Музей

Музей возвышается над блеклым городом, его светлые стены и изящные стеклянные панели словно парят над землёй. Построенный недавно, он был воплощением современности, монументом искусства и истории, слиянным воедино. Его фасад, смесь стали и стекла, отражающий серое небо и растворяющийся в тумане, который опускается на город почти бесшумно, словно прозрачная вуаль. Огромные окна, прорезанные в стенах, позволяют заглянуть внутрь даже издалека, сквозь них видны высокие потолки, светлые холлы и экспонаты, расставленные с безукоризненной точностью. Внутри царит абсолютная тишина, никакого шума, кроме мягкого гудения вентиляции и приглушённого эха собственных шагов. Залы музея освещены ровным белым светом, ненавязчивым и мягким. Стены украшают картины, современные шедевры и старинные полотна, бережно защищённые стеклом, на мраморных постаментах расположены скульптуры, отточенные до совершенства, их холодные черты кажутся почти живыми. Центральный зал выглядит особенно торжественно. Широкие ступени ведут вниз к обширному выставочному пространству, где находятся древние артефакты, бронзовые изделия, украшения, фрагменты неизвестных устройств, за стеклянными витринами лежат книги и манускрипты, их страницы пожелтели, но буквы остались такими чёткими, будто кто-то недавно пробежал по ним глазами, но за пределами музейных стен город мёртв. Буквально вчера здесь текла жизнь, лишь сутки назад улицы заполняли звуки шагов, голоса, смех. Теперь же нет ничего - ни машин, ни людей, ни птиц. Только густой туман окутывает строения, как если бы попытался скрыть произошедшее. Дороги и площади покрыты тонким слоем пепла, оставленным неизвестным катаклизмом, лавки и дома, некогда уютные и наполненные теплом, стоят с раскрытыми окнами, из которых будто вырвалось что-то неуловимое и невозвратимое, над всем этим, звенящая тишина, давящая, неестественная, как звук, от которого остаются лишь отголоски. Вдали виднеются полуразрушенные здания, но музей остался нетронутым, как странный, неуместный символ красоты среди запустения. Внутри всё также стерильно чисто, каждый экспонат на своём месте, каждая картина сияет в мягком освещении. Даже воздух кажется свежее, чем снаружи, как будто музей обладает собственной атмосферой, защищённой от гибельного влияния внешнего мира. И нет ответа на вопрос, что же случилось с городом, куда исчезли люди и почему их следы обрываются внезапно, словно кто-то вырвал страницы из книги, лишь музей остаётся великолепный и безмолвный, среди разрухи и запустения. Парень в оранжевом скафандре медленно шагнул внутрь музея, и стеклянные двери послушно раздвинулись перед ним, выпуская мягкий шёпот холодного тумана. На его плечах лежал лёгкий налёт пепла, осевший на ярко-оранжевую поверхность скафандра. Встроенные фильтры сканировали воздух, но он уже знал, дышать здесь небезопасно. Он шагал по пустым коридорам, хрустя остатками пыли и обломков под ногами, внутри музея всё выглядело почти так же, как и вчера, когда он впервые попал сюда, чистые залы, тихие и мёртвые, но в памяти отчётливо стояла сцена, когда двери неожиданно захлопнулись за его спиной, а холодные металлические механизмы заперли его в одном из выставочных залов. Это была ловушка, сработавшая на его присутствие, автоматическая охранная система, созданная для защиты экспонатов, оказалась безжалостной. Скафандр выдержал, но само здание внезапно превратилось в лабиринт, запирающий и отторгающий, и тогда появилась она. Её образ впечатался в его память так ярко, будто он видел её снова, стоящую перед ним. Девушка была выше среднего роста, её длинные чёрные волосы с одной светло-серой прядью, мягко контрастируя с бело-синей одеждой, которая выглядела одновременно практично и изящно, взгляд её глаз был пронзительным, два цвета, переплетающиеся как день и ночь, тёмно-синий и тёмно-бирюзовый. Она не сказала ему своего имени. Лишь отключила ловушки, и помогла выбраться из запертого зала. И вот теперь он снова здесь, но не для того, чтобы любоваться картинами или изучать древние артефакты, он искал её, девушку с гетерохромией, которая спасла его, когда он оказался беспомощным перед жестокой системой. Зачем она ему помогла? Откуда она знала, как обойти охрану? Вопросы роились в его голове, и каждый шаг по гулким залам казался не просто поиском, а расследованием. Он переходил из одного зала в другой, внимательно осматривая каждую деталь. Скульптуры отбрасывали мягкие тени, картины висели безмолвными стражами на стенах, свет был всё таким же ровным и приглушённым, без малейшего намёка на мерцание. Парень остановился в том самом месте, где вчера чуть не погиб, гладкие стены, холодный пол, он мог бы поклясться, что ощущает присутствие девушки где-то рядом, или по крайней мере, её следы. Она явно знала этот музей лучше, чем он, и теперь ему оставалось только надеяться, что она здесь, что она снова появится и прервёт эту неестественную тишину. - Эй... - его голос прозвучал глухо, приглушённый шлемом и звукоизолирующими пластинами. - Ты здесь?.. Ответа не последовало, только собственное дыхание отзывалось эхом в скафандре, но он знал, что должен продолжать искать, потому что ощущение её присутствия становилось всё более реальным. Тишина была плотной и давящей. Парень двигался по залам, чувствуя, как пустота музея медленно обволакивает его, будто сам воздух сопротивляется его присутствию, его тяжёлые шаги раздавались эхом, но всё равно казались слишком тихими в сравнении с звенящим безмолвием. Внезапно сзади раздался голос, спокойный и ровный, как будто его появление не имело ничего необычного : - Что ты забыл здесь? Парень вздрогнул, сердце рванулось в бешеный ритм, и он инстинктивно схватился за грудь, будто надеясь унять вспышку паники. Сквозь защитный шлем голос звучал приглушённо, но всё равно достаточно чётко, чтобы пробудить в нём панику и облегчение одновременно. Он обернулся и увидел её, она стояла в нескольких шагах, совершенно бесшумная на фоне тусклого света, бело-синяя одежда обрамляла её фигуру плавными линиями, словно подчёркивая её хрупкость и уверенность одновременно, длинные чёрные волосы, а среди них выделялась прядь светло-серого цвета, тонкая, как серебряная нить, глаза... эти глаза невозможно было забыть, один тёмно-синий, другой тёмно-бирюзовый, гетерохромия придавала её взгляду что-то магнетическое, почти неземное. - Я... - слова словно застряли в горле, он заставил себя успокоиться, выдохнул. - Я хотел с тобой поговорить. - Зачем? - её голос оставался спокойным, бесстрастным, но за ним угадывался интерес, или может быть, настороженность. - Прежде всего... спасибо, ты спасла меня вчера, я даже не знаю, что произошло бы, если бы ты не появилась - он сделал шаг вперёд, но быстро остановился, не желая казаться навязчивым. Её взгляд остался неподвижным, Лайетана молчала, словно ожидая продолжения. - Я... меня зовут Лололошка, - произнёс он, наконец, ощущая, как странно звучит его голос в собственных ушах. - Я пришёл сюда снова, чтобы найти тебя, хотел... понять, почему ты мне помогла. Её губы дрогнули в лёгкой улыбке, не то насмешливой, не то просто отстранённой. - Лайетана, - коротко представилась она. - Теперь знаешь моё имя, а теперь уходи. - Уходить? - удивлённо переспросил он, снова делая шаг вперёд. - Но... я хотел бы понять, что происходит,этот город... он ведь был живым совсем недавно. Лайетана смотрела на него с некой обречённостью. В её взгляде мелькнуло что-то похожее на печаль, но исчезло быстрее, чем он успел заметить. - Лучше тебе не приходить сюда, - произнесла она мягко, но твёрдо. - Место, которое кажется спокойным, не всегда безопасно, особенно для тех, кто ищет ответы. - Но ты здесь, - возразил он, ощутив укол упрямства. - Значит, и я могу быть здесь. Она вздохнула, едва заметно пожав плечами. - Я не такая, как ты, Лололошка, и музей для меня не угроза, но если ты продолжишь приходить сюда, то однажды тебе уже не будет кого благодарить за спасение, это предупреждение. - Я не могу просто уйти, не узнав, что случилось - сказал он упрямо, чувствуя, как что-то сжимается в груди. - Тогда ищи свои ответы быстрее - ответила Лайетана и, не дожидаясь его возражений, развернулась и исчезла среди выставочных залов, её фигура растворилась в мягком сиянии. Он остался стоять в пустоте, ощущая, как её слова гулким эхом отдаются в его мыслях. Она ушла так же неожиданно, как и появилась, оставив лишь новые вопросы вместо ответов. Лололошка вернулся через три дня. На этот раз он не пробирался тихими шагами и не озирался с осторожностью, его собственное упрямство гнало его вперёд. В конце концов, он не привык оставлять вопросы без ответов, особенно такие, но когда он вошёл в главный зал музея, то застыл на мгновение, она уже ждала его. - Ты пришёл снова, - сказала Лайетана, скрестив руки на груди, голос её звучал ровно, как будто она ожидала его появления с самого утра. - Ты упрямый, Лололошка. - Эм... ну, да, - он почесал шлем в районе затылка, словно надеясь, что это придаст ему уверенности. - Хочу знать, почему не безопасно? Что за загадки? Почему я не могу сюда приходить? Лайетана чуть заметно вздохнула и развела руками. - Ладно, если ты так настаиваешь... - она уселась на ближайший постамент, свесив ноги. - Раз уж ты оказался таким упёртым, придётся рассказать. Она произнесла это так буднично, что у Лололошки появилось ощущение, будто она собирается объяснить ему, как приготовить кофе, а не раскрыть смертельный секрет. - Так вот, я работаю на Организацию, специальную такую, которая уничтожает всех выживших, ну, понимаешь, конец света и всё такое, - сказала Лайетана, словно говорила о погоде. - И моё задание было убить тебя. Лололошка замер, буквально замер. Его мысли остановились так резко, что он почувствовал, как мозг будто съехал куда-то вниз, оставив в голове пустую коробку, он застыл на месте с глупейшим видом, одной рукой продолжая чесать шлем. - П-п-подожди... что? - выдавил он наконец. - Ты что, глухой? - усмехнулась Лайетана, сложив руки за спиной. - У-б-и-т-ь. Бах! И нет тебя, всё, досвидули. - Это... - он покачал головой. - Это вообще как-то не круто. - Да кто говорит, что это круто? - Лайетана развела руками, пожав плечами. - Мне тоже не особо нравится, но работа есть работа. - Так... - Лололошка сделал шаг назад, нервно оглядываясь, словно кто-то мог подслушивать их разговор. - Значит, ты меня спасаешь... чтобы потом убить? - Ну, если ты так хочешь это назвать... - протянула она, задумчиво глядя в сторону. - Это называется "тактическая пауза". - Какая ещё тактическая пауза?! - возмутился Лололошка, широко разводя руками. - Я-то думал, что ты просто... ну... добрая? - Я могу быть и доброй, - пожала плечами Лайетана. - А могу и не быть, всё зависит от того, что мне нужно. - Так... так ты меня убивать не собираешься? - с надеждой спросил он, хотя даже не был уверен, чего именно хочет услышать. - Не сейчас, - безразлично ответила она, поднимаясь с постамента. - Если бы хотела, ты бы не стоял тут и не задавал странных вопросов. - Эээ... - Лололошка продолжал хлопать глазами, пытаясь понять, как ему реагировать. - Ну, это как-то странно... знаешь, я ожидал чего угодно, но точно не "Привет, я убийца, как дела?". Лайетана рассмеялась, её смех прозвучал неожиданно легко и даже весело. - Признаю, - сказала она сквозь улыбку. - Это действительно звучит странно, но знаешь... может быть, всё не так уж плохо. - Я вот почему-то сомневаюсь - буркнул Лололошка, машинально делая шаг назад. - Ладно, Лололошка, - сказала Лайетана, внезапно снова становясь серьёзной. - Хочешь узнать больше, придётся тебе доказать, что ты этого достоин, в следующий раз будь умнее и будь готов, иначе разговор у нас будет коротким. Она развернулась и ушла, оставив его в полном замешательстве. Лололошка несколько секунд смотрел ей вслед, пока наконец не смог выдавить из себя : - Ага... ну и денёк. Лололошка нервно шагал по музейному залу, глядя в пустоту, где только что стояла Лайетана. Её слова ещё звучали в его голове эхом, словно кто-то решил устроить там концерт с барабанами. - Ну и день... - пробормотал он, отводя взгляд от экспонатов. - Может, лучше всё-таки уйти? Да, уйти это хороший план, как вообще можно продолжать нормально общаться с человеком, который говорит тебе "Привет, я убийца" с такой невозмутимостью? Да и зачем я снова пришёл?.. Ох... Но прежде чем он успел сделать хоть один шаг к выходу, кто-то внезапно хлопнул его по плечу сзади. - БУ! - звонкий голос Лайетаны прозвучал настолько неожиданно, что Лололошка моментально подскочил, будто его ударило током, он издал звук, который, возможно, был бы криком, если бы не застрял где-то на полпути, ноги подкосились, руки взметнулись вверх, и сознание решило, что проще просто отключиться, чем разбираться с этим кошмаром. Когда Лололошка наконец открыл глаза, перед ним оказалось потолочное перекрытие его бункера, знакомое, серое, унылое, секунд пять он просто лежал и пытался понять, что вообще происходит. - Что?.. Как?.. - прошептал он, уставившись в потолок. - О! Ты очнулся! - прозвучал радостный голос откуда-то сбоку. Лололошка дёрнулся и поднялся на локтях, перед ним стояла Лайетана, вооружённая тряпкой и ведром, которые неестественно сочетались с её бело-синей одеждой. Она, похоже, только что протирала какую-то поверхность, при виде его открывшихся глаз её лицо вспыхнуло лёгким румянцем. - Я... эээ... немного тут убиралась, - призналась Лайетана, натянуто улыбнувшись. - Тут пыльно, знаешь ли, и как вообще можно жить в таком хаосе? Я думала, что наткнусь на крысу, и она вызовет подкрепление! Лололошка открыл рот, потом закрыл, потом снова открыл. - Подожди... - он моргнул несколько раз. - Ты... в моём бункере? Как? Почему? И ты... убираешься? - Ага, - Лайетана подняла тряпку, словно демонстрируя главное орудие труда. - Кстати, привет, ты неплохо обустроился, если не считать того, что тут буквально можно утонуть в пыли. - Но... - Лололошка сидел на кровати, не веря своим глазам. - Я... это... ты вообще что тут делаешь? Мы ведь... в музее... - Ну да, - она пожала плечами. - Ты потерял сознание, упал как мешок картошки, пришлось тебя тащить сюда, кстати, ты довольно тяжёлый, я думала, руки отвалятся. - Прости?.. - он почесал шею. - Но зачем ты решила меня тащить? Ты же... ты сказала, что хочешь меня убить? Лайетана отвела взгляд, и на её лице снова проступил лёгкий румянец. - Ну... да, - признала она. - Но, знаешь, я не ожидала, что ты окажешься таким... - Она сделала паузу, словно подбирая слово. - Красивым. - Эм... чего? - Лололошка моргнул, не веря своим ушам. - Да, вот и я удивилась, - продолжала она, опуская взгляд на тряпку. - Пришли сюда, сняла с тебя скафандр и такой красавец. - Я... спасибо?.. Наверное? - Лололошка потер затылок, всё ещё чувствуя головокружение. - Но... почему ты здесь? Почему ты прибираешься у меня в бункере? И... собираешься ли ты меня убивать сейчас? Потому что я, если честно, не готов. Лайетана снова пожала плечами. - Нет, я вот подумала... ну, раз уж я тебя спасла, то, может, не такой уж всё и плохо? И вообще, мне негде остановиться, музей, конечно, хорошее место, но ночевать там, среди этих экспонатов... бррр, - она слегка поёжилась. - Так что, я поживу у тебя какое-то время, если не против. Лололошка уставился на неё с выражением лица, словно его попросили сыграть на рояле с закрытыми глазами. - Ты... эм... что? - Я. Поживу. У тебя, - отчеканила Лайетана, глядя на него с лёгкой усмешкой. - Нравится тебе это или нет. Лололошка вздохнул и упал обратно на кровать, устремив взгляд в потолок. - Ну, что ж... - протянул он, глядя в холодные серые плиты. - Это определённо лучший конец света из всех возможных.