Подделка

По вечерам торговый центр наполнялся людьми. Они приносили с собой грязь и дождевую воду. Ковры у входных дверей не справлялись, и по полу растекались чёрные ручьи, с которыми изо всех сил боролись уборщицы. Люди входили и выходили через крутящиеся двери, иногда застревающие, покрытые разводами прикосновений. Кофейни, кондитерские и магазины любых товаров блестели лампами и пухли от людей. — Подержи мою куртку, — сказала Джо. — Мне неудобно. Одри взяла куртку, а Джо шла вдоль вешалок, присматриваясь к ценникам и лапая ткань. — Гадость. Ещё и дорого. Так что тебе не нравится в чипсах? — спросила она. — Мне не не нравятся чипсы, — отвечала Одри, спокойно следуя за ней. — Мне просто всё равно, есть они или нет. — Моя мама говорит, в них куча канцерогенов. — Она хоть знает, что такое канцерогены? — Но понемногу можно, я думаю. Они же вкусные. — Немного канцерогенов на завтрак — и бодрая весь день. — Так, не мешай, — отмахнулась Джо. — Не видишь, я ищу. — Сама спросила. Они переходили из одного магазина в другой, примеряя всякую одежду, в поисках чего-то, что понравится Джо. Одри не сильно волновали шмотки, она просто гуляла с подругой. — Джози, ну пойдём уже в твой этот, как его… — нудила Одри. — Подожди, я не всё ещё посмотрела. — Ты время видела? — Ла-а-адно, — проворчала Джо. — Сейчас пойдём. Она засунула наугад руку в ворох одежды на вешалках, вытащила оттуда какой-то чёрный кожаный предмет непонятного предназначения и напялила себе на голову. — Ну как? — Выглядишь сумасшедшей. — Подходит. Джо посмотрела на ценник, и, обрадованная, побежала на кассу. Через несколько минут они уже направлялись в магазин, название которого Одри никогда не могла запомнить — что-то вроде «Тысяча мелочей». Пёстрый, обклеенный рекламой, набитый разноцветными шмотками, этот магазин выглядел очень дёшево. Однако, по мнению Джо, здесь бывали качественные подделки известных брендов. Привычно проходясь вдоль стендов, они направлялись к знакомому отделу с кривым и повыцветшим от времени плакатом, изображавших двух мужчин среднего возраста. — Ты знала, что они геи? — спросила Джо, указывая на них. Одри пожала плечами. Её это не волновало, они всё равно не были в её вкусе. — Не удивлена. В модной индустрии все геи. — Так и есть, — кивнула Джо, разглядывая швы на пальто. — Всё ещё лучшие копии, какие я только видела. Невероятно. — Ты каждый раз удивляешься, как в первый. — Иногда я даже сомневаюсь, что это подделки. Одри сняла с крючка сумочку. Расстегнула молнию, и нашла внутри лишь пакетик с силикагелем и бархатный шеврон с изображением разделённого пополам улыбающегося солнца, одна сторона которого полностью заполнена заливкой, а у другая — лишь контур. И снизу надпись увесистым, изящным шрифтом — OMBRE ET SOLEIL. Одри подняла глаза на плакат с двумя мужчинами. Ричард Омбр и Саймон Солей, основатели дома «Омбр и Солей», по их фамилиям. Одри вглядывалась в их лица, пытаясь разглядеть в них геев, но не могла найти в них ничего примечательного. Просто два ухоженных человека с чистой кожей и прилизанными волосами. Вообще, если не брать в расчёт дорогую одежду и причёски, они совсем не красивые. — Они страшные, — сказала Одри вслух. — Что? — переспросила Джо, до этого погружённая в предварительную примерку пиджаков перед зеркалом. — Эти двое, — она указала на плакат с модельерами. Джо покрутила у виска. — Даже Саймон? — Да, оба. — Ладно, плевать, — заключила Джо. — Смотри! Она подняла вверх платье. — Я это не надену. — Ну пожалуйста! — Мне нужны только ботинки, Джози! — взмолилась Одри. — Ну просто померить! Ты посмотри!.. Они зашли в примерочную. Одри сняла старые ботинки, которые планировала прямо сегодня выкинуть, лишь купив новые. Джо помогла ей забраться в платье. Застегнув молнию сзади, Джо воскликнула: «Ну? Как?» Одри нехотя посмотрела в зеркало. Чёрное платье спадало волнами с её талии. Широкие бретельки опутывали плечи. Вшитый в конструкцию ровный пояс слегка прижимал бёдра. «Солома,» — думала Одри. Солома торчала отовсюду, прорезалась сквозь ткань. Солому, пыль, мусор не могло спрятать даже такое красивое платье. Одри скользнула взглядом по отражению своего лица и привычно съёжилась. Солома. Соломенные волосы, бумажные ресницы. Одри вдыхала и выдыхала воздух кухонными губками лёгких, и губы издавали неприятный картонный хруст. — Ну? — нетерпеливо спросила Джо. — Скажи, шик? Покрутись. Чёрт, тебе безумно идёт, может, возьмёшь? Одри думала о том, какая же Джози дура. Или дура, или притворяется. Она за километр, одним глазом и со спины видит подделки, надетые на других людях. А её саму, Одри — так до сих пор и не вычислила. До сих пор не замечает набивку, вылезающую из сшивок лоскутной кожи Одри, не замечает, что вместо носа у неё пуговица… Или, опять же, просто делает вид. Конечно, ей не понять. Она-то настоящая. Ну, наверное. — Хм, — только и сказала Одри. Она старалась не вглядываться в подругу — мало ли, вдруг окажется, что и она фальшивая. А скорее всего, так и окажется. — Ясно, чего я ещё ожидала. Снимай. Опомнившись, Одри наконец отвернулась от ненавистного зеркала и стянула платье. Она мяла его в руках, словно бы действительно хотела купить — материал был очень приятный, лёгкий, слегка тянущийся. Она не знала, пошло ли ей платье, и не понимала, что это значит. Оставалось только принять слова Джо и, может быть, всё же взять его ­– хотя бы для того, чтобы время от времени поглаживать. Носить, само собой, она бы такое не стала. Солнце насмешливо глядело на Одри с платья двумя своими половинками — закрашенной и пустой. Тень и Солнце — так дословно переводилось OMBRE ET SOLEIL с французского. Как, блять, поэтично.