🌟🌟🌟

Джим сорвался с места, словно угорелый, влетел в дом и, чертыхаясь, выволок из кладовки видавший виды чемодан, припасенный для таких вот «сюрпризов судьбы». В который раз ему приходилось спешно увольняться и бежать, бежать без оглядки. И дело было вовсе не в его профессиональной непригодности или низкой зарплате. Всё дело было в его прошлом, а если точнее, в тени, что отбрасывал на него его брат. Джим был обычным парнем, каких тысячи, но его старший брат, Барт, был киллером. Узнав об этом, Джим бежал, собрав в рюкзак лишь самое необходимое. И так повторялось раз за разом: стоило Барту появиться в поле зрения, как Джим срывался с места, бросая дом, работу, саму жизнь, и мчался прочь, куда глаза глядят. Зачем он нужен был брату —непонятно. И как вообще Барт докатился до такой жизни? Когда Джим был еще подростком, он спрашивал: чем таким серьезным занимался его братец. Тот всегда отмалчивался либо отшучивался. И вот, однажды он увидел брата раненым, а в его руках окровавленный нож. — Ч-что это? — Джеймс? — Барт сразу же напрягся. — И давно ты тут? — Я-я-я… — протянул Джим и начал пятиться. — Стой, я тебе сейчас все объясню… — Н…нет, не надо, — пикнул Джим, и побежал наверх. Барт ругнулся, бросил нож в раковину, и поспешил за младшим. Но дверь в комнату к брату была заперта на ключ. — Джеймс, — позвал Барт, и мягче добавил: — Джим, ты все не так понял, открой и давай поговорим. Но Джим не открыл дверь, сжавшись в углу комнаты у шкафа. — Я тебе не причиню вреда, ты же мой брат. Открой, давай поговорим. Но в ответ — лишь тишина. Джим дрожащими руками приоткрыл тумбочку, достал свой ID, выудил старый рюкзак, проверил кошелёк, пересчитал наличные и захлопнул дверцу. Затем, словно опытный вор, полез через окно. Барт, если и догадался о плане младшего брата, то сообразил помешать побегу слишком поздно. Услышав рёв мотоцикла, он выбежал на улицу, но след Джима уже простыл. Барт опять выругался. Вот не везет ему сегодня вообще. Он хотел было сесть за руль машины и поехать догонять братца, но вспомнил, что ранен, и не сможет далеко уехать. — Ничего, Джеймс. Я тебя найду. И сейчас снова всё повторилось — Бартоломей его нашёл. Опять. Джим недоумевал, зачем брату это? Джим не успел уйти из квартиры, как раздался стук в дверь. Джим замер. Что ему теперь делать? — Джим, открывай. Я знаю, что ты тут. Нам поговорить надо. — Уходи, Барт, нам не о чем говорить! — прокричал Джим. — Вообще-то есть. Сколько ты ещё будешь бегать от меня? По-моему, пора посмотреть правде в глаза, какой бы страшной она ни была. — Я видел, какой ты на самом деле! И не хочу иметь с тобой ничего общего! — Ты сам не знаешь, что ты видел, Джимми. — Не называй меня так! — Тогда веди себя как взрослый мужчина, и впусти. Нам предстоит серьёзный разговор. Джим тяжко вздохнул. — Тебе не сбежать, Джеймс, ты же это понимаешь. Я тебе колесо спустил. Джим сдержал ругательство, схватил биту и открыл дверь. Барт вошел в квартиру, и в тот момент, когда Джим занес биту для удара, Барт увернулся, выхватил оружие из рук младшего брата. — Серьезно, Джеймс? — Барт укоризненно покачал головой. — Проваливай, Барт, или дай мне уйти! — Нет! Ты выслушаешь меня, Джеймс. И после решишь, сбежать тебе или нет! Взгляд старшего брата стал недобрый, и Джим тяжело сглотнул. — В тот день ты все неправильно понял. — И что же я неправильно понял? Я видел тебя с окровавленным ножом! — Это не то, что ты подумал… — А откуда ты знаешь, что я подумал? Бартоломей окинул младшего брата скептическим взглядом. — Я уверен, что знаю. Ты подумал: «О, мой бог, мой брат — убийца! Теперь он пришел за мной!» Паника, все такое… И ты сбежал, не дав мне сказать ни слова. Джим поморщился. Барт подобрал слова, очень похожие на его собственные мысли в тот момент. — Теперь я хочу спросить: я хоть раз тебя ударил? Хоть раз повысил на тебя голос? Хоть как-то причинил вред? Джим промолчал. — Во-о-от! А ты сбежал, будто я монстр во плоти! Барт вспомнил, что все еще держит биту и откинул ее, та упала на пол и закатилась под столик с ключами. Джим проводил ее глазами, но осознал, что если попытается её поднять, брат заберёт её раньше, чем он сможет до неё дотянуться. — А кем тогда ты работаешь? Кто ты? — спросил наконец, Джим. — Я ведь ничего о тебе не знаю. Вот вообще. — Джим начал распаляться ещё больше. — А в нормальных семьях, Бартоломей, родственники вообще-то знают, чем занимаются их родные! И они не прячутся дома с окровавленными ножами. Они присутствуют дома на праздниках, а не шляются где-то «на работе». — Так вот в чем дело, — хмыкнул Барт, — ты обижен, что я не присутствовал на твоих играх в школе? Что не ходил с тобой в день рождения по кафе? Ну, извини, я старался заработать нам денег, чтоб мы могли оплачивать квартиру, потому что наш отец-пьяница чуть не пропил и её. Я вынужден был подработать везде, где только можно, чтобы ты мог наслаждаться жизнью. Чтобы у тебя были хорошие вещи, образование. Мне ради этого пришлось пожертвовать многим, Джим. Если ты не хочешь этого понять, это не мои проблемы. Можешь злиться, обижаться, но я делал то, что считал нужным, чтобы мы могли жить так, как мы жили! Джим слушал Барта и гадал, во что эта перепалка выльется? В полноценную драку? Или Барт просто его прикончит? — И что же ты хочешь теперь, Барт? Ну, ты пришёл мне что-то рассказать? Так расскажи! Где существует такая работа, где за окровавленные ножи платят честно заработанные деньги? Давай. Попытайся мне это объяснить. Как такое может быть законным?! Барт присвистнул, не ожидав, что младшенький прекратит истерить и спросит действительно что-то важное. — Ты прав. То, чем я занимаюсь не является законной работой в прямом смысле этого слова. — Что это значит? — Я работаю на правительство. Но все это очень секретно, поэтому никаких доказательств я тебе предоставить не могу. Если ты хочешь увидеть договор, страховки и прочее, то такого точно не найдёшь. Я работаю, так сказать, телохранителем одной шишки. И в тот день я предотвратил убийство. Я поймал этот нож голой рукой, и порезался. На ноже была моя кровь, не чья-то. Я спас своего клиента, вон, шрам остался, видишь? Барт снял перчатку, показывая белесый шрам. Джим никак не отреагировал, и Барт продолжил. — Эта работа не особо благодарная. И на пенсию на ней не заработаешь. Ведь нигде не пишется, кем я там работал, налоги я не плачу в этом плане. Пока я выполняю любую работу и делаю её на совесть, то у меня есть разные привилегии. А вот если оступишься, то тогда настают проблемы. Вот они и подобрались к его главной проблеме. — О чем ты? — спросил Джим. В его взгляде промелькнула неуверенность, и даже страх. Только вот за кого? За Барта? Или всё же за себя? — Я провалил последнее задание. И теперь идёт охота на меня и на всех кто ко мне имеет какое-либо отношение. У меня нету ни жены, ни детей, ни друзей. Так что единственным рычагом давления становишься ты. То, что мы не общались несколько лет, не делает тебя неуязвимым. Они найдут тебя и попытаются убить. Я не хочу пугать тебя, брат. Но тебе придётся сейчас пойти со мной. Так что хорошо, что ты собрал сумку. — Ты же шину повредил… — Там может быть бомба. Поэтому поедем на моей. Сейчас. Живо. Барт потянулся рукой, чтобы схватить брата за локоть, только Джим не позволил. — Я сам. Барт смотрел как брат схватил свой чемодан, и опустил наконец руку. — Пошли. Джим подошёл вплотную к Барту. — Знай. Я всё ещё тебе не доверяю. В уголках губ Барта мелькнула кривая усмешка. — А этого и не нужно. Обменявшись короткими кивками, братья вышли из дома. Барт сразу направился к своей невзрачной машине, припаркованной у обочины. А Джим бросил тоскливый взгляд на свою. Она ему очень нравилась. Удобная и быстрая. — Давай, садись. Барт открыл дверь с пассажирской стороны, и сделал пригласительный жест. Джим нехотя сел, и сразу же пристегнулся. Барт занял водительское кресло, повернул ключ, и машина, взревев мотором, умчалась в ночь, унося с собой двух братьев и груз недоверия, висевший между ними.