Пролог. Человек родившийся в пламени

      На дворе стояла неспокойная тёмная ночь, когда два волшебника на мётлах, прилетевшие из ночной мглы, приземлились на, переходящий в помещение, балкон высокой башни. Первый маг был высоким седобородым старцем, что задумчиво нахмурился, глядя в небо на сотканный из облаков зловеще светящийся череп. Выглядел старик истощенно, был бледен, а пальцы его рук, сжимавшие деревянную палочку причудливого вида, мелко дрожали. Второй был подростком, закутанным в плащ-невидимку, что испуганно задрал голову, тоже глядя на неожиданное устрашающее зрелище.       — Знаешь, Гарри, — начал старик.       — Я плохой человек, чаянно или нет, совершивший множество плохих поступков. Из-за моей невнимательности и самоуверенности погибло множество хороших людей, — негромко говорил директор, обращаясь к парню.       Его голос, несмотря на состояние тела, звучал уверенно и ровно.              — Из-за меня умерли твои родители, — скорбно продолжил он, не глядя на Поттера, высунувшего голову из-под плаща.       — Из-за моей невнимательности Сириус двенадцать лет страдал в Азкабане, а ты рос в нелюбви. От неё же я недоглядел в мальчике сироте будущего Тёмного лорда, что и привело ко всему, с чем мы сейчас имеем дело. Прости меня, мой мальчик, — закончил тот, опустив взгляд на парня.       Гарри поражённо смотрел на директора, удивлённый неожиданным раскаянием. Словно очнувшись он опустил взгляд и через несколько секунд вытерев одинокую слезу, снова поднял его, смотря в печальные глаза старика.       — Мне сложно полностью понять почему вы так говорите, профессор, но я прощаю вас, — ответил Поттер.       — И мне кажется, что нам пора спешить, — парень сглотнул.       Дамблдор перевёл взгляд на дверь, ведущую на винтовую лестницу и сурово прищурился.       — Пожалуй ты прав Гарри, но спешить нам никуда не придётся. Гости к нам сейчас сами пожалуют, — протянул он в конце, вслушиваясь в далёкий звук шагов за дверью.       — Хотя тебе, мой мальчик, теперь пора уходить. Фоукс! — возле директора во всполохе пламени появился феникс.       — Пришла пора, по моей вине войти горю в жизнь не только хороших людей. Мне недолго осталось, Гарри. Проклятие, которым поразил меня Волдеморт, скоро заберёт мои последние силы, — вздохнул старик, обращая внимание парня на зловеще потемневшую, будто уголь, морщинистую руку.       — Самое время взять на себя последний грех и полную за него ответственность, а перед тем и, как смогу, искупить прошлые. Перемести мальчика в его спальню, Фоукс, и возвращайся, — Альбус посмотрел на Метку в небе, стоя возле шокированного таким заявлением и поворотом событий ученика, не сумевшего сказать и слово.       Феникс лишь издал печальную трель и сев на плечо парня исчез вместе с ним в языках пламени, унося подальше от грядущих событий. Из одного из перстней директора же в это время, в вихре, подобно аппарационному, появился маленький флакончик с тёмно-синим зельем.       Конечно, человек типа Дамблдора не может не иметь при себе парочку интересных артефактов, а с ними и несколько полезных вещичек, которые в последнюю минуту смогут повернуть ситуацию в его пользу.       «Моя разработка — восстанавливает на четверть часа все ментальные, магические и физические силы выпившего к пику» — про себя довольно произнес тот. — Правда, жизненных сил взамен потребляет довольно много. Но, как и было сказано, жить осталось мне и так недолго, — словно решаясь, прошептал он себе. После чего помедлил пару секунд и откупорил флакон дрожащей рукой, опрокинув магическую жидкость себе в рот и возвращая склянку в перстень, а с ней и Старшую палочку, но уже в другой.       — Expelliarmus! — дверь распахнулась и в неё с криком вошёл светловолосый молодой человек, бросив красный луч в сторону спокойно стоящего напротив, словно на пару лет помолодевшего директора, который плавным взмахом руки отбил летящее в него заклятие. Драко испуганно задрожал на месте и в страхе расширил глаза, не в силах пошевелиться под давлением ауры противника.       «Довольно неплохая ментальная защита. Не сказать, конечно, что для меня это препятствие » — подумал старик, поглаживая бороду и мягко погружаясь в воспоминания Малфоя-младшего: «Вот оно как, исчезающий шкаф. К чему только не додумается человек под страхом пыток и смерти. Чего вообще ожидал Том? Думал, что я просто возьму и отпущу его глупых Пожирателей после того, как они своим присутствием и действиями угрожали жизням учеников?»       — Добрый вечер, Драко, и спокойной ночи, — мальчик медленно осел наземь, не сумев даже ничего понять.       Старик плавно отлевитировал бессознательное тело нерадивого ученика к стене, оставив того в сидячем положении.       «Незачем тебе видеть то, что сейчас произойдёт, наивный глупый ребёнок» — мысленно вздохнул директор.       — Четверо мышек забрели в логово старого кота? — объяснил он свои действия, словно сам себе, вслушиваясь в звуки недалёкой битвы и задумчиво интересуясь, вместе с тем и переводя взор на вернувшегося феникса.       Тот лишь заинтересованно кивнул, вопросительно смотря в ответ.       — Друг, прости меня за всё, мы полагаю, последний раз видимся, — печально улыбаясь, произнёс Альбус севшему на его плечо верному другу и фамильяру.       — Я был рад прожить эту жизнь с тобой и твоей поддержкой. Почти пришло моё время. Дальше ты волен поступать так, как считаешь нужным. Напоследок лишь попрошу тебя о двух вещах — унеси членов Ордена на Гриммо, не нужно рисковать жизнями попусту, и лети ко мне, попрощаемся уже окончательно. А я тем временем поприветствую наших мышек. Да и напоследок следует людям напомнить, что слава победителя Тёмного Лорда обретается не только поеданием лимонных долек, — попытался пошутить великий волшебник, смотря в чёрные маленькие глаза вернейшего и такого родного существа.       Феникс скорбно запел и опустив голову к щеке хозяина пустил свою чудесную слезу ему на лицо. Поглаживая птицу на своём плече, старый директор в ответ и сам лишь смог прикрыть печальные, видавшие жизнь глаза, не имея сил сдержать свою слезу, таящую в себе десятки тяжёлых лет прожитых в скорби и печали. Капля горечи пробежав короткий путь, смешалась со слезой друга на морщинистой щеке.       Как бы то ни было, Альбус благодарен и за то, что имел. Был благодарен за долгую, хоть и несчастливую, неспокойную жизнь. Он нередко просыпается посреди ночи от кошмаров, сформированных накопленными переживаниями и грузом вины за те ошибки, что он совершал всю свою жизнь. А старый маг, к несчастью в данном случае, имеет отличную память. Но и в его жизнь, порой, таки пробивались лучики счастья: в лице его хороших деканов школы; да и того же Аластора с составом Ордена Феникса; доброго парнишки Поттера, чистого сердцем несмотря на то, какую жизнь тот прожил по вине самого Альбуса; пусть и не любящего его, но всё же живого брата, которого старый директор любит всем сердцем; в лице его любимого огненного пернатого товарища, что всегда делился своим теплом с хозяином в холодные шотландские вечера; и конечно в лице наставника Николаса и его жены, что со временем стали ему близкими друзьями.       «Кстати о Фламелях» — из второго перстня, в вихре появился красный идеально круглый камень размером с теннисный мяч.       — Думаю скоро я смогу лично похвастаться перед ними повторением их успеха. Правда, к сожалению, это в моём случае уже никак не поможет, — печально усмехнулся Альбус смотря на потемневшую руку держащую Философский камень.       — Ладно Фоукс, нет времени предаваться печальным и не очень мыслям, пора браться за последнее наше общее дело, — старый директор убрал руку с пернатой грудки друга и уверенно посмотрел в его глаза. — Время напомнить нашим непрошенным гостям, почему в доме сильного волшебника плохое поведение чревато для их же здоровья.       Волшебный камень исчез в вихре, когда Альбус перевёл свой спокойный взор на лестницу за открытой дверью. Легонько клюнув в седое темечко старика, феникс исчез, а вместе с ним и звуки недалёкой схватки с каждой секундой становились всё реже, сменяясь руганью оставшихся наедине преступников. Вернувшийся феникс сел на перила балкона и стал ждать действий своего хозяина, так и не доставшего свою палочку. Да и зачем? Под действием зелья старый волшебник более чем восстановил свои силы, а с его опытом, знаниями и талантом наивно полагать, что она ему необходима. Очевидно, что, хотя и старость берёт своё, конкуренцию его боевым рефлексам и опыту, в этом мире, вряд ли кто-то сможет ему составить в ближайшие двенадцать минут.       В ожидании поглаживая бороду здоровой рукой, Дамблдор смотрел на вбежавших в помещение Пожирателей.       — Чёртова птица, — прорычал неприятным голосом идущий впереди широкоплечий и высокий, явно не заботящийся о своей внешности, мужчина. — Я почти успел цапнуть ту девку-метаморфа, — продолжал жаловаться тот, заставив, своими последними словами, стоящего перед ними старца сузить взгляд.       — Добрый вечер, господа, — сухо произнёс Альбус.       — Вот и ты, дрянной старик, — торжественно заявил невысокий коренастый мужчина, что вошёл следом, обратив внимание на отсутствие волшебной палочки в руках директора. — Дамблдор без волшебной палочки, в одиночестве! — весело обратился тот к стоящей возле него женщине.       — Отлично! Тепе… — ответила она, но запнулась, увидев сидящего под стеной без сознания Драко.       Дверь за их спинами резко захлопнулась, а взгляды преступников прикипели к спокойно стоящему впереди старику.       — Вы серьёзно ожидали положительного результата вашего плана, поручая такую задачу довольно посредственному шестикурснику? — искренне немного удивился Альбус.       — Я полагал очевидным то, что вы таким образом решили от него избавиться, — покачал он головой, разочарованный их невысоким умом, смотря на застывших Пожирателей.       — Амикус, Алекто, … Долохов и … Фенрир? — перечислил он имена стоящих перед ним магов, параллельно просматривая их последние пару часов воспоминаний, умело обходя ментальные щиты троих первых.       — Что ж, не сказать, что я рад вас видеть. Но, пожалуй, так даже лучше, — немного нахмурился он, должно быть увидев что-то неприятное.       — Угадал старик, — словно очнувшись, проскрежетал оборотень.       — Это твоя птица мне испортила вечер, не дав истерзать пару глоток? Тогда я тебя покусаю вместо той девки, а после и к детишкам наведаюсь, — зубасто ухмыльнулся Фенрир Грэйбэк.       — Вот оно как. Ты можешь частично обращаться в любое время, независимо от полнолуния. Ты очень опасен.       — Именно так, Дамблдор! Тебя это пугает? — захохотал Фенрир, не видя, как напряглись позади него остальные, отмечая про себя насколько спокоен и полон сил старый герой магического мира.       — Что ж, пожалуй, и так, хотя скорее вызывает отвращение, — ответил, самую малость скривившись, Альбус, переводя взгляд на Антонина Долохова.       Неожиданно на врагов обрушилось давление, испускаемое магической мощью старца и подстрекаемое его холодной яростью.       Долохов внезапно схватился за голову уронив палочку и упал на бок, скорчившись на полу будучи поражённым быстрой и сильной ментальной атакой, которая мастерски разорвала все его окклюментные щиты, в следствии чего из его глаз, носа и ушей пошла кровь. Стоящие рядом брат с сестрой только и успели дёрнуться, прежде чем застыли обездвиженные магией директора, вслед его молниеносно вытянувшейся руке.       Поняв, что бой начался, оборотень резко бросился на старого мага. Директор лишь вытянул проклятую руку, даже не смотря на нападавшего. Стремительно приближающийся Грэйбэк, на расстоянии в несколько шагов, неожиданно для себя был остановлен маленькой «бомбардой» взорвавшейся перед его челюстью, не сумев среагировать на неожиданно мгновенный прозрачный луч невербального заклинания. Кровь, вместе с зубами опаснейшего оборотня, обильно разлетелись с задранной головы Грэйбэка в деревянный потолок. Тот после болезненного вскрика заныл, упав наземь и обхватил своё лицо руками.       — Ох, ты прости старика, испугался я. Ты так быстро кинулся на меня, что рука сама дёрнулась, — сухо поддразнил оборотня Альбус, поочерёдно смотря в полные ужаса глаза застывшей парочки и на скорчившегося под их ногами Долохова, взмахнув проклятой рукой в их сторону.       Только немного пришедший в себя Антонин было потянулся за палочкой, как та улетела вместе с палочками остальных в сторону Дамблдора, следуя жесту его руки и ложась в чёрную ладонь. Долохов, как и его товарищи прежде, замер под влиянием уже известной магии. Ослабленный ментальной атакой, дуэлянт мирового уровня был беспомощен перед властным жестом вытянутой конечности своего противника.       — Сдаётся мне, мои милые друзья, что они вам больше без надобности. Как и тебе твои зубы, Фенрир, — фыркнул старик, поднося палочки к всё тому же перстню на здоровой руке, где они исчезли в воронке.       — Т-ты, шёртов штарик! Да как ты пошьмель?! — несмотря на нелепое произношение слов, причиной которому, вероятно, было отсутствие почти всех зубов и выбитая челюсть, принесшие горе множествам людей Европы, этот оборотень не мог не вводить в ужас почти любого человека даже в таком состоянии.       Тело огромного мужчины начало преображаться, что можно было заметить по открытым участкам кожи и затрещавшей одежде.       Сейчас, Альбус Дамблдор, своими глазами смотрел на частичное обращение человека в кого-то, как почему-то принято считать, похожего на волка. Получившееся уродливое создание мало походило, и на волка, и на человека, да и на обычного ликантропа это не сильно было похоже. Но несомненно, своим видом оно внушало ужас любому магу, уровнем ниже старого Дамблдора. А старость и его ошибки молодости изрядно потрепали его здоровье и магическую мощь. Тем не менее, даже так, он еще с пяток лет продержался бы на вершине магического мира, сложись обстоятельства иначе.       — Тебе конешь! — не имея зубов, но имея без сомнения острые, как бритва, и твёрдые, словно сталь когти, этот оборотень представлял собой огромную опасность для любого — решил для себя Альбус.       Фенрир поднялся с деревянного пола, расцарапывая, будто кинжалами, древние доски и утробно рыча.       — Фоукс, сбрось его в море, подальше от людей, — смотря на поднимающегося Грэйбэка, Альбус всё также спокойно обратился к фениксу. — Я не хочу лишать кого-либо жизни в стенах этого замка.       Рывок оборотня был заметно быстрее прежнего. Для присутствующих товарищей Пожирателя, он был едва заметен. Но не успел тот пересечь и половины расстояния, разделяющего его от директора, как покрытые грубой шерстью могучие руки, раскинутые в стороны в прыжке, были мгновенно отделены от тела.       «Seko Duo» — ещё более быстрым движением, тёмная рука отправила заклинание в плечи оборотня, лишая того возможности спастись в грядущем путешествии в глубокие бездны вод.       В то же мгновение, вцепившийся когтями в лицо оборотня феникс, исчез вместе с тем прочь, не оставляя после себя даже не успевших отлететь от тела и на миллиметр рук.       Пожиратели вероятно даже толком и не осознали, что произошло с их коллегой. Конечно, это не помешало им понять, что в час нужды, «Великий Светлый» может быть куда опаснее их Повелителя.       — А с вами, мои милые гости, — Альбус посмотрел на оставшуюся троицу немного с сожалением. — Что прикажете делать?       Дамблдор ненавидел убивать. Его мнение по этому поводу закрепилось ещё со смерти Арианы, его любимой, но уже давно покойной сестры. Но такие, как Фенрир Грэйбэк — очень редкое исключение. К своему сожалению, Альбус увидел в воспоминаниях оборотня очень нелицеприятные и бесчеловечные вещи. А потому, его, Альбуса мнение, не стоит и ломаного кната, если по его милости, это существо испортит жизнь хотя бы еще одного невинного ребёнка или разрушит мирную жизнь бóльших семей, чем он уже успел.       Тот же Долохов, каким бы преступником и убийцей он не был, имел совесть не убивать хотя бы женщин и детей. Именно он уговорил Фенрира заняться заданием, не отвлекаясь на возможность разгуляться по школе.       Альбус опустил руку, удерживающую предположительных пленников каменными изваяниями.       — М-мы сдаемся! — в страхе пролепетала охрипшим голосом от испытываемого стресса Алекто Керроу.       Её напарники в смирении склонили головы в знак поражения, поднимая руки над головой и ставая вместе с ней на колени.       — Я рад вашей сознательности, господа, — искренне добродушно улыбнулся старик. — Да будет так!       Руки и ноги теперь уже пленников, прочно повязали трансфигурированные прямо на их конечностях верёвки.       — В целях сохранения в тайне вашего будущего места проживания, я одену на ваши глаза повязки, — поставил их до ведома директор, наколдовывая сказанное.       «Stupefy Trio» — три красные луча невербального оглушающего покинули старую ладонь, вслед которым последовал звук упавших на пол тел. — А это, на всякий случай.       Дамблдор выдохнул, разминая отвыкшие от таких резких движений руки. На перилах загорелся огонь, что сформировался в феникса.       — Всё хорошо, Фоукс?       Птица в ответ издала несогласную трель.       — Ну не скажи, мой милый друг. Я конечно не феникс, но смею надеяться, что смерть это только начало чего-то большего, — в бороду засмеялся директор.       — Если не придётся сначала повариться в личном котле, ближайшую вечность, — нервно закончил тот.       На такое, птица лишь покачала головой, что-то тихо треща себе под нос, предположительно что-то о глупых стариках. Но слух у Альбуса уже совсем не тот, а значит — это не точно.       — Не стой за дверью, Северус, — неожиданно для названого позвал того старик, переводя свои голубые очи на захлопнутую ранее дверь. — Планы не изменились, просто я решил уделить немного внимания нашим милым гостям.       — Я вижу, Альбус, — как всегда ровным тоном проговорил профессор зельеварения, скрывая напряжение после увиденного, открывая дверь и заходя внутрь, смотря на директора с поднятой бровью.       — Смею предположить, что Фенрир покинул вас, не выдерживая ваше душное гостеприимство, — уже по въевшейся привычке, как полагал сам Альбус, съязвил Снейп.       — Кхм. Можно и так выразиться, мой друг, — немного смущенно отвёл взгляд Дамблдор. — Благодарю за понимание.       Младший профессор посмотрел на сидящего у стены крестника, кивнув головой.       — Что вы предлагаете делать с этими? — кивнул он в сторону лежащих тел.       — После всего, что нам следует сделать, нужно забрать их на базу ордена, — решительно сказал старик. — Они ещё смогут принести некоторую пользу нашему делу.       Зельевар кивнул, ловя брошенную директором чёрную палочку Долохова.       — Возьмёшь лежащую позади меня метлу, — посоветовал Альбус.       — Ты уж прости старику всё, чем обидел, Северус, — вздохнул директор. — Я во многом был неправ. Но напоследок, советую тебе отбросить прошлое и жить, уделив внимание своему будущему.       Старик проницательно посмотрел в чёрные пронзительные глаза человека, что в этой жизни возможно выстрадал побольше него самого.       — Ты с меня пример не бери, мой мальчик, — издал смешок Альбус.       — Я не завёл семью, лишь по причине, проведённого по моей глупой наивности, ритуала, в конце сороковых годов. Последствия которого и забрали большую часть моих лет, состарив меня и в придачу лишив возможности иметь наследие, — закончил он, смущённо потирая шею, под ворчливое трещание феникса.       Снейп от удивления не смог сдержать маску обычного равнодушия, в изумлении уставившись на старого профессора.       — Неужели ты не считал странным, что маг моей силы, в шестьдесят лет уже почти полностью поседел и выглядит старше трёхсотлетнего Армандо Диппета, не имея при этом семьи? — поднял вопросительно бровь Альбус.       — Кхм. Честно признаться, мне в голову не приходил подобный вопрос, — в неловкости отвёл на мгновение взгляд молодой профессор.       — О, и да. Как выпадет свободная минута, навести мисс Синистру. Говорят, ей будет приятно твоё внимание, — поглаживая здоровой рукой бороду, задумчиво предложил Дамблдор заговорщически подмигнув.       На раздражённое выражение лица Снейпа, старик лишь пакостливо улыбнулся.       — Прощай, Фоукс, — директор повернул голову в сторону балкона, смотря в последний раз на опустившего голову друга. — Не вешай клюв, дружище.       — Я скажу Лорду, что орденцы повязали этих идиотов. Наших я думаю, убедят мои воспоминания в моей невиновности?       Директор после этого вопроса отправил патронус в штаб.       — Они через несколько минут придут за пленниками. Всё будет хорошо, Северус, — кивнул тому Альбус. — Найди своё счастье. На Томе Реддле мир не заканчивается, мой юный друг. Прощай, — закончил он с улыбкой.       «Ариана, мама, отец» — в ожидании своего конца, старик пустил вторую за день слезу: «Надеюсь, прежде чем меня бросят в ад, мне позволят увидеться с вами, мои родные, хоть в последний раз».       — Avada Kedavra, — поражённый зелёным лучом Дамблдор, мертвым грузом завалился на спину.       Северус Снейп лишь немного склонил голову, отбрасывая чужую палочку к своему владельцу, закрыв на пару секунд глаза и не глядя на подлетевшего к телу старца феникса. А после, он подошёл к так и не пришедшему в себя Малфою и водрузил того себе на плечо.       Когда он уже сел было на метлу, Северус в последний раз посмотрел на умершего от его руки старика, возле которого словно чего-то ожидая склонилась чудо-птица.       — Найти своё счастье, да? — нахмурившись пробормотал он, глядя в ночную темень.              Помотав головой, тот улетел с подростком прочь. ***             Оставшийся наедине с телом хозяина Фоукс, посмотрев последний раз на лицо старика, опустил голову к его руке и клюнув перстень, поймал своим клювом появившийся красный круглый камушек.       Со стороны винтовой лестницы слышались далёкие быстрые шаги, когда птица с камнем в клюве опустила тот на неподвижную грудь мертвого тела.       Задрав пернатую голову к небу, феникс величественно запел неожиданно прекрасную мелодию, ничем не похожую на обычное трещание. Вслед за птичьим пением, помещение начало густо наполняться магией, настолько густой, что та стала видна невооружённому глазу, завораживая своим золотистым сиянием.       Пение наливалось еще большей силой и в считанные мгновения окружающая их магия образовала огненный кокон, что закружился в вихре причудливого танца. Философский камень испустил ярко-красное сияние, затопившее рубиновым цветом всё помещение.       Топот спешащих шагов был совсем близок, а на лестнице виднелись тени поднимающихся людей, когда пение наконец стихло. Огненный кокон, а с ним и красное сияние камня исчезли, оставляя после себя лишь небольшую горстку пепла, в которой поблескивали, отражая слабое сияние молодой луны, два серебряных колокольчика на цепочке, да огненно-красное перо. ***       Не покинувший Орден Феникса и последовавший последнему совету человека, которого он и лишил жизни, Северус Снейп, внёс значительные изменения в известную историю, в следствии чего спас не одну человеческую жизнь.       Но, как говорится — это совсем другая история. *** Спустя 18 лет, после смерти героя Гиммеля Кальдийский лес, близ деревни Паал (Центральные земли)       На краю поляны, посреди большого зелёного леса, тёплым летним вечером возле потрескивающего костра, одиноко стоящая девушка, помешивая в чугунном котелке приятно пахнущее варево, тихо попевала знакомую, уже, наверное, только ей одной, дивную песенку, которую из других уст она не слышала уже где-то не менее тысячи лет. Летающие неподалёку птички, казалось будто незатейливо подпевали ей, радуясь тёплой погоде.       Невысокая худенькая девушка имела пепельного цвета, завязанные в два хвостика на затылке, длинные волосы, спереди обрамляющие круглое личико двумя прядями. Её зелёные глаза, словно зеркало отражали приятный изумрудный цвет травы, стелившейся на лужайке возле неё. Самыми примечательными в её внешности были длинные, заострённые на манер древесного листа, уши. Девушка была не человеком, а представителем эльфийского рода, который к этому времени был на грани вымирания.       Вот так, попевая и готовя себе ужин, девушка думала о своём, пока в один миг что-то не привлекло её внимание, заставив прервать пение и готовку. Примечательно, что и птицы, кружащие рядом, решили оставить своё занятие улетая прочь.       «Ощущение, будто сейчас… совершиться очень сильное заклинание?» — немного нахмурившись, эльфийка закрыла глаза, сосредоточив своё магическое восприятие: «Но как? Поблизости нет ни одной живой души…»       Её мысли прервал, появившийся из ниоткуда, сильный ветер. Ветер был необычайно тёплым, заметила она хватая материализовавшийся в воздухе посох. Вильнув им, она, словно невидимой рукой, опустила котелок на лежащие рядом пару поленьев.       Тёплый ветер начал закручиваться в центр лужайки, где в один момент в метре над землёй, в воздухе начало разгораться необычное, даже по её меркам, ярко-красное пламя. Огонь неизвестной природы, по её ощущениям содержал в себе огромное количество жизненной энергии и маны.       «Мана и жизненная энергия…» ­­­— она снова сосредоточилась, глядя в образующийся огненный кокон.       — Там… человек? — подняв маленькие брови в удивлении, она, будто не веря своему магическому восприятию, спросила сама себя, смотря на начавший опускаться на землю пламенный шар.       Её понять можно, ведь за свою невероятно длинную, по человеческим меркам, жизнь, она в первый раз видит, что из ниоткуда в пламени рождается человек, да что там, вообще какое-либо живое существо. А судя из природы маны в коконе, там точно человек. Вот только, такое количество жизненной энергии в человеке, она точно никогда ещё не ощущала. Такого объёма, этому человеку на не менее полторы тысячи лет жизни хватит, а это в среднем треть жизни эльфа, между прочим.       Эльфийка начала подходить к затухающему огню, и когда идти осталось всего несколько метров, из дивного огня показались ноги, обутые в мужские чёрные сапоги. Вслед ногам, с другой стороны кокона, стали видны средней длины каштановые волосы, а с ними и голова, как ей стало видно, молодого парня лет двадцати. Молодой человек явно был без сознания. Когда огонь полностью исчез, она увидела, что одет он был в длинную лиловую мантию, которая тому была явно не по размеру, и это при том, что парень и так был довольно высок. На его пальцах поблескивали четыре перстня, которые явно были магическими артефактами — подсказала её наработанная за многие годы чуйка. И словно вишенка на торте, на его груди лежал тускло-красный, треснувший круглый камень, а возле него — красное длинное перо.       — Кроме Фламме, я ещё не видела человека с таким объёмом маны, — спокойно заметила она вслух. — Ну привет, человек родившийся в пламени…