Часть 1. Две жизни в обмен на одну

Очередное нападение автоботов на шахту, которую только недавно успели найти десептиконы. Что могло пойти не так? Все с самого начала пошло не по плану ни у одной фракции. Это была одна из крупных шахт, которую десептиконы никак не могли потерять и именно поэтому на борьбу с противником были брошены все силы без исключения. Главным было удержать автоботов подальше и в том месте, чтобы Саундвейв смог открыть рядом с ними портал, который перенес бы их подальше от шахты. Все пошло с точностью до наоборот. Арси и Бамблби были меньше остальных, и поэтому под прикрытием своих крупных товарищей смогли пробраться в самую гущу врагов и наносить им удары со спины. Голубая фемка конечно же не упустила момента, чтобы сцепиться со Старскримом, вновь пытаясь отомстить тому за смерть своего напарника. Конечно же все это сбивало Саундвейва и, когда в очередной раз ему пришлось уворачиваться от кувалды Балкхеда, он слегка ошибся в расчетах и портал открылся рядом с ним. Стоило сказать, что в этот раз перевес сил был явно на стороне десептиконов, чьи ряды с каждой секундой пополнялись новыми вехиконами, которые уже начали сжимать кольцо вокруг автоботов. Оптимус связался с Ретчетом, чтобы тот открыл мост, а тот так "удачно" открылся рядом с порталом Саундвейва. Еще и Арси в этот момент смогла удачно ударить сикера и тот наткнулся спиной на связиста. Оба меха кубарем покатились в портал, который успел войти в контакт с мостом автоботов и уже начал выпускать странные искры, и исчезли в нем. Похоже, попадание двух живых кибертронцев спровоцировало какую-то реакцию: портал стал странно гудеть, а искр стало еще больше. Через несколько секунд портал просто схлопнулся, но по звуку было похоже на то, будто он взорвался. Конечно же это стало приводить к обрушению шахты, вынудив обе фракции поспешить покинуть это место. Конечно же о произошедшем тут же было доложено Мегатрону. Особенно был учтен тот факт, что Старскрим и Саундвейв пропали. С обоими мехами пытались связаться с Немезиды, но в ответ раздавались только помехи: шипение, какое-то стрекотание, порой сопровождаемое какими-то высокими звуками будто кто-то настраивает радио. Но одна хорошая новость была: автоботы покинули шахту и ее можно было начинать расчищать. Оставалось лишь надеяться, что вскоре два пропавших меха - сикер и связист - вскоре сами объявятся, если они все еще живы. Саундвейв само собой может объявится: попробует связаться, если тому выпадет возможность, или попытается вернуться на Немезиду. А вот Старскрим... редкий кадр, которому что угодно может взбрести в процессор в зависимости от ситуации, в которую он попадет. Мегатрона радовала новость о том, что шахту довольно быстро восстановят и добыча энергона вновь возобновиться. А через несколько земных минут вехикон, который связался с Немезидой, сообщил еще одну новость: они нашли под обломками какого-то меха. Тот лежал под небольшими камнями, которые его вовсе не скрывали, именно на том месте, где портал Саундвейва соединился с мостом автоботов и где именно пропали Старскрим и связист. Сначала рабочие подумали, что это был Саундвейв из-за темного цвета брони и нескольких шипов на спине. Однако, подойдя поближе вехиконы увидели два крыла, которые были опущены вниз. На темно-фиолетовых крыльях красовался такой же темный знак десептиконов. Строение ног было как у Саундвейва, но местами были замечены серые и алые детали и какие-то пластины на сгибе. Может быть они были нужны меху, когда тот присаживался и те самые пластины создавали некое подобие дополнительной опоры. Можно сказать, что мех имел неоднозначный цвет брони: преобладали темно-фиолетовый и серые цвета, которые будто не желали уступать друг другу. Манипуляторы заканчивались острыми когтями, точно такими же как и у Старскрима. Ракеты, которые красовались на манипуляторах сикера, не было. Кто-то из вехиконов вообще подумал, что это был Старскрим, увидев лицевую пластину меха. Они были идентичными. Исключение составлял лишь шлем: алый "рог" закрывался небольшим стеклом темного визера, наподобие очков. Да и сами наросты на шлеме - темных, фиолетовых, серых и алых цветов - напоминали некое подобие короны. Лидеру десептиконов самому стало интересно и он приказал неизвестного меха доставить на Немезиду. В случае чего гладиатор намеревался просто избавиться от него. Каково же было удивление Мегатрона, когда к нему притащили действительно нечто среднее между Старскримом и Саундвейвом. Мех был довольно мощного телосложения, но выглядел в тоже время как сикер. Особенно лицевая пластина. Так же на броне, скрывающей источник жизни неизвестного, красовался алый знак десептиконов. Конечно же на мостике присутствовал Нокаут, который просканировал меха и заявил, что тот живой, но у него низкий показатель энергона, из-за чего тому не хватает энергии на банальную активацию систем. Неизвестного было велено доставить в медотсек, чтобы алый мех попытался привести все его показатели в норму. - Как только он придет в себя, немедленно сообщи об этом мне, Нокаут. - безэмоционально сказал Мегатрон. Медику только оставалось кивнуть головой и отправится в медотсек, опередив вехиконов, которые тащили довольно увесистого меха. Следовало подготовить все необходимое для того, чтобы привести неизвестного в порядок: трубки для подачи энергона и проведения диагностики. Нокаута мучали вопросы: кто этот мех и почему он похож сразу на Старскрима и Саундвейва? Неужели в тот момент, когда сикер и связист влетели в портал их каким-то образом там разобрало и собрало в одного бота? Звучало бредово, потому что все равно оставалось много лишних деталей и куда они делись - вопрос отдельный. Но если это так? Что если сейчас на платформе лежит мех, представляющий с собой нечто среднее между Старскримом и Саундвейвом? Или это кто-то из них в новом теле? Узнать это можно было только стабилизировав состояние неизвестного, чем медик и занялся. Несколько земных часов работы увенчались для алого меха успехом: он смог стабилизировать уровень энергона меха. Однако тот не спешил пробуждаться. В этот момент Нокаут подошел к тому поближе, чтобы получше рассмотреть. Будто на Старскрима нацепили броню, которую сделали из Саундвейва. Серые пластины закрывались довольно плотными темно-фиолетовыми. Некоторые стыки светились фиолетовым цветом как и у связиста. Медика больше интересовала своеобразная "корона", украшающая голову меха, которая являлась с его шлемом единым целым. Чем-то это напоминало редкие наросты на маске и шлеме связиста. Или же это завышенная самооценка сикера таким образом отразилась на внешнем виде неизвестного? Нокаут слишком увлекся и не сразу заметил, как мех начал приходить в себя. Тот сначала слабо покачал головой, перед тем как лениво открыть окуляры. Вот тут алый мех в страхе сделал шаг от платформы. Окуляры были в точности как у Старскрима. Вот только их цвет... Правый был такого же алого цвета как и у сикера, а вот левый имел фиолетовый оттенок. Словно цветная линза. Неизвестный немного поднялся, положив манипулятор на голову и шипя от боли. В этот момент медик поспешил сообщить по внутренней связи Мегатрону о том, что их гость пришел в себя. Вновь обратив внимание на неизвестного, Нокаут испытал страх, ведь мех смотрел своими разноцветными окулярами прямо на него. Смотрел с неким любопытством. Однако в этом взгляде улавливалось осознание того, будто неизвестный его знает, причем очень хорошо. - Эм... С пробуждением тебя... - наигранно улыбнулся Нокаут. - Как ты себя чувствуешь?.. - Немного процессор гудит. - ответил мех, вновь положив манипулятор на голову. Странность заключалась в том, что голос неизвестного был не как у Старскрима. Небольшая хитрость и самовлюбленность, присущая сикеру, наблюдалась, но голос был довольно обычным. Немного мелодичным и будто располагающим к себе. - Ты что-нибудь помнишь? - спросил алый мех. - Тебя помню. - ответил мех. - Самое странное, что я не помню кто я. В этот момент в медотсек вошел сам Мегатрон, привлекший к себе внимание обоих мехов. Гладиатор так же отметил странный цвет окуляров неизвестного меха. Чем-то последний напоминал первому Старскрима, но в то же время он отличался от него. Может все дело было все в том же взгляде? Самое странное было то, что два окуляра, принадлежавших одному боту, смотрели на лидера десептиконов по разному. В правом алом был замечен страх в перемешку с ненависть, в то время как в левом фиолетовом - гордость и преданность. Мегатрону даже стало интересно: мех больше Старскрим или Саундвейв? Гладиатор лишь приблизился к неизвестному, не сводя с него взгляда. Он знал, что сикер не посмел бы его атаковать в открытую, а вот связист, с которым лидер десептиконов познакомился на арене... Вот только Саундвейв был слишком предан Мегатрону. - Итак, кто же ты такой? - спросил гладиатор. - Не знаю. - ответил мех. Его голос не дрожал. Незнакомец держался довольно смело. - Я не знаю своего имени, но вот вас, Лорд Мегатрон, я помню. По манере речи не удалось определить точно, Старскрим ли это или Саундвейв. Хоть в речах сикера мало когда можно было уловить фальш прикрытый лестью, но в данный момент это мог быть и Саундвейв, который искренне уважал меха, стоявшего перед ним. Стоило ли вообще неизвестному говорить о том, что он некий гибрид двух совершенно разных мехов? Да и является ли он таковым на самом деле? Если только внешне и разделяет их память. У Мегатрона лишь оставался один вариант. Он наклонился к меху и пристально посмотрел в его разные окуляры. - А теперь скажи мне, кто ты больше: Старскрим или Саундвейв? - напрямую задал вопрос гладиатор. Неизвестный какое-то время молчал, смотря куда-то вниз. Было видно, что он задумался, а еще на его лицевой пластине отражалось непонимание. Вскоре мех снова посмотрел на лидера десептиконов. - А кто это? - спросил неизвестный. От этого вопроса даже Мегатрон широко раскрыл оптику. Не было похоже, что мех врет (в подобных моментах гладиатор знал даже когда Старскрим лжет). Неизвестный вполне осознанно задал этот вопрос и по нему было видно, что он ждет ответа. Похоже, что память Старскрима и Саундвейва действительно слилась в одно целое, но при этом были вычеркнуты они сами. Как такое возможно? - Расскажу тебе о них, когда ты полностью восстановишься. - сказал Мегатрон. - Ты хоть сам понимаешь, что происходит? - Война. - коротко ответил мех. - И я нахожусь на стороне десептиконов. Я знаю кто такие автоботы и я не разделяю их взгляд на те порядки, которые они стараются сохранить... По крайней мере, старались сохранить до того, как Кибертрон пал. Неизвестный посмотрел в сторону и брезгливо усмехнулся, будто в данный момент он оценивал все действия автоботов и явно не одобрял каждый их шаг. Это радовало Мегатрона, ведь их новый рекрут разделял взгляды десептиконов. Однако все еще оставался вопрос, как мех себя поведет: как Старскрим или как Саундвейв. - И как же тебя называть? - Мегатрон будто сам себе задал этот вопрос. - Сам своего имени назвать ты не можешь... Нокаут заметил, как незнакомец посмотрел в сторону, а потом опустил голову и несколько раз перебрал пальцами на правом манипуляторе, стуча когтями по платформе. - Может быть... Старвейв? - сказал мех. Лидер десептиконов с неким подозрением посмотрел на того. Между тем, Старвейв решил сразу объяснить свой выбор. - Почему-то мне хочется, чтобы меня именно так звали. Лорд Мегатрон, вы сами спросили, кем я являюсь: Старскримом или Саундвейвом. Я не знаю их, поэтому не могу сказать точно. Может я... все они вместе. Старвейв как-то злобно улыбнулся, немного демонстрируя свои денты. Так иногда делал Старскрим за спиной гладиатора или кому-нибудь прямо в лицевую пластину. Мегатрон лишь фыркнул в ответ, но одобрил выбор имени меха, махнув манипулятором. Лидер десептиконов приказал алому меху как можно быстрее восстановить работоспособность Старвейва и сообщить ему, когда это произойдет. Несколько земных дней ушло на то, чтобы Старвейв смог начать передвигаться хотя бы по медотсеку. Брейкдаун, вернувшись с тренировки и заметив нового меха, сначала принял того за Старскрима и имел неосторожность произнести это имя в адрес Старвейва, за что в ответ получил непонимающий взгляд со стороны последнего. Нокауту пришлось все объяснять своему напарнику, хоть он и не ожидал, что громила все поймет. Медика успокаивало лишь то, что новенький ведет себя не так как Старскрим, но напрягало то, что он не вел себя так как Саундвейв. Даже Брейкдаун отметил бредовой теорию, что Старвейв это некий гибрид сикера и связиста. Мол первый вечно истерит и постоянно чем-то недоволен, а также не упускает возможности продемонстрировать это. Второй - полная противоположность: тихий, почти незаметный словно тень. И чтобы эти две столь разные личности смогли спокойно ужиться в одном мехе? Конечно, все это Брейкдаун говорил не в присутствии Старвейва. Зачем Мегатрон потребовал от Нокаута, чтобы тот сразу сообщил, когда их новый рекрут восстановиться? Чтобы сразу отправить того на проверку. Если быть точнее, то гладиатор просто выпихнул Старвейва на своеобразную арену, из которой нельзя было выбраться: стены довольно толстые и их так легко даже ракетой не взорвешь; сверху установлена клетка, которую ни один сикер не сможет преодолеть. И если бы лидер десептиконов кинул новенького против небольшой группы вехиконов, но он поставил против него инсектикона и просто наблюдал. Жук шел прямо на Старвейва, перебирая жвалами и грозно рыча. Новенький просто отступал, пригибаясь и выпустив когти. Сейчас он напоминал Старскрима, которого зажали в угол. Именно в эти моменты сикер использовал свои когти. Ожидалось, что первым нападет инсектикон, но первый удар нанес именно Старвейв. Мегатрон даже не мог подумать, что тот побежит прямо на жука, который даже сам сначала впал в ступор. Новичок в последний момент просто проскользил между ног инсектикона, поднимая пыль в воздух, резко поднялся и ударил когтями прямо по спине жука. По арене прокатился крик боли. Инсектикон резко развернулся и попытался ударить или на крайний случай схватить Старвейва, но последний держал дистанцию, не позволяя первому даже когтем себя задеть. Визор, который немного прикрывал крепление алого "рога", пришел в движение и закрыл обладателю его разные окуляры. Казалось, что это было сделано ради того, чтобы инсектикону было не так просто в случае чего лишить Старвейва зрения или чтобы пыль не мешала обзору. Вот только через секунду после этого раздался небольшой хлопок и новичка уже не было на арене. Еще один хлопок и Старвейв оказался в воздухе над ничего не понимающим жуком и ударил того сзади ногой в шею. Инсектикон снова взвыл от неожиданности и боли, но все еще стоял на ногах. Жук снова попытался атаковать новичка, резко развернувшись, но тот снова исчез и появился за спиной противника. На этот раз Старвейв просто приземлился тому на спину, схватился за жвалы и начал их тянуть наверх. Со стороны казалось, будто новичок пытается управлять жуком, который крутил головой из стороны в сторону и сам двигался. Старвейв просто вырвал тому жвала и моментально вонзил их в визор инсектикона, стараясь повредить тому окуляры. Жук снова взвыл от невыносимой боли и завертелся на месте словно волчок. Новичок не удержался и откатился в сторону, но стоило отметить, что тот довольно быстро поднялся на ноги, наблюдая за тем, как беснуется ослепленный инсектикон. Вскоре жук остановился и начал крутить головой. Он хоть и был теперь лишен зрения, но не слуха. Инсектикон хаотично передвигался, разрезая воздух перед собой когтями. Старвейв старался передвигаться тихо, чтобы добраться до камня (или это был кусок того, что осталось от предыдущего неудачливого "воина"), что так удачно лежал на арене. Так же тихо он его поднял и швырнул в стену, которая находилась с боку от жука, впереди новичка. Чудом камень не задел голову инсектикона, даже не просвистел в воздухе, и врезался в стену. Жук, разумеется, резко развернулся к источнику звука, не зная, что он повернулся передом к глухой стене и открыл свою спину противнику. Старвейв поднял манипулятор, пластины между кистью и локтем разошлись, выпуская ракету. Типичный жест одним пальцем, будто новичок нажимал на курок невидимого бластера, и ракета полетела прямо в спину инсектикона. Взрыв, поднимающий в воздух пыль и несколько вырванных пластин со спины жука. Снова жуткий вопль инсектикона. Раздался новый взрыв, поднимающий в воздух еще больше пыли и деталей, но в этот раз жук молчал. Когда пыль немного осела, давая возможность хоть немного рассмотреть поле битвы, Мегатрон увидел лежащего на спине инсектикона, который вяло двигался. Второй взрыв - вторая ракета, которую Старвейв выпустил в жука. У инсектикона были обширные повреждения брони на животе, груди и даже морде немного досталось. Сильный удар пришелся именно на броню на груди: из трещины было видно сияние искры, говорящее о том, что камера была повреждена. Новичок поднял голову и Мегатрон был готов поклясться чем угодно, что тот смотрел на него. Из-за визора не было видно окуляров, но гладиатор будто чувствовал всю ту ненависть и злость, которая в них отражалась. Будто понимая главное правило любой арены - убей первым или убьют тебя - Старвейв снова посмотрел на инсектикона, которому оставалось жить совсем недолго из-за полученных повреждений. Новичок немного наклонился к тому и одним резким ударом вырвал тому из трещины в груди еще живую искру. По арене прокатился последний визг жука. Предсмертный визг боли от внезапной смерти. Голубая искра все еще продолжала пульсировать в когтях победителя словно голубая птица, стремящаяся к свободе. Один момент и Старвейв сжал пальцы, раздавив столь хрупкий источник жизни. Осколки посыпались на арену, поднимая пыль. С манипулятора новичка стекал энергон, но тот не спешил его вытирать или стряхивать. Вновь Мегатрон почувствовал взгляд новичка на себе, но сейчас тот как-то нагловато наклонил голову на бок, выражая даже некую степень разочарования. Новый хлопок и теперь Старвейв стоял прямо перед гладиатором. Мегатрон пытался скрыть свое удивление, но трюк с телепортацией, который продемонстрировал новичок, заставил того дернуться. Гладиатор ожидал, что тот начнет жаловаться или выказывать свое недовольство, но Старвейв лишь убрал визор, давая возможность первому прочитать в своих окулярах все то, что он о нем думает. Новичок молча смотрел на Мегатрона. - Что ж... Ты справился, с чем можно тебя поздравить. - гладиатор пытался сохранить самообладание, но в самом начале его голос предательски дрогнул, выдавая страх, что заметил Старвейв. - Оценив твои навыки я понял, что тебя можно... - Бросить в битву как кусок мяса голодным псам? - перебил новичок. Мегатрон широко раскрыл окуляры. От удивления. От... страха? Сейчас с ним одновременно будто разговаривали и Старскрим, и Саундвейв. Связист когда-то мог дерзнуть гладиатору, еще в те времена, когда оба сражались на арене. И это сравнение с куском мяса... Такое сравнение себе позволял только Саундвейв. А вот тон, манера речи,с которыми были сказаны все эти слова... Будто Старскрим, как всегда без команды, подал голос. Старвейв посмотрел на арену, на тело мертвого инсектикона. Сейчас в его взгляде выражалось сожаление. Он прекрасно понимал, знал правила: на арену выходят двое, но живым уходит лишь один. Какие-то мгновения назад на арене происходила не проверка умений новичка. На арене происходила типичная драка за выживание. Натасканный на подобные битвы инсектикон, не знающий уже другой жизни, и мех, у которого не было своей жизни. За него до недавнего времени жили два меха, но все равно это были их судьбы, а не его. Старвейв не хотел так просто лишаться жизни, которую он только что приобрел. А все то, что устроил ему Мегатрон - дало возможность меху начать составлять свое собственное мнение о гладиаторе. - Разве это правильно: жертвовать чужими жизнями ради своего собственного развлечения? - спросил Старвейв. - Мне нужно было оценить твои способности. - спокойно ответил Мегатрон. Новичок услышал в его словах нотки брезгливости. Понятное дело, что каждый гладиатор будет заботиться о своей жизни. Но... - Будто его жизнь ничего не значила. - фыркнул Старвейв. - Я знаю, что в тот момент должен был выжить либо он, либо я. Но... Новичок ударил кулаком по прутьям, что сопроводилось небольшим гулом и звоном креплений. - Ты еще не пожил достаточно и не знаешь, на что способен этот мир. - сказал Мегатрон. - В этом мире либо убьешь ты, либо убьют тебя. - А какой тогда в этом смысл? Старвейв посмотрел на гладиатора с такой злобой, будто сейчас рядом с инсектиконом будет лежать искалеченное тело Мегатрона. - Я знаю, что мы, десептиконы, восстали против тех правил, что диктовали нам. - продолжил новичок. - Все их законы приводили Кибертрон в упадок: богачи жили в своих идеальных мирах, пока остальные были их рабами. Насилие в любой форме лишь потешало всех тех, кто был у власти. Они рушили судьбы и жизни, будто все мы были их марионетками, куклами, которые можно швырять и ломать, а если надоест - просто выбросить, заменить новой игрушкой. Если они не ценили жизнь, то чем мы, десептиконы, лучше всех тех, кто сидел в Совете? Чем мы лучше автоботов, которые даже после падения Кибертрона продолжают защищать Совет и все его дурацкие законы? - Старвейв, не забывайся! - рыкнул Мегатрон. - Сейчас идет война, если мы расслабимся, то автоботы легко одержат над нами верх даже без битвы. - Я не говорил о том, чтобы расслабляться. - презрительно фыркнул мех. - Я о том, что не следует уподобляться всем тем, против кого мы шли. Они бросали на арене гладиаторов друг против друга в качестве потехи. Сейчас вы так же бросили меня на арену не ради испытания, а ради собственной потехи. Будь это не так, проверка проходила бы против кого-нибудь в тренировочном зале. А битва в этой клетке это... это... Это как смотреть как два хищника вгрызаются друг дружке в глотку. Просто смотреть и никак не пытаться это исправить. - Довольно! - вновь рыкнул Мегатрон. - Хватит, Старвейв! Если тебе так не терпится в бой, то я предоставлю тебе такую возможность. Завтра отправишься на свое первое задание, а пока отправляйся в свой отсек. Поверь, тебе нужны будут силы, чтобы суметь противостоять настоящей угрозе. Старвейв посмотрел на гладиатора и презрительно фыркнул, в манере Старскрима. Вот только злость, отражающаяся в разных окулярах новичка была не такая как у сикера. И даже не такая, какая раньше отражалась в окулярах Саундвейва. Это был какой-то новый взгляд. Злость, осуждение, ненависть... Буря отрицательных эмоций и злости. Старвейв развернулся к выходу, смахнув остатки энергона инсектикона, который стекал по его манипулятору, и твердым шагом направился к коридору. Новичок еще решил прошерстить земные волны и смог найти какую-то песню, которую решил протранслировать. На арене до этого моменты были слышны звуки битв: стоны, крики, звон металла. Но впервые в этих стенах звучали гитары, барабаны и разносился мужской голос, не просивший о пощаде или проклинающий врага.

Твой враг в пыли, жалок и слаб, загнанный зверь, раненый раб. Еще секунда и скажет "Убей!" перст императора. "Святой судьбе не прекословь," - воет толпа, чувствует кровь. Не стоит скорби ни жен, ни друзей. Жизнь гладиатора - Колизей!

С каждым шагом Старвейва по коридору, музыка и голос певца удалялись. Арена снова погружалась в тишину, дожидаясь новых воинов, которые ступят в ее круг, устроят смертельный танец, по итогу которого один из них умрет.