрустальные колокольчики, наполняя пространство между горными пиками. Это был смех, от которого щемило в груди — чистый, безудержный, рождённый внезапным прозрением, что мир прекрасен, а жизнь — это чудо. В груди распахнулось что-то светлое и тёплое, будто внутри неё взошло собственное солнце.       Она не раздумывала. Ноги сами понесли её вперёд, руки сами потянулись к Шэню Цзю. Пальцы вцепились в его ладони, и прежде чем он успел опомниться, она уже закружила его в безумном танце, где ведущей была сама радость.       Бамбуковые листья, сорванные их движением, затанцевали вместе с ними — золотисто-зелёные язычки пламени, живые искры этого внезапного праздника души. Казалось, сам воздух вокруг них заиграл новыми красками, наполнился музыкой, которую слышала только она.       В этом мгновении не было ни прошлого, ни будущего — только головокружительное настоящее, где она была свободна как ветер, легка, как птичье перо, и счастлива просто потому, что существует.       Шэнь Цзю замер, словно поражённый молнией. Его обычно безупречно холодное лицо исказила гримаса абсолютного недоумения, смешанного с редкой для него растерянностью. Пальцы непроизвольно сжали веер, будто ища опору в этом внезапно перевернувшемся мире.       София рассмеялась ещё громче, и её смех звенел.       — Я самая счастливая во всём Цзянху! — воскликнула она, распахнув руки к небу, словно желая обнять само солнце. Её голос эхом разнёсся по горным склонам.       Шэнь Цзю побледнел так, будто увидел призрака.       — Что… — его голос сорвался на непривычно высокой ноте.       — Я – младшая сестра великого лорда пика Цинцзин, самого Шэнь Цинцю! — провозгласила София, совершая ещё один ликующий пируэт. Глаза её сияли ярче утренних звёзд, а улыбка могла бы осветить самые тёмные уголки Поднебесья. — И значит, отныне я — самая удачливая особа во всём мире!       В глазах Шэнь Цзю мелькнуло что-то странное — может, ужас, может, что-то ещё более неожиданное. Его веер с громким щелчком раскрылся, словно пытаясь создать барьер между ним и этим безумием.       — Ты… Ты определённо лишилась рассудка, — его голос звучал непривычно растерянно.       Осторожные пальцы коснулись запястья и лба. Холодные подушечки касались кожи с нехарактерной нерешительностью.       — Искажение ци… Демоническое влияние… — шептал он, перебирая возможные причины в уме. Но София лишь рассмеялась — звонко, как весенний ручей.       — Это не безумие, а прозрение! — воскликнула она, и в глазах её горели целые созвездия.       И прежде чем он успел среагировать, её фигура взмыла вверх — без меча, без опоры, только на чистой радости, будто сама Вселенная подхватила её. Её белые одежды развевались, как крылья журавля, а смех рассыпался хрустальными каплями по склонам Цинцзин.