Часть 1

Несколько лет назад я переехала в большой город, оставив позади старую жизнь и все свои тайны. Когда уже я совсем теряюсь в себе и перестаю жить, вместо этого просто существую, нахожу номер Глеба — друга детства и понимаю, что некоторые вещи невозможно забыть. Прошу, нет, просто умоляю его встретиться в старом парке, где когда-то вдвоем провели бесчисленные часы, обсуждая мечты и страхи. Подходя к знакомому месту, с каждым шагом ощущаю, как страх возвращается, как хочется развернуться и не встречаться глазами с Викторовым. — почему ты приехала? — спрашивает он, стоя под раскидистым деревом, его голос полон настороженности.— ты ведь знаешь, что прошлое нужно отпускать. Я вижу его впервые за последнее время, но будто не изменился, все такой же кудрявый, с грустью в глазах, во всём чёрном и с сигаретой в руках — а ты чего не отпустил? — подойдя к дереву, спросила я и достала сигареты, Глеб смотрит, как я достаю сигареты, легкий смешок срывается с губ, он скрещивает руки на груди — я пытался, но память такая память, знаешь ли. Она слишком сильна. Да и не каждый умеет забыть прошлое раз и навсегда, — поднимает взгляд на меня. — кстати, ты куришь теперь? — курю, а что? — закурив, выпустила дым — ничего. Ты раньше была против всего этого, — он кивает на сигарету, его взгляд скользит по моему лицу, все это выглядит так, словно пытается найти что-то. Глеб все ещё держит руки у груди, как будто пытается держать дистанцию. — ты изменилась, — чуть помолчав, говорит он. Я действительно изменилась, сейчас стою перед ним в чёрном, широком пальто, в брюках, которые почти незаметны под верхней одеждой, в левой руке держу сумку, а в правой, поднеся к губам, тонкую сигарету. — а ты совсем не изменился, все такой же, — робко говорю и отвожу от него взгляд. — разве? — улыбка играет в уголках его губ, он качает головой Глеб делает движение вперёд, ещё немного и расстояния между нами не будет совсем — ты, конечно, изменилась, но у тебя все еще тот же взгляд. Этот взгляд, полный смелости и решительности, словно ты не боишься ничего на свете, — он делает последнюю затяжку и выкидывает окурок. — да я уже ничего не боюсь, — говорю, словно вообще не использую эмоции Улыбка сходит с его губ, он хмурится, глядя на меня. — так и знал, что ты скажешь что-нибудь в таком духе. Всегда была бесстрашной. Даже в детстве. Тебя ничего не пугало. Я пожимаю плечами и выпускаю дым, Глеб стоит так близко, что я могу почувствовать тепло его тела. Он наклоняется чуть ближе, его глаза темнеют от… злобы? грусти? он пристально смотрит в мои глаза — ты вернулась спустя столько лет, и первое, что делаешь — куришь как проклятая, как будто ничего не изменилось. А ведь я волновался, знаешь ли, — говорит точно с укором, чтоб показать своё недовольство, убирает руки в карманы. — причины уехали были весомы, — проговорила я, одну руку положив в карман чёрного пальто, а другой обхватила сигарету — весомые причины? Какие? — в глазах Викторова читается невольство, злость, когда я нехотя отвечала на его вопросы — меня грозились убить, — произношу я, смотря куда-то за плечо друга Сердце пропускает удар, он слегка хмурится, но пытается этого не показать. — грозили убить? Кто?.. Я потушила сигарету, выкинула окурок и положила руку в пальто — я перешла дорогу крупному бандосу — Аксенову Я вижу, как его глаза темнеют еще больше, он хмурится сильнее. Глеб знает, кто такой Аксенов. Все в городе знают. — ты… перешла дорогу Аксенову? Ты что, с ума сошла? — не скрывая недовольство, говорит Викторов, потом молчит какое-то время, вздыхает, массируя виски. - почему я не удивлен? Ты всегда была слишком свободолюбивая для своего же блага. Чем закончилась история с Аксеновым? — как видишь, я живая, правда пришлось изменить внешность, но не суть, — криво усмехаюсь я и указываю на новую причёску — чёрное прямое каре — да, вижу. Твой новый имидж очень… контрастный, — Глеб наклоняется ко мне, чтобы ближе, получше рассмотреть прическу, а потом вдруг резко отстраняется, снова складывает руки на груди. — что еще изменилось? — имя и стиль в одежде — имя, говоришь? — чуть приподнимает брови, становится задумчивым. — Как тебя теперь зовут? — Я теперь Ольга, а не Маргарита — отлично, Олечка, — саркастический тон его голоса не остается незамеченным. — Ты всегда была очень самобытной, но сейчас похожа на кого угодно, только не на себя саму. — паспорт показать? — слегка усмехаюсь я Он бросает на меня быстрый взгляд, легкая усмешка появляется в его глазах — на самом деле, да. Чуть помедлив, достаю паспорт из сумки и открываю на нужной странице. — или думаешь, что ты общаешься совершенно с другим человеком? — интересуюсь я, протягивая документ Он забирает паспорт, внимательно смотрит на страницу с именем, а потом бросает на моё лицо очередной быстрый взгляд — нет, я прекрасно знаю, что разговариваю с тобой, просто… трудно поверить. Ты слишком сильно изменилась. Внешне, по крайней мере. А внутри?.. Ты все еще та же девочка, которую я знал или?.. — я получаю паспорт обратно себе в руки — честно, не знаю какую меня ты знаешь. Я запуталась в своих личностях, да и вообще в себе. Может поэтому приехала сюда, чтоб вернуть себя, а может и встретить Аксёнова, чтоб он меня убил и все это закончилось — что ты имеешь ввиду, говоря о своих личностях? — я замечаю, как он делает еще шаг, смотрит своим пронзительным взглядом. — И не смей даже думать о смерти, ясно? — Глеб, я не знаю кто я, Рита… Оля… А может вообще кто-то другой… — неуверенно и с нежеланием говорю я — Рита, Оля… какая к черту разница!? Я знал тебя не как Риту или Олю, я знал тебя как Маргариту. Как мою маленькую Марго. — Викторов снова пристально смотрит, а потом вздыхает, его голос чуть смягчается. — Вне зависимости от того, кто ты теперь, ты по-прежнему одна и та же. Та, кого я знаю. Во мне что-то ломается, от того, что я слышу обращение, которое слышала только от Глеба, сглатываю ком в горле. Замечаю, что он видит, как я реагирую на свое прозвище. Тотчас отвожу от него взгляд. — ну, вот видишь? Ты все еще та же маленькая девочка, которую я знал. Такая же чувствительная, такая же нежная, — он снова смотрит мне прямо в глаза, как бы я не старалась скрыться от его взгляда — я думала…ты забыл… — чуть слышно проговорила я и обняла Глеба Чувствую, как Викторов слегка вздрагивает от неожиданности, но быстро приходит в себя. Он осторожно обхватывает мою талию, прижимая к себе, его руки нежные, но сильные. Он зарывается носом в мои волосы — Я? Забыть тебя? Никогда. Никогда не мог бы забыть тебя, Марго, — его голос чуть хриплый — Все же, прошло 5 лет… — 5 лет? Да, действительно уже прошло 5 лет. Пять долгих, чертовых лет. Пять чертовых лет без тебя, — говорит, все также держа меня за талию и смотря в глаза — Я, честно пыталась вас забыть, заменить, тебя, Леху, Макса, Женьку, знаешь, нихуя не вышло — да уж. Зная тебя, уверен, что ты пыталась заменить нас всеми способами, как только могла, — в его голосе слышна злость и грустность одновременно Какое-то время мы оба молчим, Глеб продолжает меня обнимать, словно наслаждается обьятиями — да, и ты наконец-то вернулась. Почему? Почему вдруг после 5 лет ты вернулась? — Я же говорю, совсем себя не чувствую, запуталась ужасно… — ты чувствуешь себя потерянной? — он нежно поглаживая меня по спине. - Расскажи подробнее. Как ты себя чувствуешь? Я хочу понять тебя. — хреново, уже ничего, кажется, не чувствую, сожгла душу, живу по инерции, — его руки инстинктивно сжимают меня сильнее, а глаза темнеют от злости и беспокойства. Что… Что ты сделала?.. — Глеб отпускает мою талию, вместо этого берет за запястья, удерживая перед собой, чтобы не дать отодвинуться. — расскажи мне все, — просит он, не отрывая взгляд — Я уже не уверена, что я — это я, а не очередная маска — черт возьми, да что ты вообще несешь… — узнаю этот мягкий голос, но в нем звучит беспокойство. — Все это… Просто какая-то чушь. Ты пытаешься сказать, что потеряла саму себя? Что потеряла свою личность? — если так проще, то да, — соглашаюсь с высказыванием — черт возьми, Марго… — в голосе слышу разочерование… Во мне? — почему я ничего не замечал до сегодняшнего дня? Почему я не осознавал, что ты так себя чувствуешь? — потому что мы не виделись 5 лет, очевидно же Я вижу, как он немного смущается от собственных слов, отпускает мои запястья и проводит рукой по лицу, а потом снова взлохмачивает свои волосы. — д-да, точно. Но, черт возьми, Марго, я должен был понимать… Я должен был чувствовать, что с тобой что-то не так… — Я думала, что ты это понял, как только я подошла — нет, черт возьми, я ничего не заметил… — Викторов снова проводит рукой по лицу, выглядит немного растерянным. — Черт, я всегда мог читать тебя, как книгу. Я всегда знал, когда тебе плохо… или когда тебе хорошо… черт, с тобой все всегда было очень очевидно… — он на секунду останавливается, осмысливает. — почему на этот раз я ничего не почувствовал?.. — не знаю, ты даже не ожидал, что я появлюсь — нет, не ожидал. Черт, я даже не ожидал снова увидеть тебя вообще… И я совсем не ожидал, что ты изменишься… что ты потеряешь саму себя… Я должен был заметить. Черт возьми, я должен был что-то почувствовать… если бы я знал раньше… — не вини себя, я в этом виновата, сама сбежала, — я сказала это чуть слышно — Я не должен был позволить тебе сбежать! Я должен был найти тебя раньше, должен был найти тебя сразу после того, как ты ушла… — он снова проводит рукой по лицу, выглядя очень расстроенным. — Черт, я должен был найти тебя, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке… — уже ничего не изменить. Глеб, ты ни в чем не виноват — нет, ничего нельзя изменить. Но я должен был что-то сделать раньше, черт возьми. Если бы я хоть немного лучше знал, что происходит внутри тебя… Я не должен был потерять тебя так надолго… Даже не могу поверить, сколько времени тебя ничего не беспокоит и ты ничего не чувствуешь… - последние пять лет, — честно произношу я — пять лет… Черт, Марго, я даже не могу себе представить, как тебе было сложно все это время… Ну почему ты вообще ушла от нас… От меня…? Почему ты покинула меня, черт возьмись?.. — бежала не от вас, а от Аксёнова, я не хотела, чтоб все это захватило вас, это было приоритетно, потому в срочном порядке уехала — Я знаю, знаю… Ты всегда была такой, ты была слишком самоотверженной… Ты всегда была слишком сосредоточена на других, забывая о себе… Если бы ты знала, как сильно я по тебе скучал, как сильно я хотел тебя найти… - я тоже скучала… — прошептала чуть слышно. — Но, не думаю, что это была хорошая идея приезжать сюда — да, возможно, но ты все равно вернулась, — он делает ко мне шаг ближе, снова оказываясь передо мной. — и я очень рад, что ты вернулась… По крайней мере, знаю, что ты жива, что я наконец могу снова увидеть тебя. Не знаю почему, но по моим щекам побежали слезы, он выглядит немного обеспокоенным, видя, что происходит со мной — Эй, эй, эй… не плачь… — Викторов снова протягивает руки, нежно сжимая мои плечи. — хэй, все хорошо. Я здесь. Я рядом с тобой, слышишь?.. — ты не представляешь, как мне было тяжело, как я скучала по твоему «Марго», особенно после смены имени на эту сранную Ольгу. Как я смотрела в зеркало и видела не себя, с абсолютно незнакомого человека — Марго, я просто не могу представить, как ты себя чувствовала все это время… — слегка сжимает мои плечи, пытаясь успокоить. — пожалуйста, не плачь… Я рядом с тобой теперь… Я инстинктивно утыкаюсь ему в плечо. — прости меня… — нет, не надо извиняться… Я должен просить у тебя прощения, черт возьмись… Я должен был найти тебя раньше… — Глеб проводит ладонью вдоль моей спины, успокаивая — Я должна была тогда, ещё 5 лет назад, сказать тебе или кому-то из наших о проблемах с Аксёновым — черт, Марго, ты всегда была слишком самостоятельной… Ты никогда не умела просить о помощи, всегда была слишком сосредоточена на других… — ну почему, ты не сказала нам ничему, когда все еще была рядом?.. — не хотела впутывать вас в свои проблемы, — я утерла слезы рукавом пальто, он нежно проводит ладонью вдоль моей щеки, смахивая слезы — почему ты все всегда держала в себе и не делилась ничем?.. Мы — твои друзья, мы хотели бы помогать тебе, хотели бы быть рядом с тобой. — ты предлагаешь мне остаться здесь? — черт, да, я предлагаю тебе остаться здесь. Не исчезай, пожалуйста. Я не хочу больше тебя отпускать. Не сейчас, когда я только что снова тебя нашел. Слышишь? — Я ехала сюда словно слепая, не думая ни о чем, не решая такое — ты всегда была такой импульсивной… Всегда действовала необдуманно, не думая о последствиях. Всегда делала все, что хотела в последний момент, не думая о последствиях, — Глеб прикасается ладонью к моему лицу, нежно смахивая остатки слез — мне все равно нужно будет уехать обратно, туда, где я жила 5 лет, как минимум, чтоб забрать вещи и расторгнуть договор аренды — Марго, ты серьезно хочешь снова туда возвращаться?.. — пристально смотрит на меня своими темными серьезными глазами. — ты только что вернулась сюда, только что снова вернулась ко мне, а теперь опять хочешь уехать?.. — хочешь, поехали со мной? — я чуть отстранилась от Глеба — да, конечно, я поеду с тобой. Но только ради того, чтобы убедиться, что ты в безопасности. — хорошо, если тебе будет так проще думать, что я не сбегу больше — да, мне будет гораздо спокойнее, если ты не сбежишь снова… После того, как мы заберем твои вещи, я больше тебя не отпущу, черт возьми. Я больше тебя не потеряю…